"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Женя сначала хотела сделать вид, что ничего не заметила, но в душе всколыхнулась обида, и она с вызовом посмотрела на друга. Арсений уже почти пришел в себя. Он глядел на воду и о чем-то размышлял. Да так, что на лбу пролегли морщинки. Не справившись с искушением, Женя подняла руку и нажала на точку между его бровями. Морщинки тут же исчезли.

– Не удержалась, вспомнила детство, – улыбнулась Женя. – Ты вечно хмурился, переживал из-за чего-то, а мне так нравилось «бороться с твоим штормом».

Бороться с твоим штормом. Так Женя называла складки на лбу у Арсения, подразумевая его внутреннюю бурю.

– Прости меня за вчерашнее, – проигнорировав ее слова, попросил Арсений. – То, что было… это не я.

Женя слегка отшатнулась:

– С самого начала и до конца?

– Нет. В начале был я, – признался он. – Потом уже нет.

– А сейчас? Несколько минут назад. Ты? Ты держал меня за руку?

– Я.

– Почему вдруг убрал? Я тебе не нравлюсь?

Женя не понимала, откуда у нее взялось столько смелости. Но вдруг захотелось расставить все точки над «ё» и отпустить ситуацию.

– Дело не в этом, – наконец ответил Арсений. – Ты же знаешь, я скоро уеду.

– Я буду ждать, – выпалила Женя. – Сколько? Год? Два? Больше? Ты только скажи, и я дождусь. Пока буду учиться на архитектора, к живописи не вернусь. Хватит с меня. Потом… что там? А, ну да, закончу бакалавриат, поступлю в магистратуру, потом напишу диссертацию, где-то в перерывах между этим буду сходить с ума, но все-таки защищусь, получу свои дипломы и… устроюсь архитектором в Камске. – Женя торопилась договорить, страшась, что неожиданный прилив смелости закончится так же быстро, как возник. – Буду проектировать жилые дома. Такие, знаешь, безвкусные, со стеклянными балконами и тонкими стенами. Но буду получать нормальные деньги. А там, может, и к тебе приеду на время. Когда вернусь домой, снова начну тебя ждать… ждала ведь все это время, все шесть лет.

Когда Женя произнесла последнюю фразу, Арсений внимательно посмотрел на нее – Женя никогда не говорила, что ждала его, – а потом сжал губы и снова отвернулся к сфинксам.

– Не бросай живопись, – наконец выдавил он.

– Что? – Женя даже немного опешила: «Это все, что он может ответить на мой монолог?»

– Ты должна продолжать писать.

– Нет уж. – Женя засмеялась. Это был истеричный смех. Он не имел ничего общего с весельем. – Чтобы еще кого-то убить?

Согнувшись пополам, она продолжала смеяться, будто пьяная. В ней разом вспыхнули все мыслимые и немыслимые чувства. Обида, вина, стыд. Они сковали ее тело невидимыми цепями, не разрешая свободно вздохнуть. Женя ощутила себя запертой в клетке собственных ожиданий, сбыться которым не было суждено.

Она присела на корточки, прислонившись к ледяным камням. Вскоре на смену истеричному смеху пришли слезы. Женя вспомнила сегодняшний разговор с Кристиной, ее жестокие слова. Потом подняла взгляд на Арсения, который как ни в чем не бывало глядел на воду.

– Какая же я дура! – Все еще всхлипывая и смахивая слезы, Женя поднялась. – С детства никому не была нужна, а тут размечталась.

Она хотела было сказать что-то еще, но Арсений не дал ей этого сделать. Он прижал ее к себе и стиснул в объятиях так, будто от этого зависела судьба человечества. Потом немного отстранился и, ничего не говоря, впился в ее губы требовательным поцелуем.

Женя прикрыла глаза, чтобы навсегда запомнить его прикосновение и сладкий привычный аромат. Аромат дома. Но в этот раз от Арсения пахло по-другому. От него разило соджу и отчаянием. Он целовал ее на прощание.

С того случая на набережной прошло чуть больше недели. Сентябрь не просто наступал на пятки, он уже стоял перед самым носом, пронзая тело осенним ветром. Учеба у Жени начиналась только с середины месяца, поэтому она не торопилась возвращаться в Камск. А порой и вовсе намеревалась прогулять весь сентябрь. То, что она не прошла в Академию, было очевидно – в ином случае с ней бы давно связались. Но смерть друга и история о Египте затмили абсолютно все: Жене было совершенно наплевать, где она учится и учится ли вообще.

За всю неделю Арсений и Женя ни разу не вернулись к теме отношений – они полностью сконцентрировались на главной проблеме: им нужно было уничтожить картину Скарабея. Но возникал вопрос – каким образом. Судя по всему, шедевр умел хорошо обороняться. Иначе объяснить истории Алины и Киры было нельзя.

– Вообще очень любопытно, – заметил Федя. – Я уверен на тыщу процентов, что и твоя тетя, и сестра знали про Двойника.

Они как раз все вместе сидели за кухонным столом, строили теории и записывали их, чтобы не забыть. Сейчас была дорога каждая вскользь брошенная мысль.

– Я думала об этом, – призналась Женя и посмотрела на Арсения. – И ты говорил. Ведь не зря и Алина, и Кира пытались уничтожить картину.

– Но итог у всего один – сумасшествие, – хмыкнул Арсений. – То есть обе хотели избавиться от холста, но по той или иной причине не смогли этого сделать.

– И отсюда вытекает любопытный вопрос. Откуда они узнали про сущность, которая может находиться в картине? Вы-то понятно откуда – не без моей помощи. Согласитесь, Тара классная? Только из-за нее не хотел бросать универ.

– Ты пробовала связаться с сестрой? – проигнорировав друга, спросил Арсений.

Они не только пытались понять, как уничтожить картину, но и прилагали все усилия, чтобы вернуть ее.

– Каждый день по несколько раз. Я даже ездила к ней. Но мне никто не открыл. Написала Полине, а она в отпуске в Крыму…

– Плохо. Теперь мы точно в квартиру не попадем, – вздохнул Арсений. – Ладно, придумаем что-нибудь. В крайнем случае – залезем через балкон, чтобы забрать картину.

– Ты серьезно? – прыснул Федя. – Бессмертный? Ты подумай, в Египте имела вечную жизнь