Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

пассажиров за Антоном не последовал, не вывернули из-за угла и автомобили. Позволив сокурснику удалиться почти на два дома, я окончательно уверился в отсутствии за ним слежки и припустил следом по своей стороне улицы, потом выгадал момент и перебежал через дорогу. Рассчитал всё едва ли не идеально — нагнал парня у предусмотрительно отомкнутой незадолго до того калитки.

Очутился у Антона за спиной, попутно оглянулся и окинул взглядом улицу, уже затопленную глухими сумерками февральского вечера. Рядом никого не оказалось, вот и решил не миндальничать. Пальцы вцепились в воротник пальто, одним рывком я затянул бывшего сослуживца в проход между домами и взял его на болевой приём.

Сдавленный сип и лязг сработавшего замка захлопнувшейся калитки наложились друг на друга, а дальше я отработанным воздействием передавил входящий канал жертвы и шепнул:

— Замри!

Но Антон дёрнулся и ещё как! Вот только я к подобной реакции на свои слова оказался готов, ещё сильнее вывернул руку и вдавил парня лицом в кирпичную стену, зафиксировал его так, не позволил пошевелиться.

— Угомонись! — потребовал я. — Ты же не думаешь, что я тут случайно оказался? Домой вернуться хочешь? Хочешь, а? Именно домой, не в лагерь и не в расстрельный подвал?

Антон враз обмяк, мне его ещё и придерживать пришлось, чтобы на землю не осел.

Возможно — игра, а быть может — и нет.

— Расклад такой, — продолжил я, и не думая ослаблять захват, — если выложишь всё, что знаешь об оксонской разведгруппе в Ридзине, отделаешься исправительными работами. Окажешься действительно полезен — амнистируют вчистую. Это не я придумал, так велели передать. Уяснил?

Мой бывший сослуживец какое-то время напряжённо сопел, потом спросил:

— Так ты и вправду на комиссариат работаешь? Думал, Федя брешет…

— Ему это откуда знать, а?

— Сам спроси! — огрызнулся Антон и взорвался: — Да отпусти ты меня!

— Повторяю вопрос: что наболтал тебе обо мне Маленский и откуда он это взял?

Парень тяжко вздохнул, но запираться не стал.

— Сказал, оксонцы его о тебе расспрашивали. Будто бы ты какого-то их агента на чистую воду вывел, а они откуда-то об этом узнали.

— И всё? — усомнился я. — Что конкретно они собираются предпринять?

— А сам как думаешь? Захватят и выпотрошат! Это не я придумал, так Федя сказал!

Услышанное нисколько не порадовало, но чего-то иного ожидать не приходилось изначально.

— Сейчас отпущу — не вздумай дёргаться! — предупредил я. — Понял?

— Отцепись уже! — потребовал Антон.

Я подался чуть в сторону, но нисколько не расслабился, более того — подобрался для рывка. К счастью, Антон кидаться на меня не стал и принялся с болезненной гримасой разминать руку.

— С чего мне вообще с тобой разговаривать? — спросил он, глядя исподлобья. — Мне в консульстве встречу назначили!

— Нечего тебе там делать! Засветишься, свои же прикончат! Излагай, чего хотел!

Парень сплюнул.

— Мне официальная бумага нужна, что я добровольно на сотрудничество пошёл! Есть у тебя при себе такая, а?

Захотелось хорошенько ему врезать, едва сдержался.

— Ты на кой чёрт вообще за границу сдёрнул? — зашёл я с другой стороны.

Антон насупился.

— А что ещё оставалось? Василь твой Маленского утопить собирался, меня бы точно к стенке за компанию поставили, хоть вам и помог!

— Ну а теперь что изменилось?

— Обрыдло всё. Федя идейный, а у меня эти гады вот уже где! — Он провёл пальцем поперёк горла и сплюнул себе под ноги. — Эмигранты ещё ладно, а перебежчики, которые на оксонцев работают, твари конченые. И Федя туда тянет! Не хочу!

В иной ситуации я бы его даже пожалел, но только не сейчас.

— Домой хочешь? — зло спросил я, намеренно пытаясь вывести собеседника из равновесия. — Ну так давай! Окажи содействие!

Антон скривился.

— Мне официальный документ нужен!

— Будет! — пообещал я. — Но если собираешься просто сказать, что в Ридзине действует группа Отто Риттера или фон Винека, то об этом уже известно. Для помилования понадобится что-то более весомое!

На миг показалось, будто перегнул палку, но Антон лишь раздражённо передёрнул плечами.

— Оксонцы серьёзную акцию планируют, — заявил он после этого. — Будут банк брать и не ради денег, хотят оттуда какие-то документы изъять. Им по такому случаю карт-бланш дали. Знаешь, что такое карт-бланш? Могут хоть полгорода с землёй сравнять, если понадобится!

— Когда и что за банк? — быстро спросил я.

— На дело сегодня ночью пойдут — это точно, а банк не назову, — заявил Антон и выставил перед собой руку. — Не знаю, что за банк! А знал бы, всё равно не сказал! Мне гарантии нужны! Понял? Официальный документ за подписью консула!

Я вздохнул, прикинул варианты и бить парня не стал.

— Допустим, сделают тебе такую бумагу. Сочтут, что ты не брешешь и те документы действительно стоящие, но дальше-то что? Как налёт сорвать, если названия банка нет? Нам от такой информации ни холодно ни жарко!

Антон поморщился и будто решился на что-то, сказал:

— Название банка узнаю вечером. Сто процентов — узнаю! Гарантирую! Будет справка о сотрудничестве — назову! — Он уловил моё недоверие и, понизив голос, зачастил: — Мы с Федей в охранное агентство устроились, там одни операторы, их в том числе и на ночные дежурства в банки отправляют. Нам серьёзные объекты пока не поручают, но Федя у начальства на хорошем счету. Человек на работу не выйдет, Федю в банк на замену поставят. Всё просчитано!

— А точно не выйдет? Откуда такая уверенность?

— Феде сказали, что не выйдет. Подкупят его или прибьют — не знаю.

— И какой план?

— Под налёт эмигрантов сработают. Федя вовремя тревогу не поднимет, вот всю охрану и скрутят.

— И не боится он, что его прикончат? Мертвецы не болтают.

— Он неопытный новичок — что с него взять? — возразил Антон, но как-то не слишком уверенно, потом махнул рукой. — Да никто его не заподозрит!

— Допустим. А как ты название банка узнаешь?

— На пересменке с Федей встречусь — он должен будет подтвердить, что всё в силе. Я связным у него буду с этими… — Антон поморщился. — Короче, узнаю, куда его на дежурство отправят!

История показалась если и не шитой белыми нитками, то не слишком-то убедительной, и я спросил:

— А в справку о сотрудничестве Барчука не нужно включать?

Антон нервно мотнул головой.

— Нет! Он возвращаться не собирается! Ему и тут неплохо!

— Ладно, будет тебе справка. Встретимся где?

Вот тут мой бывший сокурсник крепенько задумался. Если прежде отвечал будто по писанному, то здесь заколебался даже, прежде чем неуверенно произнести:

— Я в ночь сегодня… Склад охраняю. Подходи к восьми, там уже не будет никого. — Он