Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина

— Зачем? Затем, что без ядра я ничто! Энергию, которую раньше я восстанавливал за день, мне приходится копить месяцами! Заливать себя эликсирами и экономить каждую крупицу сил! Я был Кровавым вихрем, — теперь уже голос деда звенел от ярости. — Я сметал врагов и шел дальше, а теперь я никто. Старая развалина, не способная потягаться в бою даже с мастером. Мне хотелось снова почувствовать мощь, пусть и такой ценой. Не беспокойся, мой разум в порядке, а я только-только подошел к первому порогу, и тебе не придется отрубать мне голову, как когда-то Реншу.

— Прости, брат, — губернатор говорил едва слышно. — Завтра прибудет имперская делегация, а сколько с ними будет инквизиторов и насколько они сильны, я не знаю. Придется подумать, как удалить тебя из города, не вызвав волну слухов.

— Это моя задача. Вытяжка из нефритового сияния заблокирует на несколько дней скверну, и ее не почувствует даже опытная ищейка. После отъезда делегации я удалюсь к себе в поместье для молитв за успешное обучение внука и восстановление здоровья, — дед хмыкнул. — Я смогу очистить организм за полгода, максимум год, если все пойдет плохо и вытяжка перебросит меня через первый порог.

— Нужна будет легенда, объясняющая твои подвиги ночью. Люди уже говорят, что добрые предки благословили тебя на бой, но эта сказка хороша для крестьян. Инквизиторы первым делом начнут копать, слишком уж твоя техника напоминает запретные техники кровавых колдунов.

— У меня восьмое кольцо воздуха, брат, и вчера я прорвался на серебряный ранг. Срать я хотел на этих идиотов, пусть попробуют оспорить разрешенность Пути Ветра и крови. Кихо Фэй Линя сожрут инквизиторов живьем, если они ляпнут подобное. Эти монахи служат богу Всех ветров, и доказать, что я использовал не Путь Ветра и Крови, смогут лишь они, а ты знаешь, как кихо любят инквизиторов.

— Это риск, притом очень большой, инквизиторы набрали при дворе Императора слишком большой вес, — губернатор встал и начал расхаживать взад-вперед.

— Риск, но куда меньший, чем ты думаешь. Я провел три года в храме Фэй Линя и получил благословение настоятеля на изучение Темных ветров.

— Разве это не запрещено? — судя по интонациям Хвана, он был удивлен очень серьезно.

— Запрещено всем, кроме поцелованных Фэй Линем, и даже инквизиция не может ничего поделать. Попробуют вякнуть, и их ткнут носом в Пакт Четырех стихий, а пока живы первосвященники Ветра и Воды с их фанатизмом, никто не рискнет устраивать свару. Слишком хорошо все помнят Войну Шторма. Сколько тогда полегло?

— Три малых клана были вырезаны до последнего крестьянина, а Львы с Фениксами потеряли немало членов серебряной ветви. Никогда не понимал, зачем это нужно было храмам, такие потери с обеих сторон?

— Фэй Линь и Гун-Гун вместе несут шторма, они сильны и безжалостны, и их кихо такие же. Первосвященникам нужен был пример, я считаю, они сами спровоцировали этот конфликт, а потом их боевые крылья показали, на что способны. Кланы взяли слишком много сил, и храмы решили показать, что не стоит посягать на их привилегии, власть и земли. И все усвоили этот урок, дело замяли, но мало кто знает, что две крепости инквизиторов оказались засыпаны горной лавиной там, где о них не слышали столетиями, а тренировочный лагерь был уничтожен стремительным лесным пожаром — не выжил никто.

— Кихо Шеньнуна и Чон-ли?

— Храм Земли и храм Огня тоже участвовали, но тайно, они куда больше заботятся о своей репутации добряков. Именно после этого инквизиторы перестали трогать учеников храмов, — дед говорил с такой насмешкой в голосе, что становилось понятно: в доброту храмов он не верит ни на грош. — Так что, сделав запрос в храм Ветра, они узнают, что послушник Ву Бэй благословен Фэй Линем, а поэтому кроме Пути Шторма, который он начал изучать еще в академии, он идет Путем Ветра и Крови. Это, конечно, если их обращение не затеряется или его не сдует ветер со стола, — дед уже откровенно смеялся.

— Так вот почему ты так щедро жертвуешь в храмы? Слушай, но то, что ты использовал ночью, это же кровавое колдовство, пусть и странное? — губернатор, как и я, не понимал.

— Все так, брат, — по голосу деда было слышно, что это его веселит, — и одновременно это официально забытая техника Пути Ветра и Крови. Забытая, брат, а не запрещенная!

— Ах ты, книжный червь! Ты специально издевался надо мной?

— Пора привыкнуть, что я не делаю ничего без страховки. Кихо не смогли помочь мне с ядром, но дали мне способ сражаться. Ян, хватит притворяться, что спишь, твое дыхание уже давно поменялось.

Открыв глаза, я понял, что нахожусь в резиденции губернатора. Дед выглядел чуть лучше ожившего мертвеца. Глубоко запавшие глаза были подернуты какой-то белесой мутью. Сквозь пергаментно-белую кожу проступали черные нитки сосудов. Губы цвета запекшейся крови делали его похожим на вампира из фильма категории В.

— Дедушка, губернатор, — я попытался подняться с кровати, и мне это удалось, пусть и с большим трудом. Смущало, что я мог дышать без особой боли и пальцы на руке болели, но шевелились. Целительская магия?

— Аккуратно, жрецы тебя подлатали, но ближайшие пару дней тебе не стоит давать хоть какие-то серьезные нагрузки, — дед сразу остановил мой порыв встать и понять, что со мной происходит.

— Как ощущения, юный герой? — губернатор смотрел на меня с улыбкой. — Ганд уже отчитался о том, какой переполох ты устроил.

— Чувствую себя хорошо отбитым куском мяса и удивляюсь, как я еще жив, — в голове крутились мысли о словах старика лекаря.

— Значит, это избавит нас от опасений, что ты решишь опять погеройствовать, — губернатор стал крайне серьезным. — Никуда не выходить. Это приказ. За твою буйную голову уже назначена награда, похоже, кто-то из Скатов решил перестраховаться и замять ситуацию.

— Но я скоро оторву яйца тому, кто посмел назначить награду за моего внука, или же Крысам придется искать новый город для своих дел, — в ярости дед смотрелся совершенно инфернально. — По факту, ты спас город от разрушений. Пауков мы бы выбили, вопрос в потерях.

— Дедушка, я слышал слова того монаха в сером, он сказал, что их миссия уже увенчалась успехом. Я ничего не понимаю.

— Монах в сером, — дед скривился, будто разом съел лимон. — Он не просто монах, он кихо — тот, кто впитал в себя всю суть своего Пути, и теперь он живое его воплощение. С миссией все просто, Пауки показали нам, имперцам, что могут ударить где угодно и когда угодно. На потери им плевать, бездушных сделают