Пробуждение - Егор Аянский

— Ого! Да у вас жар, Николай Евгеньевич.

— У-у… — он закрыл глаза, а уже через несколько секунд мерно засопел.

Если честно, я был бы не прочь последовать его примеру, поскольку двухкилометровый переход с удвоенным весом отнял у меня все силы. Но кто-то должен был оставаться на стреме, так что выбора не было. В итоге я улегся на живот поближе к выходу и уставился в бинокль на вечернее небо.

Тяжелый дрон, о котором говорил Кудрявцев, в итоге так и не показался, зато появились густые грозовые тучи, быстро надвигающиеся с запада.

А еще через час пошел сильный дождь.

— Красные… Уйди! Уйди! Зачем им на спине полосы? А-а-а…

Я вздрогнул и открыл глаза.

Темнота. Легкий сырой ветерок. И множественный звук тарабанящих по земле капель.

Неужели вырубило?

— У нас таких нет! Уходи! — вновь раздался испуганный голос Кудрявцева.

Кошмары снятся?

Нащупал в кармане фонарик и посветил в сторону ученого. Его поза немного отличалась от той, в которой он засыпал, а это означало, что действие паралича закончилось.

Ну хоть одна хорошая новость.

— Николай Евгеньевич!

— У-у-м? — он вздрогнул и повернул голову в мою сторону.

— Не спите?

— Теперь уже нет…

Подполз к нему вплотную и потрогал лоб:

— Отлично! Температура спала.

— Я бредил? Да?

— Немного. Как себя чувствуете?

— Более или менее, — он потер пальцами веки. — Дрон прилетал?

— Нет и наверное уже не прилетит. Слышите дождик?

— Дождик — это хорошо, — он приподнялся на локтях и оперся на стену. — Такую фору нам обязательно нужно использовать.

— Есть хотите?

— Не хочу, но надо. Доставай.

Я вынул из рюкзака две упаковки синтетического порошка. По-хорошему его требовалось развести кипятком, но в наших условиях это была недоступная роскошь. Пришлось высыпать содержимое в одну из пластиковых бутылок с водой, после чего Евгеньевич добавил туда несколько ложек поваренной соли и горсть минеральных таблеток. Все это дело было тщательно взболтано, пока не получилась более-менее однородная кашица, похожая на плохо разведенную известь.

— И кто первым вкусит это адское пойло?

— Не утрируй, — улыбнулся он. — Обычный синтетический коктейль, только немного пересоленный. Пей.

— Как скажете.

Я прильнул к горлышку и сделал большой глоток. Зелье оказалось на вкус мерзотным, еще и порошок плохо растворился. Пришлось выпить его залпом, чтобы хоть немного сократить мучения.

— Ваша очередь.

Кудрявцев взял бутылку, сделал большой глоток и тут же выблевал его наружу. Прямо мне на штаны.

— Ну спасибо! — я вскочил на ноги и начал стряхивать с себя мерзкую массу.

— Прости, Константин, — он виновато поднял глаза. — Кажется я теперь даже поесть нормально не смогу.

— Попробуйте маленькими глоточками.

— Попробую, но позже. Нам надо идти.

Несмотря на продолжающийся дождь и горную местность двигаться стало на порядок легче, поскольку ученый теперь мог переставлять ноги самостоятельно. По его расчетам расстояние до Байкала составляло где-то сорок-сорок пять километров, и при хорошем раскладе мы должны были достигнуть берега за пару суток.

Вот только назвать наши расклады «хорошими» язык не поворачивался. Лучевая болезнь у Кудрявцева прогрессировала, да и я находился не в лучшей форме. Пусть мои симптомы оказались не столь выраженными, но сбрасывать их со счетов было нельзя.

Где-то к полуночи дождь начал стихать. Мы преодолели треть расстояния до вершины хребта и получили шикарный обзор. Это позволило вовремя обнаружить преследователей, предвестниками появления которых стали тусклые светящиеся точки на фоне леса.

— Кажется у нас гости, Николай Евгеньевич.

— Что там?

Я прильнул к окуляру и начал вслух перечислять увиденное:

— Восемь человек и два колесных вездехода. Сколько еще сидит внутри — непонятно Стоят у самой кромки аномалии. Погодите-ка… Кажется они боятся идти дальше! Встали и тупо переглядываются.

— Немудрено, — согласился ученый. — Отсутствие травы и деревьев — первый признак смертельно опасных мест. Было бы странно, если бы они бросились вперед, очертя голову.

— Хотите сказать у них в отряде нет никого, кто смог бы рассказать им про аномалию? — воскликнул я.

— Похоже, что да.

— А пленные?

— Думаю они давно их переправили в Москву. Сам посуди — зачем им лишний балласт?

— Ну как отправили, так и пришлют обратно. У императорского сынка фали навалом. Порталом больше, порталом меньше.

— Ты слишком веришь в его безграничное могущество, — строго заметил Кудрявцев. — Император не из тех людей, кто позволит бесконтрольно таскать вещество из семейного хранилища.

— Даже родственникам?

— Тем более родственникам, я бы так сказал.

— Ну… Будем надеться вы правы.

К двум часам ночи дождь практически закончился. Группа преследователей так и не сдвинулась с места, но в лагере начались активные передвижения. Какой-то белобрысый парень скинул с вездехода тенты и начал один за одним вынимать из него беспилотники…

— Николай Евгеньевич…

— Чего, Константин?

— Похоже они выгружают дроны, — я передал ему бинокль.

Ученый с минуту изучал происходящее, после чего вернул мне прибор:

— Значит нам с тобой нужно избегать открытой местности. Думаю у них и тепловизоры найдутся. Это охотники на мутантов, судя по экипировке. Думаю они из Московской гильдии.

— Предлагаете искать дорогу в норах?

— Да.

— А мы там не заблудимся?

— Глубоко в пещеры лезть не будем. Нам главное дождаться момента, когда у них перестанет функционировать разведывательная электроника.

— И как скоро это произойдет? — с сомнением потянул я.

— Включи свой фонарик.

Я немедленно потянулся к карману.

Щелк!

Лампочка загорелась тусклым светом. Можно сказать его практически не было видно.

— Опа…

— Вот тебе и ответ! — улыбнулся Кудрявцев. — Думаю уже к утру они лишатся большей части поисковой техники. Пойдем, поищем проход в скалах.

Полчаса спустя.

— Николай Евгеньевич, из этой норы ветер дует! Сквозная?

— Давай-ка посмотрим. Ты зажигалку взял?

— Да, — я сунул руку в карман рюкзака: — Вот, держите.

— У меня роста не хватит — давай ты. Зажги пламя у верхней части входа.

Я поднял руку максимально высоко и щелкнул кнопкой поджига. Возникший огонек немедленно отклонился в сторону леса.

— Неплохо, — кивнул он. — А внизу?

— Сейчас…

Присел на корточки и повторил процедуру — результат оказался идентичным.

— В обоих