"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 - Макс Вальтер

укреплял силу Крахараса, укреплял веру его последователей и увеличивал страх его врагов. Страх смерти во сне для бога, чьё Право – сны и кошмары, имеет силу искренней молитвы, поэтому вскоре его могущество достигло уровня основных религий. Мы использовали все средства – магию, лекарства, снотворные, позволяющие заснуть сном без сновидений. Мы боялись спать. Хронический недосып стал главной проблемой нашей армии, меня отстранили от целительства, сделав главой отдельного подразделения «Постельных утех», как невесело шутили наши солдаты. Я искала выход, пробовала разные чары и зелья. Пыталась сделать хоть что-то, хоть как-то защитить своих соотечественников. Почти полгода работы на износ, масса исследований и опытов. Чего мне уж точно хватало – так это подопытных. Мне удалось. Цветок каралии, экстракт его лепестков и одно из новых заклятий в совокупности давали крепкий сон, в который Крахарасу не было пути. Неожиданно для себя я стала национальной героиней, знаменем победы. Весь тот скопившийся ужас, вся неуверенность и напряжение нашли выход. Меня любили, меня обожали, мои портреты печатали большими тиражами, чем Боевой Вестник. В меня верили. И я Возвысилась. Тогда это казалось правильным выбором, ведь я могла помочь своим людям, своим пациентам.

Я слушал её голос, вцепившись в подлокотники кресла так сильно, что туманная субстанция брызнула между пальцев.

- И вы победили? – не выдержав, спросил я.

Богиня грустно рассмеялась:

- Это лишь отстрочило наш конец. Да, молитва моим именем могла защитить сон, но к тому времени это уже не имело значения. Враги не сидели без дела. Они сплотились, разрабатывали новые чары и новые артефакты, вербовали и обучали солдат. Истощённые войной, мы уже не могли ничего противопоставить, лишь оттягивать конец. Через пару десятков лет мой культ пришёл в упадок, прихожане, которым я не могла помочь, от меня отвернулись.

- А затем вас призвал Эгор? – высказал предположение я.

- Не совсем. От меня отвернулись прихожане, но не забыли враги. Моя религия имела антагонистичный культ с самого своего рождения. К тому времени даже не понадобился особо масштабный ритуал. Меня запечатали.

- Запечатали? – переспросил я.

- Заперли в темнице, маленьком тесном уголке моего Царства, отрезав от оставшихся последователей и от связей с миром. Заключили в безвременье навсегда.

- Так значит…

- Да, именно тогда меня призвал твой господин.

- Эта тварь мне не господин! – вспылил я. – Он вырвал меня из дому, надругался над моим разумом и превратил в послушное животное! Я никогда его не признаю! Ну, по крайней мере, будучи в здравом уме!

Богиня одарила меня сочувственным взглядом, и я смутился.

- Простите за вспышку. Для меня это очень болезненный вопрос. Так что же произошло?

- Я находилась в полной пустоте, ждала конца и забвения. Потеряла счёт времени, были ли то годы, десятилетия или века. А потом почувствовала, что меня зовут. Я могла сопротивляться, но, сам понимаешь, охотно ухватилась за подвернувшуюся возможность.

- Это оказалось ошибкой… - прошептал я.

- Возможно. А возможно и нет.

Мы сидели и молчали, вместе наблюдая, как подступающая пустота продолжает поглощать границы облачного острова. Почему-то на этот раз огромная фигура Ирулин поле зрения не застилала.

Я сочувствовал богине, мне действительно было её жалко, но у меня были и свои печали. Наконец, я решил нарушить тишину, задав вопрос, который мучил меня с момента появления здесь:

- Как я здесь очутился? И почему я – снова я?

- Что бы ни сделал призыватель, как бы он этого ни добился, но я снова оказалась заперта в своём Царстве. По сравнению с предыдущей темницей тут не так уж плохо, но… Как видишь, это временно. Я чувствую, как подступает тьма, как я постепенно теряю крупицы самой себя. И вскоре от меня ничего не останется, я окончательно прекращу своё существование. Поэтому, когда почувствовала маленькую брешь, я ею воспользовалась, бросила взгляд наружу.

- Я видел вас на экране видеокамеры, - подтвердил я. – Хотя в реальности вы оставались без сознания.

- У тебя был предмет, который ты наделил верой. Верой, связанной с моим Правом, областью приложения моих сил. Очень слабая, исчезающе слабая связь, но она послужила тропой.

- Я держал видеокамеру. У нас с их помощью снимают фильмы. А Голливуд называют «Фабрикой грёз».

Это было слабым предположением, но других у меня не имелось.

- Я позвала тебя. И ты откликнулся, хотя, как оказалось, откликнулась лишь часть тебя.

- То есть я снова стал таким как раньше, потому что…

- Потому что во сне кто угодно может стать кем угодно. Ты находишься во сне, а кем стать - выбрал сам.

- Спасибо! Только благодаря вам, я освободился!

Взгляд её глаз стал очень печальным. Она качнула головой.

- После того как человек просыпается, всё возвращается к обычному порядку вещей. Это тоже одно из неотъемлемых свойств сновидений.

- То есть, когда я проснусь…

Она медленно кивнула.

Представив, что, проснувшись, я снова стану слизняком Нризом, этим жирным куском говна, постоянно лижущим пятки своему рабовладельцу, я не смог сдержать крик. Меня охватил безотчётный ужас, сердце бешено заколотилось, а в груди закололо. Я пытался прийти в себя, но всё, о чём мог думать – о пробуждении, после которого я исчезну, умру как личность, перестану существовать. Я вскочил на ноги и стиснул кулаки.

- Я не хочу! – крикнул я. – Может есть какая-то возможность? Можно мне как-то остаться здесь?

Богиня грациозно встала из кресла, и облачная мебель пропала, растворившись в поверхности острова. Она сделала шаг вперёд и дотронулась пальцами до моей щеки.

- Прости! – прошептала она. – Я использовала последние силы, чтобы призвать тебя сюда. И такого больше не повторится.

- Пожалуйста! Я сделаю что угодно!

- Дело не в том, что я не хочу. Просто не могу. Когда ты уйдёшь, мы оба перестанем существовать. Это место исчезнет, а с ним исчезну и я. Физическое тело продолжит поставлять силу моему призывателю, но меня уже в нём не будет. Так что мы с тобой в равном положении.

Я стоял, судорожно вдыхая и выдыхая воздух. Признаюсь, мне было жалко богиню, но её страдания, по сравнению с моими проблемами, не особо волновали.

Внезапно реальность покачнулась и исказилась. Очертания острова стали размываться, а облака и богиня - пропадать.

- Что происходит? – закричал я.

- Ты просыпаешься, - грустно сказала богиня. – Это наша последняя встреча. Прощай. И прости меня