Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Развернул бумагу. Прочитал первую строчку и почувствовал, как внутри всё холодеет:

«Сообщаем, что ваш адвокат Сюсюкин Эдуард Эдикович попал в аварию, когда ехал из суда на такси. Водитель врезался в столб. У вашего адвоката черепно-мозговая травма, он находится в реанимации. Доктора дают неутешительные прогнозы на выздоровление. Рекомендуем воспользоваться услугами предоставленного защитника от суда, либо вам придётся защищаться самому. Через час к вам зайдёт Краснобогатько Станислав Кириллович».

Я смял бумагу в кулаке. Стоял несколько секунд, переваривая новость. Потом тихо, но отчётливо произнёс:

— Суки!

Глава 10

Я стоял и смотрел на дверь. Металл потемнел от времени, петли заржавели, на поверхности виднелись царапины. Похоже, кто-то до меня пытался выбраться отсюда. Вот только безуспешно…

Ещё одно подтверждение, почему я не взял с собой никого из своих людей и монстров, — враги добрались даже до адвоката.

Жалко ли мне Сюсюкина? Да. Почему-то понравился этот мужичок. Тихий, заикающийся, но с железной хваткой в вопросах права. И то, что с ним сделали… Зря! Мысли искали выход, искали способ отомстить. Мой суд продолжится с ним или без него, и это факт, но теперь у меня есть личные счёты.

Я прошёлся по камере. Четыре шага в длину, три — в ширину. Тесно, как в гробу. Сел на койку. Матрас жёсткий, пружины скрипят, подушка плоская, как блин.

Брать адвоката от суда я не планирую. Уверен, у него другие задачи и цели в моём деле. Но зачем тогда решили прислать? Передать какое-то сообщение?.. Кивнул сам себе. Ладно, подождём, послушаем, что там приготовили.

Снова взял документы, которые оставил Сюсюкин. Бумага шуршала в тишине камеры. Мужик словно чувствовал, что может не дожить до суда. Каждая страница исписана его мелким, аккуратным почерком.

— И ведь, собака, не боялся… — хмыкнул я в пустоту.

А может, боялся, но делал свою работу. Это ещё более достойно уважения.

Бумаги легли в руки, и я начал внимательно изучать всё ещё раз. Стратегия защиты, ссылки на законы, прецеденты. Феноменальная память адвоката работала безотказно: он помнил даты, номера дел, точные формулировки статей. План был хорош, даже очень хорош. Но теперь мне предстоит воплощать его самому.

Минуты тянулись медленно. В камере не было окон, поэтому судить о времени суток приходилось по звукам за дверью. Изредка проходили охранники, их шаги эхом отдавались в коридоре.

А я всё думал о том, как мои враги добрались до Сюсюкина. Авария? Конечно же! Водитель врезался в столб — как удобно, как предсказуемо.

Дверь моей камеры открыли. Вошёл мужик лет тридцати, с залысинами и в помятом костюме — слишком дешёвом. Ткань блестела от частых носок, локти протёрлись. На запястье — старые часы на кожаном ремешке.

Он огляделся и тут же сам сел за стол — без приглашения, без церемоний. Поставил на столешницу видавший виды портфель, щёлкнул замками.

— Краснобогатько Станислав Кириллович, — представился он голосом, в котором слышалась усталость. — Адвокат столичного суда Российской империи.

Я кивнул ему и ничего не ответил, посмотрел внимательнее. Лицо обычное, ничем не примечательное — такие теряются в толпе за пять секунд. Глаза серые, водянистые. Взгляд неуверенный, бегающий.

— Я ознакомился с вашим делом, — достал он бумаги из портфеля. Листы были помятые, с загнутыми углами. — Суд равных?.. — поднял бровь мужик. — Очень хорошая задумка — убрать тех, кто, скажем так, вам завидует. Большая жила в стране, молодой аристократ…

— Ага, — согласился, продолжая наблюдать.

— Давить на то, что вы военный, честно отслужили, оставили род, воевали и даже заключили мирный договор… — продолжил Краснобогатько и замолчал на мгновение. — Павел Александрович, настоятельно советую вам завтра молчать. Я буду за вас говорить, попробуем продавить обвинение.

В его голосе послышались нотки нервозности. Пальцы барабанили по столу, взгляд не фокусировался ни на чём конкретном.

— Вы делаете вид, что пытаетесь мне помочь? — поднял бровь.

— Почему делаю? — хмыкнул адвокат. — Если думаете, что я как-то связан с теми, кто напал на вашего предыдущего юриста… То страшно ошибаетесь. Я обычный клерк по факту, работаю в администрации. Был бы и рад, чтобы меня кто-то подкупил или денег дал. Но где там, шиш!

Последние слова прозвучали с горечью. Мужик явно не купался в роскоши.

Я воспользовался моментом, достал иголочку правды из пространственного кольца — маленький артефакт, тоньше обычной швейной иглы. Подавил в себе смешок и бросил.

Краснобогатько замер. Глаза его стали стеклянными, пустыми. Он не маг — хватило десяти секунд, чтобы артефакт подействовал.

— Кто вас послал? — спросил я спокойным голосом.

— Суд, — ответил юрист механическим тоном.

— Что вам приказали?

— Представить ваши интересы.

— Вы связаны какой-то клятвой?

— Только преданности государству и суду.

— Каковы мои шансы, что я выиграю?

— Нулевые, — ответ прозвучал без эмоций. — Как я понял, у обвинения есть доказательства, которые вы не сможете опровергнуть. Ваш Сюсюкин мог бы поиграть с его знаниями старых законов. А вы?.. Я? Кто-то другой?.. Вряд ли.

— Что советуете?

— Перед слушанием поговорить с обвинением и пойти на сделку. Уверен, я смогу выторговать вам жизнь, сохранение всех ваших денег. Но титул, земли, жила — увы, всё перейдёт государству.

— Без вариантов?

— Я их не вижу. Пусть и не лучший адвокат, но кое в чём разбираюсь. Знаю, когда есть шансы, а когда они отрицательные. У вас второй случай.

О, рост! Сначала нулевые, а теперь отрицательные. Математика у них интересная.

Я достал из его тела иголку правды. Мужик вырубился и лёг на стол лицом вниз, через двадцать минут пришёл в себя.

— А? — вскочил он, оглядываясь по сторонам.

— Вы уснули, — улыбнулся я. — Видимо, тяжёлый день.

— Если бы… — протёр глаза Краснобогатько. — Сложные годы. Вот документы, — достал из портфеля смятые бумаги. — Нужно их подписать, чтобы я смог представлять вас в суде. Также я принесу вам временную клятву, на тот период, пока идёт процесс.

— Благодарю, — кивнул в ответ. — Но я, пожалуй, сам.

— Но!.. — тут же попытался возразить адвокат.

— Всё в порядке, — остановил его поднятой рукой. — Как видите, с моими… юристами случается всякое. Уверен, что вас заставили взять моё дело,