Властелины страха - Максим Александрович Лагно

Сам не понимая зачем, Теневой Ветер сделал серьёзное лицо и заявил:

— Твоё прошлое имя, малец, не имеет никакого значения.

— С какой это грязи? — с усмешкой спросил Щепотка и вольготно расселся на самом мягком ковре. И без спроса стал заглядывать в пустые шкатулки для еды.

Теневой Ветер вспомнил, что в своё время Пылающий Коготь отвечал новичкам таким же тоном и теми же словами. Неужели они сами вели себя развязно, не замечая этого? А Пылающий Коготь уже был воспитан в духе вольнорожденных и видел в этом лишь невежество простаков.

— Сегодня ты едва вылупился, чтобы вырасти вольнорожденным, — повторил Теневой Ветер слова Пылающего Когтя.

О Создатели, теперь понятно, почему он так раздражался, слушая глупые речи детей. И никак им не объяснить то, что можно только пережить.

— Как будут меня звать, если не моим именем? — спросил Щепотка.

— Я буду звать тебя Болваном.

— А разве это имя не занято тобой?

Теневой Ветер подумал: в своё время эта шутка не удалась Пылающему Когтю — не удалась и ему.

Щепотка отложил пустые шкатулки:

— Наёмников же называют всякими устрашающими кличками? Я выбираю себе — Ман-га Смерти. Понял, уважаемый? Так и зови меня.

Соображая, как бы побольнее ответить наглецу — а то и просто его ударить, — Теневой Ветер замолчал так надолго, что отвечать уже не понадобилось.

Дверь отодвинулась, и вошёл вожак в сопровождении Смертельного Тумана и Пылающего Когтя. Когда Смертельный Туман сняла шлем, Щепотка заметил:

— Я думал, бабам тут не место.

И тут же с воем покатился в угол небесного дома, отброшенный «Порывом Ветра». Раскидав корзины и прогремев сундуком, затих.

Вожак с неудовольствием заметил ей:

— Если бы я хлестал птенцов озарениями за каждую сказанную глупость, вы бы давно умерли.

— И я, я бы вас хлестал тоже, — неуместно и глупо встрял Пылающий Коготь.

— Простите, уважаемые, — ответила Смертельный Туман, — но есть такие глупости, за которые хлестать необходимо сразу.

Теневой Ветер подошёл к груде корзин и выкопал из них Щепотку. Мальчик был без чувств, по щеке катилась струйка крови. Он снова испытал к нему прилив жалости, поднял на руки и сказал:

— Малец только что испытал множество потрясений и невзгод на Ристалище, чтобы стать вольнорожденным, но получил увечья вместо еды.

— Пусть уважает старших, — упрямилась Смертельный Туман.

— А что такого неправильного он сказал? — продолжил Теневой Ветер. — Баб не берут в вольнорожденные. Особенно в нынешние тяжёлые времена.

— Тоже хочешь получить? — вскинулась Смертельный Туман. — И чем ты меня поразишь? «Отталкиванием Вещества»?

Пылающий Коготь поддакнул:

— Ты усвоил хотя бы одно настоящее боевое озарение? Или собираешься нас задушить ногами?

Вожак прекратил спор:

— Теневой Ветер усвоит то, что считает нужным, и тогда, когда посчитает нужным.

— Долго же он считает.

— Всем молчать, — повысил голос вожак.

Щепотка очнулся. Теперь он испуганно и боязливо смотрел на Смертельный Туман. А та вытаращила глаза, отчего он сжался и задёргал тощими ножками под излишне большим халатом.

— Теневой, принеси еды, — приказал вожак. — Пылающий, садись на место погонщика. Летим домой.

УДАЛИВШИСЬ В КУХОННЫЙ ЗАКУТОК небесного дома, Теневой Ветер начал раскладывать по шкатулкам ман-гу и капусту. Затем разлил ароматную воду по кубкам, отмеряя жидкость с той точностью, которую воспитал в нём ещё отец.

Все чувства смешались в один клубок: и память об отце, и зависть к независимому поведению Щепотки, и обидные насмешки Смертельного Тумана над тем, что он ещё не усвоил ни одного боевого озарения, а только тренировался в драке ногами (и лишь немного — руками).

Но как объяснить им, что выбор его будущих озарений не основывался на готовых ветках, как у большинства прирождённых жителей? Ведь им всем было проще.

Хочешь стать резчиком по дереву? Вот тебе набор нужных озарений, составленный ещё в незапамятные времена. Небесный стражник? Тогда вот, уважаемый, какие озарения необходимо усвоить для достижения наибольшего могущества в этом предназначении.

И так у всех: у священников и лицедеев, у животноводов и земледельцев, у целителей и тружеников Нутра. И у вольнорожденных. Каждое гнездо хранило в своих Скрижалях Выбора выработанные за поколения ветки озарений, предназначенные для всех видов деятельности: скрытые убийства и защита, воровство и возвращение украденного, мошенничество и поиск обманщиков…

И только Теневой Ветер, ругаясь на свои смутные замыслы, искал то, что не высечено в скрижалях. Он хотел потратить свои грани не ради себя, но ради всего гнезда. Он придумывал такую ветку озарений, которая поможет вернуть «Властелинам Страха» былую славу, не нарушая запретов Прямого Пути.

Он постоянно об этом думал. Даже не думал — он вёл спор с самим собой. Но не с Внутренним Голосом, а с каким-то другим собой, который до сих пор отчаянно всего боялся и осторожничал.

«Нет, нет! Пора уже наконец усвоить нужные озарения, — убеждал себя Теневой Ветер. — Толщину линий почти нарастил… И день окончательного посвящения в вольнорожденные всё ближе. Что там говорил Смотритель Гнездовья?»

«Посвящение произойдёт после Ристалища Предназначения», — напомнил Внутренний Голос.

Времени почти не осталось…

«Но что если всё будет зря? Что если мой замысел — это дерьмо, как неодобрительно сказал Смотритель Гнездовья? Только вожак поддержал меня. Но что вожак? Он настолько устал руководить неуклонно нищающим гнездом, что готов на всё. Даже на то, что можно якобы убивать, не убивая. Это вера безразличного человека. Тем более что он ничего не потеряет. Это я потеряю, усвоив набор бессвязных озарений…»

Теневой Ветер боялся, что его замысел, пусть и благородный, окажется неработающей чепухой. Что вместо целостной ветви он усвоит нечто редко используемое, совершенно не работающее в связке друг с другом. И эта мёртвая гроздь будет висеть во Внутреннем Взоре до конца жизни, постоянно напоминая о глупой ошибке молодости.

Или, наконец, перестать тешить себя глупыми надеждами и заучить испытанную множеством поколений ветвь озарений наёмного убийцы? Но разве можно убивать простаков за жалкую кучку золота, зная, что предыдущие Теневые Ветры продавали жизни старших славных сословий за громадные кучи золота? И вообще, дело ведь не в золоте, а в славном подвиге выполненного предназначения!

— Э-э-эх, — простонал Теневой Ветер. — Ну почему усвоенные озарения — это на всю жизнь? Почему нельзя менять их, как одежду?

«На уроках в Доме Опыта было названо несколько причин неизменности избранных озарений, — начал Внутренний Голос. — Общепринято считать, что усвоение озарения…»

Но Теневой Ветер оборвал его и попросил не напоминать об этом в течение двенадцати сотен дней — распространённый запрос для Голоса, напомнившего что-то ненужное.

Немного подумав, Теневой Ветер составил к Голосу запрос, запрещающий ему давать напоминания на