Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Попытка сгруппироваться ни к чему не привела, если и прежде тело толком не слушалось, тут и вовсе сделалось ватным, на первый этаж я скатился мешком картошки. Встать даже не попытался, вместо этого сунул руку в карман пиджака.

Да! Есть! Не выпал!

«Парабеллум» показался совершенно неподъёмным, только вскинул его, и рука сразу качнулась, первый выстрел ушёл в молоко — пуля угодила в металлические перила и срикошетила куда-то в сторону. Дульная вспышка высветила белобрысую физиономию замершего на верхней ступеньке крепыша, он выставил перед собой раскрытую ладонь, и уже заготовленная им атакующая конструкция трансформировалась в кинетический экран.

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Пули начали падать вниз и со звоном биться о железные ступени, а я со всей возможной ясностью осознал, что жить мне остаётся каких-то пару секунд.

Самое большее — три!

Пощады не будет. Этот белобрысый тип — подручный Отто Риттера!

Дурачок Антон всё же на чём-то прокололся!

Выстрел! Выстрел!

В краткую паузу между оглушительными хлопками ввинтился вой полицейской сирены, а потом белобрысый крепыш вдруг дёрнулся, оступился и упал лицом вперёд, покатился вниз по лестнице, как совсем недавно скатился я сам.

Неужто удалось его достать⁈

Я повёл пистолетом, ловя мушкой светловолосую голову, но так и не выстрелил, вместо этого вновь вскинул руку и взял на прицел выход на второй этаж.

Из спины белобрысого оператора торчала рукоять загнанного под левую лопатку ножа! Как такое возможно вообще⁈ Что за чертовщина тут творится⁈

Глава 6

Из оцепенения вывел визг тормозов и глухой удар о стену склада. Разом смолк вой сирены и наступила тишина, лишь продолжило звенеть в ушах после пистолетной пальбы.

Зараза! Хватит уже разлёживаться, пора убираться отсюда!

Вот только скорчился я на полу отнюдь не просто так и даже не из-за болью отозвавшихся при попытке пошевелиться ушибов. Внутреннюю энергетику рвали деструктивные вибрации, мышцы дёргали судороги. И это ещё повезло: если б не техника закалки тела и целенаправленное укрепление узлов и каналов, то разлетелся бы комьями горелой плоти, когда из меня вышибло всю сверхсилу разом. Точно бы погорел!

Переборов дурноту, я скрипнул зубами и жёстким волевым усилием привёл энергетику к равновесному положению, но она тотчас вновь пошла вразнос, пришлось целиком и полностью сосредоточиться на гашении дёргавших силовые каналы колебаний. В голове немедленно забились отголоски пульса, ладно хоть имелся богатый опыт выправления подобного рода девиаций, ничего не лопнуло и фатальным образом не сместилось. Просто не успело.

Но и окончательно форму я себе не вернул, лишь временно взял ситуацию под контроль, а отвлекусь — и снова скрутит.

Зараза!

Дальше я заблокировал болевые ощущения и окончательно совладал с судорогами, перевернулся на живот и перебрался через мёртвого оператора. Собрался с силами и полез вверх по ступенькам. На четвереньках. Так было проще, быстрее и надёжней. Иначе мог бы запросто кувыркнуться обратно.

Да и не ждёт никто, что я вот так — практически по-пластунски…

В коридор второго этажа я выполз. Выставил перед собой «Парабеллум», миг промедлил, но не уловил присутствия других операторов и опёрся о стену, поднялся на ноги, заковылял к выходу.

Быстрее! Быстрее! Быстрее!

Серьёзных травм при падении удалось избежать, уже понемногу начала возвращаться плавность движений, но всё предельно осложняла необходимость принудительного удержания в равновесном положении внутренней энергетики. Только отвлекусь, только попробую обратиться к сверхсиле — тут меня и прихватит. Вся надежда на пистолет, а скорее даже на то, что успею унести ноги и не придётся пускать его в ход.

Антон? На Антона я даже время тратить не стал, он как упал, так в той же самой позе до сих пор и лежал. И — ни малейшего намёка на энергетические искажения. Мёртв. Уже даже падал мёртвым. Белобрысого зарезал не он, тут я всё понял верно.

Но тогда кто? Вот кто, а⁈

Разобраться бы, только не до того. Бежать!

По внешней лестнице я едва ли не скатился, каким-то чудом сохранил равновесие и рванул прочь под трели свистков. И ещё — отсветы электрических фонарей!

Быстрее!

В проулок Серж затянул меня буквально за миг до того, как мощный луч прошил темень февральского вечера, осветил пустой технический проезд и скользнул куда-то в сторону.

— Что там⁈ — спросил крепыш, закинув мою руку себе на плечо.

Я не ответил. Я сосредоточенно переставлял ноги и попутно пытался ослабить спазм, скрутивший центральный энергетический узел. Не сразу сообразил даже, что бежим в противоположном направлении от улицы, где оставили автомобиль, а как сообразил, то этому обстоятельству лишь порадовался. Там — полицейские!

Только бы Влада с Кешей не замели! Особенно Кешу!

Впрочем, всерьёз беспокоиться на сей счёт попросту не было сил.

Шагать! Шагать! Шагать!

От облавы парни ушли. И не ушли даже, а уехали. Ещё и нас подхватили на следующем перекрёстке. Когда рядом притормозила легковушка, Серж без лишних церемоний запихнул меня на задний диванчик к Владу.

— Погнали! — скомандовал он, нырнув в салон.

— Что с ним⁈ — всполошился Кеша. — Ранен⁈

Серж не знал, я промолчал.

— Пьер! — рявкнул Иннокентий. — Серж! Да что стряслось-то, а? Кто стрелял⁈

— Угомонись! — потребовал крепыш. — Баранку крути и смотри, куда едешь! Влад, глянь, нет за нами хвоста?

Хвоста за нами не оказалось, и парни принялись переругиваться, но мне было откровенно не до них: я погрузился в поверхностный транс и гасил деструктивные вибрации, смещал и фиксировал в должных положениях силовые узлы, снижал нагрузку на энергетические каналы, а ещё уменьшал амплитуды колебаний, выправлял частоты, приводил к стандарту ключевые точки обнулённого потенциала. И попутно культивировал в себе гармонию источника-девять, дабы вытравить ту, что вколотил в меня заставший врасплох оператор.

Она совершенно точно не совпадала с частотами Эпицентра, и я крепко сомневался, что подручный Отто Риттера прошёл инициацию в Айле, поскольку с тамошними операторами уже сталкивался и никакого сходства в искажениях не уловил. По всему выходило, что белобрысый молодчик вломил мне гармониями источника за номером семь, восемь или — чем чёрт не шутит! — двенадцать. При этом его техника передачи деструктивных воздействий была едва ли не идеальна. Доведена до некоего предела — так уж точно. Я столь далеко в ней ещё не продвинулся.

— Он там живой вообще⁈ — нервно оглянулся Кеша, когда вдали стих вой сирен. — Или нам от тела избавляться придётся?

— Дышит вроде! — отозвался Влад и потормошил меня. — Пьер!

— Да живой я! Живой… — хрипло выдохнул я, выныривая из транса.

К этому моменту мы уже покинули припортовый район и катили