Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

— У аптеки останови! — потребовал я.

— Всё же ранен? — забеспокоился Серж. — Куда тебя?

— Да нет! — Я прикоснулся к безбожно саднившему затылку и поморщился от болезненных ощущений, но пальцы оказались чистыми, крови на них не обнаружилось. — Позвонить надо.

— Не тяни резину! — рассвирепел Кеша. — Рассказывай, что стряслось и кто стрелял!

— Моего наводчика прикончили, меня тоже собирались. Еле ноги унёс. Серж, кто-нибудь со склада выходил?

— С моей стороны — нет, — отозвался крепыш.

— С моей тоже, — уверил нас Влад. — Полицейские только прикатили. Я им шину взорвал, они в склад врезались.

— Твою мать! — в сердцах хватанул Кеша ладонями по рулю. — Теперь легавые операторов трясти начнут! Наверняка и нас в политический сыск тягать станут!

Влад хохотнул.

— Пьер на складе такой трамтарарам устроил, что в любом случае пришлось бы на дно залечь.

— У аптеки останови! — вновь потребовал я.

— Куда ты ещё звонить собрался⁈

— Куда надо!

Кеша выругался и прижался к тротуару. Он вполне мог психануть и ударить по газам, но я положился на здравомыслие остальных и попросил Сержа:

— Выпусти меня!

Тот распахнул дверцу, вылез из салона и сложил переднее сидение, я кое-как выбрался наружу и заковылял к аптеке. Шагал, морщился при каждом движении от боли и пытался осмыслить случившееся.

Что это было вообще? Антон засветился — это ясно и понятно. К тому времени, когда я пришёл на встречу, он был уже мёртв, и уловить мне удалось не его присутствие, а искажения, производимые белобрысым подручным Отто Риттера. Вот только кто тогда всадил нож в спину ему самому? Кто и зачем?

Если оператор, почему я его не почувствовал? Если обычный человек, то куда он потом подевался из склада? Допустим, моё ясновидение спасовало перед техникой экранирования, но как тогда быть с мотивами?

Дело ведь не в моём спасении! Если б не «Парабеллум», белобрысый гад меня десять раз прикончить успел бы! Выходит, кто-то желал избавиться от этого Ганса или даже от нас обоих? Но кто и зачем?

Телефонный аппарат в аптеке оказался свободен, трубку сняли после первого же гудка.

— Да! — раздался голос Гашке.

— Дундук прокололся, его списали вчистую. Я ушёл, хотя настоятельно просили остаться. У встречающей стороны минус один. Точка рандеву не известна, но тот склад охраняло агентство «Доберман».

— По агентству уже в курсе, — сказал Иван Николаевич после едва мимолётной заминки и приказал: — Звони каждые полчаса, пытаюсь прояснить ситуацию по своим каналам.

В трубке зазвучали короткие гудки, я повесил её и ослабил энергетические экраны, но только потянулся к сверхсиле и сразу закашлялся. Такое впечатление — чистого огня вдохнул! Пусть уже и погасил деструктивные колебания, окончательно вытравить из себя чуждые гармонии получится, лишь войдя в резонанс. И с учётом недавнего спазма внутренней энергетики вовсе не факт, что меня из него не выбьет. Ещё и настройку на источник может снести — всё же центральный узел в равновесном положении в ручном режиме удерживаю.

Нет, сегодня я не боец. Как оператор ничего собой не представляю так уж точно.

Плохо. Паршиво даже.

Когда вышел на улицу и зашагал к парням, те оживлённо спорили.

— Надо от неё избавляться! — уверял приятелей Кеша, тыча рукой в машину.

— Да никто нас не видел! — возразил ему Серж.

— А если видели? Вдруг свидетели найдутся?

— Номера закрыты были!

— Да она сама по себе приметная! — продолжил настаивать на своём Иннокентий.

Серж отломил у сигареты фильтр и закурил, потом беспечно пожал плечами.

— Значит, в любом случае на Карпинскую выйдут, а она Пьера сдаст. Поздно дёргаться!

Кеша обернулся ко мне.

— Если что — ты нас не знаешь!

— Само собой! — хмыкнул я. — Всё, поехали!

— Куда ещё?

— В кофейню. Там поговорим. Только машину в какой-нибудь переулок загони, нечего её там светить.

Мы погрузились в авто и покатили из старого города, а на мосту я опомнился и попросил остановиться. Вытянул из кармана «Парабеллум», протянул его занявшему переднее сидение Владу.

— Выбрось в канал!

— Грохнул кого-то? — хмуро спросил Серж.

— Нет, не попал. Но пули из стен выковырять могут.

После минутной задержки мы поехали дальше, я поколебался немного и всё же рискнул ослабить контроль над нервной системой. Затем вновь потянул в себя сверхсилу и подстегнул регенерационные процессы, пришпорил восстановление кровеносных сосудов и рассасывание гематом. Немедленно замутило, но сумел удержать внутреннюю энергетику в состоянии, приближённом к равновесному, не позволил развиться деструктивным процессам, продолжил выправлять отклонения, ослаблять спазмы узлов и уменьшать нагрузку на каналы. Начал понемногу даже набирать потенциал, но накапливать энергию приходилось буквально долями сверхджоулей.

Мрачный будто сама смерть Кеша загнал автомобиль в глухой переулок, столь узкий, что ему самому пришлось выбираться через переднюю правую дверь — открыть левую помешала стена. Прежде чем покинуть машину, я оглядел заднее сидение, но кепки там не обнаружил. Не иначе слетела с головы на складе. Плохо.

Заперев машину, я вышел из переулка и осмотрелся. Прохожих на улице не было, лишь курил кто-то на крыльце «Старой Ливонии».

— Гляньте, что с затылком, — попросил я, остановившись под уличным фонарём.

— Шишка и небольшая ссадина, — сказал Влад и полюбопытствовал: — Чем это тебя так?

— Лестницей, — буркнул я. — Идёмте!

Витрина лавки зеленщика оказалась закрыта ставнями, да и в кофейне уже приглушили свет. Кельнер припозднившимся посетителям нисколько не обрадовался.

— Сле-ег! — буркнул он что-то неприветливо на местном наречии и продолжил составлять на столики перевёрнутые стулья.

— Закрыто! — развернулся к нам Влад и прищёлкнул пальцами. — Давайте по пиву!

— Там не поговорить, — остановил его Кеша и кинул на стойку серебряную «Мильду». — Четыре кофе и что из десертов завалялось! Сдачи не надо!

Пять лат стали весомым аргументом для продления рабочего дня, и кельнер ушёл за стойку, а я уселся было на своё привычное место у окна, но сразу вспомнил о документе за подписью консула и решил, что не дело таскать его с собой.

— Минуту! — предупредил я парней, спросил у кельнера спички и вышел на улицу.

Встал у двери, ладонью прикрыл от ветра огонёк спички и запалил уголок конверта. Тот быстро разгорелся, я удерживал его до последнего, после выкинул остатки в мусорную урну. Вернулся в кофейню, передвинул к себе тарелку со штруделем и буркнул:

— Ну чего вы на меня смотрите?

— Что стряслось на складе? — ожидаемо потребовал объяснений Иннокентий.

— Наводчика моего грохнули, а как я пришёл, то и меня попытались, — повторил я свою версию случившегося. — Еле ушёл.

Кеша раздражённо махнул рукой.

— Пьер, давай по