"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

Просчитать ситуацию было несложно. Дети, скорее всего, сироты. Пацан пытался работать, чтобы хоть как-то прокормить себя и сестер. До какого-то момента у него выходило, а сейчас… Да тоже гадать особо не нужно. Напали, избили, деньги отобрали. Что будет дальше? Разве что в приют идти, а то подберут добрые дяди, да пристроят к делу – деньги им на выпивку зарабатывать. Как-то случайно попал на передачу про Хитровку. Интересно было, но ужасов наслушался выше крыши. Здесь не Москва, конечно, но корыстных и безжалостных людей хватает.

- Меня зовут Владимир Антонович. Что с парнем? Живой?

- В беспамятстве, голову ему пробили. Эвон сколь кровищи натекло, - буркнула старшая.

На мой взгляд, «кровищи» было не так уж и много, но спорить было не к месту.

- В больницу его надо, к доктору, - осторожно заметил я. - А то еще помрет. И как вы потом без брата жить будете?

Мелочь, проникшись перспективой, снова принялась всхлипывать. А старшая, и без меня уже прикинувшая расклады, глянула на меня хмуро:

- А платить дохтуру кто будет? Ты, что ль?

- А хоть бы и я.

- А не врешь?

Вопрос был задан нарочито грубо, но я видел: в глазах девочки помимо угрюмого недоверия появились робкие лучики надежды. Теперь надо было ответить так, чтобы она уверилась. Только вот сработают ли здесь клятвы, ходившие среди шпаны в мое время? Не попробуешь – не узнаешь, рискну:

- Да чтоб я сдох! Хочешь, на зуб дерну?

Девчонка искоса посмотрела на меня и мотнула головой.

- Не надо. Верю.

- Тогда ждите здесь, сейчас схожу за извозчиком.

Обернулся я быстро. Правда, водитель кобылы напрочь отказался заруливать в переулки. Ну и ладно: донести пацана мне по силам. Судя по виду, весу в нем не слишком много. Вот только еще один вопрос остался и требует он безотлагательного решения.

- Что, девки, дальше делать будете? Как я понимаю, есть вам нечего, и денег у вас тоже нет.

Старшая голову опустила. Нет у нее ответа на мой вопрос. А куда им сейчас? Побираться? На паперти профессиональные нищие все места оккупировали, не пустят. Хорошо еще, если просто побьют и прогонят, а могут и чего похуже сотворить. На панель малы еще, да и путь этот короткий, несчастливый и в один конец. В приют, разве что. Правда, туда они давно могли пойти, но предпочли выживать самостоятельно. Лично мне причина вполне ясна: в приютах всякое бывает, порассказывали мне знакомцы. И это там, на сто лет позже, в относительно сытое время. А здесь и сейчас? Кормят впроголодь, работать заставляют от зари до зари, а девчонок, что посимпатичней, служители могут и напрокат сдавать любителям малолеток. Только и выгоды получается, что с голоду помереть не дадут.

Младшая же сестренка, напротив, голову подняла. Малая, а сообразила, что не просто так я спрашиваю. И ждет теперь, что я им предложу.

- Ко мне жить пойдете? С меня – кормежка от пуза, с вас – работа по дому: прибрать, постирать, приготовить. Как брательник ваш оклемается, и ему дело найду.

Мелкая – по глазам видно – уже готова бежать, но молчит. Старшая решить должна, как она скажет, так и будет. А та колеблется, боится довериться по сути незнакомому дядьке. Пару минут она молчала, дергалась. Наконец, отважилась:

- А платить будешь? Хоть по пятаку в день?

- А как работать станешь. Я ж вас не просто так зову. Я вам жилье даю, кормить-одевать буду, документы справлю, потом, глядишь, в школу отдам, учиться.

- А какая тебе в том выгода? – продолжала допытываться девчонка.

- А такая. Мне работать придется с утра до ночи. Не то, чтобы дом в порядке держать, я и поесть-то не всегда успею. Вот и нужен мне кто-то, кто все это на себя возьмет.

- А чего бабу какую не наймешь? Она и приберет, и сготовит, а за лишний гривеник и юбку задерет без вопросов.

- То-то и оно, что платить ей надо. А вы дешевле обойдетесь. Дом у меня большой, места вам хватит. Кроме того, наймешь какую, так она примется тащить все подряд. А с вами проще. Вы ж не станете у самих себя, из собственного дома красть.

Видимо, я был недостаточно убедителен. Старшая никак не могла решиться. А мне позарез нужно было, чтобы она именно что сама согласилась. Потому что силой их мне не забрать, а оставлять здесь никак нельзя. Пусть пацан и малолетком был, а все ж таки мужик, и по понятиям шпаны сестры его при нем и за ним считались. А нет его – и они вроде как ничьи. Любой может забрать и заставить делать все, что ему захочется. Пришлось пойти на хитрость:

- Да что с тобой говорить? Ты, поди, и похлебку-то сварить не сможешь.

Девчонка даже обиделась.

- Да я щи могу, и кашу сварить, и хлеб испеку, коли печь имеется.

- Печь имеется. А даже если и нет, или не годна – сложу. Так что, испечешь?

- Испеку.

- Ну а коли так, то поехали. Вон, солнце уже скоро зайдет, а вам еще хозяйство смотреть.

Извозчик, увидев своих седоков, едва не сбежал, но польстился на двойную оплату. Довез всю нашу компанию до городской больницы и честно дождался, пока я нашел дежурного фельдшера и определил мальчишку на лечение. Но после, услыхав, куда предстоит ехать, наотрез отказался. Насилу уговорил его довезти хоть до условной границы слободки. Это насколько же дурная слава у этого места, что извозчики аж трясутся при одном его упоминании? Ничего не скажешь, подкузьмил мне господин полицейский инспектор. Ну да ничего, пробьемся.

Добрались до дома уже в сумерках. Судя по всему, чужие в мое отсутствие не лазали, замки остались нетронутыми, добро – в целости и сохранности. Зашли в дом. Девчонки в момент проскакали по всем комнатам, возмущаясь «сплошной грязюкой», а я, наконец, сообразил: если у меня уже в животе бурчит, то они, поди, с утра ничего не ели. А, может, и с прошлого дня. Порылся на полках, нашел пару надколотых глиняных кружек. Сбегал до колодца, набрал воды, сполоснул посуду. Сгреб с ближайшего подоконника на пол весь мусор, добыл из саквояжа рубаху, которую определил на ветошь, постелил вместо скатерти. Потом позвал хозяек.

- Ну что, годится жилье?

- Годится, - кивнула старшая. – Только в