2:5030/Эльф. Нежданный коннект - Станислав Миков

Глядя на перекошенные яростью лица фидошников, Илья испытывал лишь глубокую, тягучую жалость.

Эти люди сами ограничили мир цифрами и проводами. Они верили мертвым рунам на бумаге сильнее, чем живому человеку перед собой. Их ярость рождалась из страха перед неведомым и из боли за нарушенный порядок в электрической коробке. Илья жалел их слепоту, но эта жалость уже не отменяла угрозы.

Для Дениса это отстраненное молчание оказалось невыносимым. Унижение от того, с какой пугающей легкостью Илья только что разжал его пальцы, смешалось с глухой ревностью. Ольга открыто выбрала сторону чужака, отрезав себя от своих. Ощущая, как рассыпается привычный порядок вещей, Денис попытался спасти его единственным оставшимся способом.

Он дернулся, судорожно втягивая воздух. В этом движении не было хищного удовольствия от драки — лишь сорвавшаяся паника человека, чье самолюбие задето за живое. Правое плечо резко ушло назад, пальцы скомкались в кулак. Денис выбросил руку вперед, метя в лицо Ильи отчаянным, смазанным замахом.

Илья распознал вектор атаки еще до того, как землянин вложил в нее вес. Чужая моторика читалась как открытая книга, тягучая и предсказуемая. Принцу ничего не стоило просто качнуться назад, позволяя кулаку безобидно прошить пустоту.

Но его взгляд сместился вправо.

Ольга стояла слишком близко. Ее худые плечи под клетчатой тканью были напряжены, грудь прерывисто вздымалась. Она находилась в самом центре агрессивной, теряющей контроль толпы. Если начнется драка, инерция тел неизбежно сметет ее, втопчет в пыльный гравий парковой аллеи. Человеческие кости ломаются слишком легко.

Илья видел её краем глаза: бисеринки испарины на висках, плотно сжатые, упрямые губы, пальцы, готовые вцепиться в его рукав. Запах ее нагретой клетчатой рубашки и летней пыли смешался с ароматом старого парка, создавая невидимый якорь, который намертво привязал бессмертного принца к этому странному, хаотичному лету девяносто шестого года.

В ней не было магии. В ней не было многовековой силы или совершенной, холодной грации Высших. Она носила мешковатую, дешевую одежду и жила в мире, где главным достижением считалась успешная передача текстового файла по обледеневшим медным проводам. Но та невероятная, почти безрассудная отвага, с которой она шагнула навстречу разъяренной толпе, чтобы встать рядом с ним, превосходила любые героические эпосы, которые Илья слышал в дворцовых залах своего застывшего королевства.

Если кулак сисопа достигнет цели, начнется необратимая цепная реакция. Толпа, опьяненная безнаказанностью и стадным инстинктом, сомнет их обоих. Человеческая ярость слепа и лишена избирательности. Илья физически ощутил, как пульсирует страх в тонких венах на ее шее, как инстинкт самосохранения кричит ей бежать, но она продолжает стоять на месте, публично отрезая себе пути к отступлению. Этот хрупкий земной цветок, выросший среди асфальта и электронного гула, доверился ему полностью, и Илья не имел права обмануть это доверие.

Решение пришло сразу.

Слова исчерпали свою полезность. Диалог с этими существами невозможен.

Мирные аргументы, уважение и попытки сохранить инкогнито не остановят физическое насилие, угрожающее Ольге.

Вывод был радикален.

Для защиты девушки и предотвращения хаоса нужно было сломать правила игры. Тысячелетний маскарад, предписывающий скрывать природу Высокого мира от смертных, больше не работал.

Лицо Ильи изменилось. Мягкость и понимание стерлись. В темных глазах остался холод существа, которое слишком долго жило среди дворцовых интриг, дуэлей и приказов.

Принц сместил центр тяжести, перенося опору на ступни. В глубине его существа эфирные меридианы раскрылись с гулом. Первозданная магическая энергия, способная искривлять ткань земной реальности, вспыхнула внутри, требуя выхода наружу.

Кулак Дениса с глухим свистом рассек воздух, стремительно приближаясь к лицу Ильи.

Глава 40. Защита от оверквотинга

Тяжелый кулак, сорвавшийся в движение еще секунду назад, летел прямо в лицо. Илья не отшатнулся. Эфирные меридианы внутри его тела уже раскрылись, наполнившись ледяной мощью глубинного источника. Древняя магия ждала лишь мысленной команды, чтобы обратить нападающего в россыпь кристальной пыли, растворить его в вечернем воздухе, не оставив даже тени. Но прежде чем эта разрушительная сила успела выплеснуться наружу, физический мир разыграл свой короткий, неуклюжий акт. Принц лишь едва повернул плечо, плавно сместив ось корпуса на долю дюйма. Удар рассек пустоту рядом со скулой, вскользь задев край синего бархата. Инерция потащила Дениса вперед. Толстые подошвы его массивных ботинок с хрустом вспахали сухую парковую пыль и мелкий гравий. Потеряв равновесие, парень тяжело завалился мимо цели, пролетев дальше, чем рассчитывал.

В это же мгновение в узкий зазор между ними метнулась тень. Катя, стоявшая у самой границы смыкающегося кольца толпы, лишь зло выдохнула сквозь стиснутые зубы и разжала пальцы, отпуская предплечье Ольги. Свой спор она проиграла еще до начала драки, не сумев удержать подругу на безопасном расстоянии.

Ольга сделала короткий, пружинистый шаг. Она вклинилась в тесное пространство между сидящим принцем и наступающей толпой, перекрыв узкими плечами в клетчатой рубашке траекторию следующего удара.

— Отойди, — резко велел Илья. Привычка повелевать сработала быстрее мысли, но он тут же осекся, проглотив окончание фразы. Эта смертная не приносила ему клятвы верности. Он не имел права отгонять ее, словно провинившуюся прислугу.

Ольга даже не повела плечом.

— Сама решу, где стоять, — буднично, без малейшего пафоса бросила она, выставляя перед собой раскрытые ладони.

Денис поймал равновесие и глухо рыкнул. Занося руку, он попытался обогнуть неожиданную преграду с левого фланга, но катастрофически недооценил чужую решимость. Ольга не стала кричать или звать на помощь. Она ударила первой. Жестко толкнула Дениса в грудь. В этом резком движении не было изящества — только отчаянный напор человека, отвоевывающего спасительный метр пространства.

Из легких Дениса выбило воздух. Толстые подошвы проехались по рыхлой парковой земле. Он взмахнул руками, потерял опору и врезался в кого-то из приятелей, разрывая плотное кольцо окружения.

Толпа подавилась собственным гулом. Парк накрыла секундная тишина. Разгоряченные парни оцепенели, пораженные физическим отпором со стороны тихой девушки, которую привыкли видеть лишь за чтением эхоконференций с экрана старого монитора.

Илья продолжал сидеть абсолютно неподвижно. Смертоносная энергия, пульсирующая под его кожей, требовала выхода, скапливалась на кончиках пальцев, отзываясь легким покалыванием, но его фокус необратимо сместился. Он смотрел на напряженную, прямую спину Ольги. Хрупкая смертная. Существо из плоти и крови, чьи кости могли сломаться от одного поставленного удара. И все же она стояла здесь, сознательно выбрав самое опасное место на поляне. Не из холодного расчета. Не ради политической выгоды. Просто потому, что иначе не могла. Этот дикий контраст ударил по сознанию принца сильнее любого направленного проклятия.