2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

Отряд завершил свой маневр с военной точностью. Технари разошлись в стороны, выстраиваясь широким полукругом перед покосившейся скамейкой. Они физически заблокировали все возможные пути отступления к центральной аллее. Романтический, уютный пузырь лопнул с беззвучным треском, оставив после себя лишь запах парковой пыли и человеческого пота.

Алексей остановился ровно в метре от сидящего Ильи.

Сисоп навис над бессмертным, глядя на него сверху вниз сквозь стекла очков. Глаза Алексея горели фанатичным огнем. Правая рука взметнулась вверх. Картонная папка с логами остановилась на уровне груди, подобно обвинительному акту инквизитора.

Воздух под дубом стал тяжелым, как перед грозой. Исчезли даже звуки парка.

Алексей медленно вдохнул. Его рот приоткрылся, готовясь произнести первые слова. Денис скрестил руки на груди, чуть выдвинув подбородок.

Илья остался сидеть неподвижно на досках скамейки. Он смотрел на застывшего перед ним человека немигающим взглядом. Ни один мускул на лице эльфа не дрогнул.

Глава 38. Инквизиция сисопов

Плотное кольцо человеческих тел окончательно отрезало деревянную скамейку от остального парка. Запах нагретой за день луговой травы и сырой коры старого дуба мгновенно вытеснился тяжелым, кислым ароматом немытой синтетики, застарелого табачного дыма и пролитого пива. Фидошники смыкали ряды с угрюмой, методичной слаженностью. Они переступали с ноги на ногу, хрустя гравием, и в этом звуке читалась абсолютная, коллективная уверенность стаи, загнавшей неопознанного хищника в тупик.

Их плечи соприкасались, образуя живой барьер. Пути к центральной аллее исчезли. Системные администраторы и поинты пришли не драться первыми, а заставить нарушителя объяснить, как его письма оказались в их сети вопреки обычному порядку.

Алексей сделал резкий, ломаный шаг вперед, разрывая установленную дистанцию. Его ботинок глубоко врылся в пыльную землю. Дыхание сисопа со свистом вырывалось сквозь сжатые зубы, грудная клетка ходила ходуном под выцветшей футболкой. Правая рука, впившаяся в края картонной папки «Дело», взмыла вверх по широкой дуге.

Удар обрушился на край покосившейся скамейки с пушечным грохотом.

Сухое дерево жалобно скрипнуло, принимая на себя ярость человека, чья вселенная дала трещину. От сильного хлопка с поверхности досок взметнулось облачко серой пыли. Деформированный картон обложки треснул по сгибу.

Ольга инстинктивно дернулась. Плечи девушки резко пошли вверх, спина изогнулась, вжимаясь в спинку скамейки. Она попыталась максимально отдалить свое тело от источника агрессии, широко распахнув глаза. Воздух застрял в ее горле сдавленным, тихим всхлипом.

Илья не пошевелился. Ни один мускул на лице бессмертного не дрогнул. Громкий хлопок и резкий жест были неприятны, но не опасны: папка ударила по доскам, а не по Ольге. Принц продолжал сидеть с прямой спиной, плавно переведя взгляд темных глаз на нависшего над ним человека.

Алексей тяжело опирался свободной рукой о колено, наклонившись вперед. Стекла его очков съехали на самый кончик носа, обнажая воспаленные, красные от хронического недосыпа глаза.

— Как ты обошел дозвон?! — голос сисопа сорвался на хриплый, лающий крик, эхом отразившись от мощного ствола дуба. В этом вопросе не было желания начать диалог. Это был прямой, жесткий допрос.

Контраст между двумя фигурами резал глаза. Алексей вибрировал от неконтролируемых эмоций: его лицевые мышцы мелко подергивались, капли пота блестели на лбу, пальцы судорожно скребли картон папки. Человек буквально сгорал в топке собственного праведного гнева. Илья же представлял собой абсолютную, ледяную статику. Расслабленные кисти рук покойно лежали на коленях, дыхание оставалось ровным, а во взгляде читалось лишь вежливое, отстраненное любопытство исследователя, изучающего сложный природный феномен.

Ольга затаила дыхание и подалась вперед, отрывая спину от досок.

— Лёш, ты чего устраиваешь? — ее голос дрожал, но девушка упрямо попыталась вклиниться между агрессором и гостем. — Прекрати орать, он же ничего не...

Ее слова были грубо оборваны. Денис, стоявший по левую руку от Алексея, выбросил вперед костлявую руку. Его ладонь разрезала воздух в сантиметрах от лица Ольги, требуя немедленной тишины.

— Помолчи, Миронова, — процедил Денис, не сводя колючего взгляда с Ильи. — Твой ряженый клоун сейчас будет отвечать по железу. Не лезь под прерывания.

Илья проигнорировал выпад в сторону спутницы, зафиксировав лишь сам факт нарушения социальных дистанций. Он продолжал вежливо, не мигая, смотреть прямо в перекошенное лицо Алексея, демонстрируя готовность выслушать любые дальнейшие претензии.

* * *

Алексей резко выпрямился и трясущимися руками распахнул изувеченную папку. Внутри лежала помятая пачка пробитых дыроколом листов. Боковые дорожки старой матричной ленты были уже сорваны; по краям тянулись неровные белые бахромки, оставшиеся после торопливой подготовки распечатки.

Сисоп выхватил верхний фрагмент ленты и ткнул им прямо в лицо бессмертному. Тусклая, выцветшая краска отпечатала на шершавой поверхности ряды моноширинных символов и цифр.

— Вот! Смотри сюда! — Алексей с силой впечатал указательный палец в конкретную строчку на бумаге, сминая лист. Ноготь уперся в комбинацию латинских букв и цифр. — Вот этот адрес! Семьдесят семь, точка, семьсот семьдесят семь! Он не должен так ходить!

Он потряс бумагой, заставляя рваные края шуршать.

— База фиксирует пакет. Тоссер его глотает. А на порту — тишина! Ни звонка, ни снятия трубки, ни писка модема. Откуда взялись эти данные, если ты физически не занимал линию?! Какую дыру в защите ты используешь?!

Илья плавно опустил взгляд. Его глаза сфокусировались на мятом листе бумаги. Эфирное зрение эльфа скользнуло по несовершенной геометрии печатных символов. Он видел микроскопические брызги дешевых чернил, неровно впитавшихся в рыхлую целлюлозу. Буквы казались рублеными, лишенными плавных переходов, искусственно загнанными в жесткие рамки одинаковой ширины.

Для принца Высокого мира, привыкшего к вязким, светящимся рунам, которые сами выстраивались в гармоничные узоры на страницах древних фолиантов, этот земной текст выглядел невероятно грубым и примитивным. Математическая логика построения символов подавляла саму суть написанного слова.

Илья поднял глаза на тяжело дышащего Алексея.

— Этому шрифту, — произнес бессмертный ровным, бархатистым баритоном, полным искреннего сочувствия, — катастрофически не хватает эстетического изящества. Линии слишком угловаты, они ранят взор.

Илья произнес это без сарказма: он действительно считал уродливые символы на бумаге дефектом способа передачи мыслей.

Кожа Алексея пошла красными пятнами. Кровь мгновенно прилила к щекам, шее и ушам, делая кожу бордовой. Жевательные мышцы под скулами вздулись желваками. Сисоп открыл рот, но из горла вырвался лишь сдавленный, сипящий звук — мозг технаря просто отказался обрабатывать подобный ответ на прямой технический вопрос.

В образовавшийся вакуум немедленно ворвался Денис. Он шагнул вперед, практически наступая на носки сапог Ильи.

— Ты кого здесь за идиотов держишь?! — взревел он, разбрызгивая слюну. — Эстетика ему не нравится! Ты