Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

Я бросился в рукопашную с майором. Мужик корячился на полу, пытаясь вытащить лёд из живота. Подошёл и врезал ему в челюсть. Голова дёрнулась в сторону, Каменев захрипел и затих.

Новая охрана кинулась на меня: четверо с одной стороны, четверо — с другой. Дубинки, щиты, крики команд…

Первый замахнулся сверху. Я уклонился влево, схватил его за запястье. Рывок на себя, колено в рёбра и хруст костей. Мужик согнулся пополам, а я отобрал у него оружие.

Второй полез с щитом наперевес. Я атаковал дубинкой, удар пришёлся в самый угол. Охранник потерял равновесие. Тут же добил его по голове через край шлема.

Третий и четвёртый попытались взять в клещи. Но я отпрыгнул назад, к стене. Дубинка в правой руке, левая свободна. Один кинулся справа — парировал удар, тут же ответный в висок. Мужик рухнул. Второй слева — блок щитом, но я успел нанести удар снизу вверх в подбородок. Нокаут.

Остальные четверо действовали осторожнее. Видели, что товарищи падают один за другим. Выстроились полукругом, не спешили нападать. Но тут в драку вмешались присяжные.

Багратионов — грузный мужчина с густыми усами — напал на одного охранника сзади. Обхватил руками за шею, лишил возможности дышать. Мужик в броне барахтался, но безуспешно. Военный аристократ явно знал, что делает.

Шереметев действовал более изящно. Подошёл к охраннику, который целился в меня из револьвера, одним движением сломал ему руку в запястье. Хруст был слышен на весь зал, и оружие упало. Тут же удар в солнечное сплетение. Мужик в броне согнулся, задыхаясь.

Судья спрятался за своим столом, только макушка виднелась. Он тихо скулил и что-то бормотал под нос. Видимо, молился.

Военные земельные аристократы попытались нас растащить, но не меня с охраной, а охрану от меня. Они явно встали на мою сторону.

— Хватит! — рявкнул Шереметев. — Прекратить это безобразие!

Его голос прогремел, как выстрел из пушки. Все вдруг замерли.

— Мы видели, что произошло, — продолжал он, глядя на остатки охраны. — Граф Магинский хотел помочь своему адвокату, а вы на него напали.

Багратионов кивнул:

— Именно так. Человек просто пытался оказать помощь раненому. А майор начал применять боевую магию в зале суда. Это же грубейшее нарушение!

— Да! — подхватил Нессельроде. — Мы все видели. Каменев атаковал первым.

Охрана переглядывалась. Их было больше, но авторитет военных аристократов действовал подавляюще. Эти люди привыкли командовать и чтобы им подчинялись.

Шереметев подошёл к Каменеву, который корячился на полу. Майор хватался за раны в животе, кровь сочилась между пальцев.

— Живой будет, — констатировал равнодушно присяжный. — Царапины.

Начался процесс приведения в порядок зала. Охранники, которые могли двигаться, вытаскивали тех, кто не мог. Каменева тоже подняли и усадили на стул. Он был бледный, но держится.

Я отпаивал Сюсюкина зельями, которое мне уже дали другие военные земельные аристократы. Адвокат постепенно приходил в себя, цвет лица улучшился. Оглянулся: тревога продолжала орать, никто не смотрит.

Положил руки на юриста, закрыл глаза. Твою мать… У него в голове гематома огромная, и она разорвалась. Кровища давит на мозг. Ещё немного, и он кони двинет. Сука…

Риск? Да. Вариантов? Нет. Оглянулся. Никто так и не смотрит.

Воспользовался моментом и активировал своё лечение седьмого ранга. Магия потекла через руки в тело Сюсюкина. Я чувствовал, как источник истощается, энергия уходила мощным потоком.

Прошёлся по всем основным ранениям адвоката. Сломанные рёбра срастались. Внутренние кровотечения останавливались. Ушибы рассасывались. Главное — гематома в голове, она уменьшалась, кровотечение почти исправил. Пот тёк по моему лбу. Давай! Не вздумай подыхать после всего… Я опустошил источник почти полностью, но результат того стоил.

Шереметев заметил мои манипуляции. Как он оказался рядом? Был же у выхода. Когда я закончил, мужик кивнул с уважением.

— Седьмой ранг? — уточнил он негромко.

— Да.

— Редкость для вашего возраста, — заметил граф. — И потратить столько сил на простого адвоката… Благородно!

Наконец-то судья выбрался из-под своего стола. Мужчина дрожал как осиновый лист. С удивлением посмотрел на оставшихся охранников без сознания, перевёл взгляд да меня и увидел, что я окружён присяжными и помогаю Сюсюкину.

— Благодарю! — кивнул я Шереметеву.

— Не стоит, — хмыкнул мужик. — Ты, может быть, предатель, но один из нас — аристократ и военный. Я увидел, как ты действовал. Единственное, что тебя беспокоило, — помочь своему.

— Да! — подхватил Багратионов. — Такие военные и нужны нашей стране. Не то что эти… — он презрительно кивнул на Каменева. — Которые в суде магией размахивают.

Повисло скупое мужское молчание. Они бросали на меня понимающие взгляды.

Нессельроде подошёл ближе:

— Мы служили и видели разных офицеров. Те, кто дерутся за своих, — стоящие. А те, кто прячутся за чужими спинами, — дерьмо.

Шереметев согласно кивнул:

— По поступкам человека судят, а не по обвинениям.

— Суд прерывается! — наконец-то объявил судья дрожащим голосом. — Магинского в камеру! Пострадавшим оказать помощь, адвоката отправить в больницу.

— Нет! — оборвал его.

Голос прозвучал резко, властно. Судья вздрогнул и попятился.

— Нарушение порядка в суде! — повысил голос мужик в мантии. — Нападение на охрану и обвинение, применение магии… Штраф пять миллионов.

— Плевать! — оскалился я. — Мой юрист будет в моей камере всё время суда! Сможет выйти, когда захочет, но в больницу он не вернётся.

И это сработало. Военные аристократы смотрели на судью так, что тот просто махнул рукой. В их взглядах читалась немая угроза.

Шереметев подошёл к нему и что-то тихо сказал на ухо. Мужик в мантии побледнел ещё больше и часто закивал.

— Хорошо, — пролепетал он. — Как скажете, граф.

Новая охрана подхватила меня и Сюсюкина и повела, адвоката потащили. Восемь человек были в свежей форме, без синяков и ссадин. Эти выглядели более профессионально — старше, опытнее, движения точные, никакой суеты.

Через десять минут за мной закрыли камеру. Железная дверь лязгнула с глухим звуком, замок щёлкнул. Я остался наедине с адвокатом. Положил мужика осторожно на койку. Сюсюкин всё ещё был слаб, но дышал ровно. Моё лечение помогло, остались только синяки и общая слабость.

Сам сел за стол, потёр лицо ладонями. Голова гудела от истощения магического источника. Чувствовал себя выжатым лимоном.

— Даже суд у меня яркий