Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

полное сальто, хотя, будь противник пониже, а сил у Николая побольше, перелом руки, державшей кинжал, был бы обеспечен. А так Рут с легкостью вскочил с пола, словно огромный тигр. Но теперь на его лице появилась настороженность, словно он осознал, с кем сражается. Теперь он сам решил выкрикнуть что-то обидное:

– Ах ты мерзкий и скользкий глист!

– Ты уж определись, кто тебе ближе. Или тебе вместе с вензаболеванием в задницу еще и глистов занесли?

Во второй раз гаибс отнесся к оскорблениям совершенно равнодушно. Присев, противники осторожно смещались против часовой стрелки, и создавалось впечатление, что актер стал побаиваться Матеуса, что и подтвердила его левая рука, потихонечку скользнувшая в карман штанов. По определенным признакам Николай давно догадался, что там припрятано более мощное оружие, скорее всего пистолет, и без промедления кинулся в атаку.

Все внимание сосредоточилось на кинжале. В первое мгновение удалось поймать правую руку Рута в захват, выкрутить ее и с хрустом приложить о подвернувшийся кстати агрегат кислородного обогатителя. Холодное оружие выскочило из трепещущих пальцев и скользнуло в темный участок коридора. Оставалось лишь усилить давление, но сказалась общая мускульная масса противника: Руту удалось сбросить с себя сжавшегося от боли Николая и начать яростный обмен ударами. Матеусу ничего не оставалось, как тоже ответить простым кулачным боем. Почти полминуты враги отчаянно колотили друг друга куда придется, в кровь разбив собственные костяшки пальцев.

Но настал момент, когда оба полностью выдохлись от затраченных усилий и уже никакое мастерство, лишний вес и рост не давали явного преимущества. Актер почувствовал это и, выпучив глаза, ринулся в последнюю атаку.

Гаибсу повезло: продольная труба, за которую попытался ухватиться Матеус, лопнула будто картонная, и бывший лейтенант, зацепившись пятками о невидимый выступ, с грохотом опрокинулся на спину. Но за момент до этого краем глаза успел заметить вороненую сталь пистолета и даже чуть удлинить свое падение в сторону оружия.

В следующую секунду упавший на него гаибс всей своей массой вышиб из легких последний воздух и принялся зверски душить ненавистного ему червяка. Вырваться из-под этого пресса, казалось, было невозможно, и Николай бросил оставшиеся силы на поиск валявшегося где-то рядом пистолета. Пульсация крови в голове достигла предела, красные круги перед глазами заполнили все окружающее пространство, и ему второй раз в жизни стало все безразлично. Ослабевшие руки елозили по пыльному мертвенно-холодному полу. Сражаться за свою жизнь больше не хватило сил…

Но выстрел все-таки прозвучал. Пуля попала Руту Галичано в затылок, пробила череп насквозь и разворотила добрую половину лица. Вдобавок к нехватке воздуха Николай чуть не захлебнулся от хлынувшего ему в рот потока чужой крови. Последним невероятным усилием он рванулся в сторону, чудом вывернувшись из-под падающей туши гаибса.

Минуты две ему понадобилось, чтобы отдышаться, сплевывая кровь и с удивлением глядя на свои пустые руки. Раз он сам не стрелял, кто же пришел ему на помощь? Осознание пришло вместе с раздавшимся стоном: Метакса! Она лежала рядом, всего в двух метрах от него!

Чемпионка по борьбе нашла силы сдвинуть свое израненное тело в сторону, дотянуться до пистолета, прицелиться и выстрелить. Затем оружие выпало из ее холодеющих пальцев, но глаза продолжали звать к себе.

Николай с кряхтеньем подполз к ней на четвереньках, привстал и содрогнулся от увиденного: вся грудь Метаксы была разворочена автоматной очередью. Оставалось лишь удивляться, почему женщина до сих пор жива – от ран гораздо меньших погибали на месте.

Губы ее зашевелились:

– Слушай! Прошу тебя…

Матеус склонился над умирающей, пытаясь уловить еле слышный шепот.

Именно в таком положении его и застали прибежавшие на помощь Освальд и Гилана.

– Мы нашли там твою платформу, но тебя отыскали только по звуку выстрела. Что здесь произошло?

Гилана гораздо быстрей Освальда разобралась в обстановке, наскоро осмотрев четыре окровавленные тела, однако убийцей посчитала ту, над кем склонился Николай:

– Отодвинься! – Она попыталась просунуть перед ним ствол своего автомата. Бывший лейтенант поднял на нее смертельно уставший взгляд и охрипшим голосом констатировал:

– Умерла… – затем с помощью Освальда поднялся на ноги и с благодарностью произнес: – Но перед этим она меня два раза спасла от смерти.

Гилана совсем по-другому взглянула на распростертую у их ног чемпионку по борьбе без правил и напомнила:

– Надо спешить! Потом расскажешь.

– Обязательно расскажу. А подельников Соляка не видели?

– Не попадались. А что?

– Побежали прятаться в главное бомбоубежище.

– Туда им и дорога. Торопись!

– А ты-то что здесь делаешь? – возмутился Матеус, ковыляя за устремившимися вперед товарищами.

– Все уже на исходной точке, только тебя не было. Где твой шлем?

К сожалению, прибор для дистанционного управления платформой оказался полностью испорчен ударом приклада. Теперь у пленников оставался лишь один летающий пулемет, и с его огневой мощью отвлечь внимание гаибсов казалось проблематичным.

– А что с защитными батареями?

– Минут десять уже ведут пальбу по спускающимся с орбиты челнокам. Разве не слышишь сотрясения от ответных ударов?

– Да меня самого сотрясали так, что до сих пор кости трещат.

– Оно и видно. – Гилана на ходу бросила сочувственный взгляд назад. – Но пока атаки десантников можно не ждать. Ведь никто на орбите не ожидал, что заряженные и отремонтированные батареи устроят им такую подлянку.

– Рембазы пока не слышно?

– К нашему счастью, нет. Иначе батареи уже давно утопили бы в скальных породах одним залпом высокочастотных гиперлазеров.

Сейчас время работало на восставших артистов-смертников, и бывший лейтенант это понимал как никто другой. Про себя он мечтал, чтобы опаснейшая рембаза задержалась в пространстве еще минут на сорок. А почему бы и нет? Вдруг им опять поступил приказ подобрать с другого транспорта еще нескольких секретных агентов? Хотя тогда получалось, что даже в тайных военных ведомствах не знали о том, что кабрицоги и ладрицеллы уже проснулись и через двадцать минут начнут с убийственной скоростью распространяться по всей поверхности астероида