"Фантастика 2025-25". Компиляция. Книги 1-24 - Юлия Владиславовна Евдокимова

Делая вид, что непринужденно веселы, мы поехали на ферму.

Мои пораженные старики обрадовались мне, но Лиз встретили недоуменно.

Мать, оказывается, была очень истощена и не вставала с постели.

Сестра Джен с плохо скрываемым торжеством рассматривала изорванное дорогое манто Лиз.

Мы все собрались около материнской кровати. Я не хотел делать из чего-нибудь секрет. Я рассказал, почему Лиз здесь, правда, не уточнив ее родословной.

Мой старик покачал седой, словно облинявшей, головой:

— Полиция нравов. Это нехорошо. Этим можно было бы возмущаться, если бы… Ты знаешь, Рой… Я совершенно разорен. У меня были подготовлены семена, но я не смог их использовать. Ты видишь, поля покрыты ледяной коркой.

— Это новые ледники, мистер Бредли, — сказала Лиз.

Старик не понял.

— Ледяная корка на полях, — стал он дотошно объяснять. — Я уж думал, нельзя ли посеять все-таки. Пытался вспахать обледенелую землю, сломать ледяную корку. У меня ничего не вышло, Рой. Вот, может быть, теперь, вместе с тобой?. Иначе я совсем разорюсь, Рой…

Бедный старик, несчастный фермер, он не видел дальше принадлежавшего ему, уже несколько раз заложенного и перезаложенного участка… Он горевал о своем разорении, не в состоянии объять мыслью весь обледенелый мир, скованный новым ледниковым периодом.

Настало время второго завтрака. Отец виновато посмотрел на меня:

— Надеюсь, Рой, ты приехал не с пустыми руками?

Джен засуетилась.

— Я могу сбегать к багажнику, — предложила она, накидывая на себя пальто. — Пора готовить ленч.

Мы с Лиз переглянулись.

— Он не дает кукурузы. Бережет на семена, — сказала мать, не то извиняясь, не то жалуясь, и посмотрела на мрачного отца.

Отец отвернулся, чтобы не встретиться со мной глазами.

А я был рад этому. Я тоже не мог смотреть на него. Я сделал знак Джен, и она, удивленная, успевшая надеть пальто, стала раздеваться.

— Нам слишком быстро пришлось уехать из Нью-Йорка, — сказал я, оправдываясь. Любопытно, что я не смел сознаться в единственном приличном поступке, который совершил в жизни, я не мог сказать, что мы с Лиз отдали все продукты голодающим.

Мать встала с постели, несмотря на общие протесты, принялась хлопотать, хотя Лиз уверяла, что мы с ней совершенно не голодны и последний раз великолепно поели в мотеле, где ночевали…

Отец сумрачно смотрел на нее.

И вдруг в дом ворвался Том.

Оказывается, он удирал из дому и носился на мотоцикле по окрестностям.

— Полиция! Полиция! — кричал он, круглыми глазами смотря на меня. — У тебя есть револьвер, дядя Рой? У нас есть дедушкин кольт и охотничье ружье. Мы будем отстреливаться, дадим бой, как индейцам!.

Отец сел за стол и опустил на руки голову.

Полиция! — в отчаянии сказал он. — Я еще вчера слышал, что билль о морали подписан президентом. Полиция нравов рыщет по вашему следу.

— Не беспокойтесь, — сказала Лиз. — Ведь у вас есть револьвер, Рой? Или просить у вашего отца?

— Боюсь, что огневая мощь нашего укрепления будет недостаточна, — усмехнулся я.

— Не беспокойтесь, — повторила Лиз. — Дайте мне оружие.

— Вы можете попасть в апельсин на лету? — осведомился я.

— Нет, я просто застрелюсь, — спокойно ответила Лиз.

Мы с отцом переглянулись. Он спрашивал глазами. Я кивнул головой. Я знал, что она может это сделать. Отец встал.

— Вот что. Пока мать готовит кукурузные блюда из семян, Том должен привезти соседа Картера.

— Он еще не продал своей фермы? — осведомился я. Том бросился к дверям, ожидая последнего распоряжения.

— Он глава нашей общины «искренних евангелистов». Вам придется стать такими же…

— Эта секта прощает самоубийство? — осведомилась Лиз.

— Нет. Просто Картер, как представитель одной из христианских церквей, обвенчает вас. Тогда…

Лиз и Джен захлопотали. Сестра увела ее к себе наверх, чтобы примерить подвенечное платье.

Отец принес мне виски, и я мрачно пил, отгоняя лезущие ко мне мысли.

Мать, еле волоча ноги, накрывала торжественный стол, на который нечего было подать.

Том привез взъерошенного Картера.

— Мир этому дому, — прогнусавил он, простирая руку. — Хэлло, Рой, — сказал он обыкновенным голосом и, шаркая ногами и улыбаясь бабьим лицом, пошел ко мне для рукопожатия.

— Хэлло, Картер! Надо карьером обкрутить одну парочку, чтобы утереть нос полиции, — решительно сказал отец, сжимая свои огромные натруженные кулаки.

Картер оглянулся, ища невесту. Потом, чуть согнувшись в длинной спине, стал потирать руки, хихикая:

— Утереть нос полиции? Я уже утер ей нос, когда она явилась конфисковать за дол-га мой урожай на полях… увы, покрытых льдом.

Вошла Лиз.

Конечно, это была дурацкая выдумка Джен, за что-то мстившей мне. Она нарядила Лиз в свое венчальное платье с фатой. Я готов был плюнуть от злости.

— О’кэй, мисс, мисс… Как жы поживаете, мисс?.

— Мисс Морган, сэр, — сказала Лиз.

Отец удивленно посмотрел на меня.

Ведь мы с Лиз и словом не обмолвились, из какой она семьи.

Мой несчастный старик засуетился. Боже мой! Он, — наверное, думал, что как-нибудь отсрочит разорение с помощью моей нелепой женитьбы… что на будущий год лето будет нормальным… Я не знал, что будет на будущий год… С меня вполне хватало событий этого года.

Лиз показалась бы мне очаровательной, если бы я всеми клетками своего неуклюжего тела и всеми дыминками моего невезучего духа не так ненавидел ее…

Но у меня не было выхода. Только придуманный отцом план мог спасти Лиз.

— Хэлло, Картер, захватили ли вы какую-нибудь там книгу, кроме Библии? — беспокоился старик.

— Я надеялся найти Библию у вас, но я захватил свою канцелярию шерифа, — сказал Картер, умильно гладя на Лиз. — Никогда еще я не венчал столь красивых леди, — добавил он. — Вы позволите начать?

— Если уже не поздно, — буркнул я, глядя в окно. Вдали на дороге виднелись автомобили и мотоциклы.

— Полиция! — крикнул Том, вбегая в комнату с ружьем.

— Приступим, леди и джентльмены, — гнусавым голосом пригласил Картер.

Хорошо, что все процедуры у секты Картера были упрощенными. И хорошо, что этот чертенок Том был так сообразителен, что вытащил трактор и комбайн, поставив их поперек дороги почти в миле от фермы.

Полицейским пришлось идти к ферме пешком.

За это время проповедник, он же шериф, Картер успел принять нас с Лиз в свою дурацкую секту и обвенчать сразу церковным и гражданским браком.

Мы надели обручальные кольца — они тоже нашлись у Джен. Потом мы расписались на какой-то гербовой бумаге.

Картер торжественно приложил к ней печать.

Перед Богом и людьми мы были теперь мужем и женой, черт бы всех побрал!..

Первым на ферму