Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

Но узкие и запутанные тоннели сильно ограничивали в передвижениях самого оператора в неудобном шлеме. Не говоря уже о том, что рядом с собой оператор фактически ничего не видел, ведь все его внимание было обращено на освещаемое пространство перед платформой.

Поэтому, получив мощный удар по голове, Николай на несколько секунд потерял сознание. Только и почувствовал, что катится вниз по наклонному техническому спуску. Видимо, именно шлем спас его от тяжелой травмы головы. Скатившись вниз и ударившись о стену, бывший лейтенант чуть не взвыл от боли и навалившегося бессилия. Вначале показалось, что сломано все от шеи до кончиков пальцев – настолько сильная боль пронзала все тело и туманила сознание. И только несколько раз отчаянно зажмурившись, Матеус присмотрелся и различил наверху своего неожиданного врага. С мерзким хихиканьем с высоты десяти метров на него уставился Соляк, весь обвешанный оружием, держа палец на спусковом крючке архаического, но тем не менее смертоносного автомата.

– Ну что, солдатик, думал от меня уйти?

Матеус судорожно втянул в себя воздух, заодно осторожно сжимая пальцы в кулаки. Кажется, целы, не сломаны. Но вряд ли быстро получится уйти с линии огня и выхватить пистолет. Надо любой ценой протянуть время:

– Дружище! Рад, что это ты. Теперь-то мы уж точно все вместе отомстим проклятым киношникам.

Соляк многозначительно облизнулся:

– Ха! Они тоже от меня получат в порядке очередности. Но ты в списке стоишь первым.

– Странно. Мы ведь должны спасать свои жизни, с минуты на минуту начнется бомбардировка астероида.

– М-да? Ну что же, спасибо за информацию. – Соляк скосил глаза в сторону и крикнул кому-то: – Слышали? Бегом в центральное бомбоубежище! Там и пересидим, пока они друг друга не перестреляют. Я вас догоню.

Из бокового проема высунулась голова Сакуса, который довольно хохотнул при виде постанывающего Матеуса и с некоторой ревностью предложил:

– А может, все-таки я его…

– Сваливай! Уговор дороже денег! Вы с Меркой мне его уже давно уступили.

– Жаль, он мне тоже надоел хуже макаронов. Догоняй! – И гнусная морда Сакуса вновь скрылась в боковом проеме.

Топот подтвердил, что с этими детоубийцами рядом находилось еще несколько человек, и сейчас они спешно рванули в хорошо знакомое и безопасное, по их мнению, место. Но на этих уродов было наплевать, а вот как выкручиваться самому? Бывший лейтенант спешно проводил ревизию своего организма.

Боль еще продолжала волнами прокатываться по всему телу, но Матеус уже вполне отчетливо мог контролировать свои движения. Вот только времени на рывок явно не хватало! И дуло автомата смотрело прямо в глаза: жестоко, твердо и безжалостно. Мысли панически заметались в поисках выхода из смертельной ситуации, но уголовник не стал больше ждать и паясничать:

– Ладно, солдатик. Получи от меня благословение…

Фраза еще не отзвучала, как между стрелком и присевшей на полу жертвой встала огромная фигура. Метакса вынырнула из бокового прохода как тень и сразу попыталась образумить психически ненормального преступника:

– Остановись! Без него мы погибнем…

Последнее слово захлебнулось в грохоте выстрелов, и большое, сильное тело буквально отбросил назад целый рой свинцовых пуль. Но этого момента Николаю хватило, чтобы выхватить пистолет, отпрыгнуть в сторону и, падая на подкосившихся ногах, нанести два прицельных выстрела по обезумевшему Соляку. На лице детоубийцы появилось две аккуратные дырки, и он с застывшим непониманием в глазах завалился на спину.

В следующее мгновение на Матеуса обрушилось катившееся вниз тело Метаксы. Он попытался всеми оставшимися силами смягчить жесткое соприкосновение женщины с железным полом и стеной. Пистолет при этом отлетел в сторону, а в обеих ногах что-то подозрительно хрустнуло. Почему кости остались целы, задумываться было некогда, надо было осмотреть ранения чемпионки по борьбе. Едва успев перевернуть ее на спину, Николай боковым зрением отметил что-то летящее в его сторону, вернее, прямо ему в висок. Он чудом успел подставить плечо, но от мощного удара отлетел на несколько метров. Оказывается, ему пытался проломить голову сапогом не кто иной, как Рут Галичано собственной персоной.

Теперь звезда мирового экрана с глумливой улыбкой рассматривал встающего на четвереньки Матеуса. Тщательно ощупав взглядом залитого чужой кровью лейтенанта и подметив, что тот совершенно безоружен, великий актер и тут решил покичиться своим ораторским мастерством.

– Смерть никогда не заставляет свою жертву бесцельно ждать! – с пафосом провозгласил Галичано. – Но сегодня я могу быть богом и подарить тебе несколько лишних мгновений жизни. Проси пощады, жалкий червь!

Николай поднялся на подрагивающих ногах и вытер рукавом куртки кровь с лица.

– Слышь, паяц! – прохрипел он. – А ведь кино уже закончилось. Все никак из роли выйти не можешь?

– Зря ты не стал на колени, червяк! – Рут вытащил из ножен большой многопрофильный кинжал и принял стойку. – Мне уже удалось порезать на кусочки двоих таких же ублюдков. Теперь твоя очередь.

Матеус повел плечами, разминая их и проверяя состояние спины. Все болело, и хотелось просто повернуться и банально сбежать с места вынужденного поединка. Вот только ноги вряд ли сработают с должной сноровкой, да и у гаибса они гораздо длиннее. А самое главное – перед глазами отчетливо предстало белое лицо Бетти Курочки, к убийству которой Галичано приложил свою грязную руку. Придется дать рукопашный бой этому зазнавшемуся актеришке и отомстить за своих товарищей. Но прежде следовало немного разозлить противника:

– Что-то ты сегодня слишком часто про очередь вспоминаешь, позабыв, что просто стоите в этой очереди задом. Хотя про тебя и так рассказывают, что часть своей карьеры ты проделал как раз с помощью своей задницы. И чего только такой урод, как ты, не сделает ради славы и дешевой популярности!

Последние слова Николая перекрыл разъяренный рык понесшегося вперед гаибса. Видимо, удар пришелся по самому больному месту в биографии актера, и всколыхнувшаяся ярость могла сравнять шансы в этом поединке. Главным было не нарваться на кинжал, ведь любое, даже легкое, новое ранение сразу сделало бы избитого и ослабевшего Матеуса покойником.

Выверенным движением он поймал атакующую руку и выкрутил ее почти последним усилием. Тело гаибса проделало