"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— На охоту выходят четверо, — объявил Фунес. — Карлос, Луис, Соня и я. Остальные будут на подхвате.

Я сжал кулаки под столом. Четверо. И снова Фунес. Судьба, словно издеваясь, сводила меня с ним снова и снова.

* * *

На следующий день с утра пораньше мы отправились в Вилла Пуэйрредон. Карлос и я, одетые в обычные городские костюмы, сливались с редкими прохожими. Фунес и Соня, напротив, выглядели так, словно только что сошли с обложки журнала о сельской жизни. Они надели широкие, поношенные брюки, рубашки из грубого льна, а головы покрывали соломенные шляпы. Несмотря на простую одежду, Соня двигалась с удивительной грацией. Это выдавало в ней что-то большее, чем обычная крестьянка. Я смутился, увидев, как она похожа в этом платье на женщину.

Вилла Пуэйрредон встретила нас тишиной и уютом. Широкие улицы, тенистые аллеи, ухоженные сады, окружавшие добротные одноэтажные особняки. Никакой суеты и криков, всё неспешно. Здесь жили люди, которые могли позволить себе роскошь не думать о ежедневных проблемах. Вернее, они их решали довольно просто.

Наши первые четыре дня прошли в монотонной, изнурительной работе. Мы ходили по магазинам, наблюдая за покупателями, за их лицами, походкой. Отмечали любую деталь, которая могла бы выдать в ком-то разыскиваемого. Мы стояли на остановках пригородных поездов и автобусов, провожая взглядом сотни лиц, каждое из которых казалось обычным, ничем не примечательным. Мои глаза болели от напряжения, а ноги гудели от бесконечных прогулок. Результат осутствовал. Ни одного зацепившегося взгляда, ни одного подозрительного движения. Эйхман, если он и жил здесь, умело скрывался. Или мы выбрали не тот вариант.

Но я помнил заветы Пиньейро: в нашем деле главное умение — ждать и терпеть. Всё интересное из мира разведки перекочевало в романы и кино, а здесь только занудная рутина без перерыва.

На пятый день мы снова вышли на улицы Вилла Пуэйрредон. Район мне уже порядком надоел — исходили мы тут каждый закоулок, и не по одному разу. Солнце палило нещадно, и асфальт плавился под ногами. Мы с Карлосом сидели на лавочке в небольшом сквере, притворяясь обычными прохожими. Мои глаза, казалось, уже ничего не видели, кроме мелькающих лиц.

Вдруг я заметил его. Мужчина, лет пятидесяти, с редкими седыми волосами и очками. Он шёл по противоположной стороне улицы, неторопливо, с портфелем в руке. Рост подходил, слегка приросшая мочка уха, сходство с фото — всё это удивительно совпадало с нашей задачей. Сердце у меня ёкнуло. Неужели?

— Карлос, — тихо произнёс я, не отрывая взгляда от мужчины. — Похож. Очень похож. Дорогу переходит.

Карлос поднял голову. Его глаза мгновенно сфокусировались на цели.

— Не торопись, Луис, — сказал он. — Проследим за ним. Даже если это он, надо всё проверить. Ты же не побежишь за ним с криком «Сеньор, вас случайно не Адольф зовут?»

Мы поднялись и, стараясь не привлекать внимания, пошли вслед за мужчиной. Он свернул в одну из боковых улиц, затем в переулок. Шел спокойно, не оглядывался. И даже препятствия в виде выбоин обходил привычно, загодя. То есть ходит здесь не первый день. Мы держались на расстоянии, наблюдая за каждым его движением. Наконец, мужчина остановился у небольшого, но опрятного дома с зелёными ставнями. Открыл калитку, вошёл во двор.

— Здесь, — прошептал я. — Здесь он живёт.

— Стой здесь, наблюдай. Я сейчас, — сказал Карлос и дальше по улице. Остановился через пару домов и заговорил с дамой, стоящей во дворе. Я ее отлично видел: лет шестидесяти, тучная. Сначала посмотрела на Карлоса настороженно, но быстро втянулась в разговор, а через пару минут уже смущенно улыбалась. Наверняка наш спец по слежке ей комплименты отсыпал.

Закончив разговор, Карлос галантно приподнял шляпу и пошел дальше, показав мне жестом, чтобы я вернулся на предыдущую улицу.

— Ошибка, Луис, — тихо произнёс он, когда подошёл ко мне. — Сеньор Сальваторе всю жизнь прожил на этой улице. Даже родился в этом доме. Он не Эйхман.

Разочарование оказалось таким сильным, что я почувствовал, как внутри меня что-то оборвалось. Снова тупик. Снова бессмысленность.

* * *

Вечером меня ждал ещё один удар. Фунес сообщил, что в Буэнос-Айрес прибыла сборная по боксу. И мне необходимо с утра отправляться на встречу с Сагаррой. Моё сердце заныло. Тренировки, соревнования. Всё то, от чего я так старался отвлечься. Хотя если сравнивать с пропахиванием улиц Виллы Пуэйрредон, почти развлечение.

В гостиницу, где остановились кубинские спортсмены, я ехал на автобусе, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Здесь, в Аргентине, я должен заниматься куда более важными делами, чем боксировать. Но приказ есть приказ.

Сагарра встретил меня в холле гостиницы. Крайне недовольный, кстати. И сразу начал высказывать мне претензии:

— Это не соревнования, а ужас. Мне дали задание сформировать сборную за три дня до выезда! Я даже посмотреть всех не успел! Собрали кого откуда. Нет, хорошо, хоть так. И я знаю кого благодарить, — он посмотрел на меня, чуть прищурив глаза. — Но если ты ждешь поблажек, то напрасно! У тебя головокружение от успехов. Иначе ты бы усиленно тренировался, а не занимался неизвестно чем. В Аргентине есть бойцы посильнее, чем в Гаване. Тебе повезло, что ты не попал сюда раньше.

Я промолчал. Он был прав, конечно. Мои тренировки стали нерегулярными, я часто пропускал их, думая о предстоящей миссии.

— До соревнований остаётся два дня, — продолжил Сагарра. — И люди, которые нас сюда отправили, сказали, что ты в них участвуешь. И не просто так, выйти на ринг и постоять там три секунды перед тем, как я выброшу полотенце. Это твоя обязанность, Луис. Ты представляешь Кубу. Ты представляешь наш клуб. Ты должен быть готов. И боксировать будешь в полную силу!

Я кивнул. Значит, выбора нет — моя миссия откладывается на время, но это время я проведу с пользой, научусь драться по-настоящему.

Следующие два дня превратились в изнурительную пытку. Сагарра гонял меня до седьмого пота, не давая ни минуты покоя. Каждый день начинался с пробежки по парку, затем — часы в спортзале, бесконечные спарринги, отработка ударов. Я чувствовал, как силы покидают меня, как каждый мускул ноет от напряжения.

Сагарра был недоволен. Его лицо, казалось, никогда не выражало удовлетворения.

— Ты не показываешь прогресса, Луис, — говорил он. Его голос звучал резко, как удар гонга. — У тебя слабый удар левой. Ты слишком часто проваливаешься после