Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

выбирает Александр. "Лос Ранчерос", вроде даже где-то слышал, но сам тут раньше не бывал. Оставляю "комбик" на платной стоянке рядом; лупоглазый бусик среди модных "паджер", "вранглеров", "хаммеров" и "гелендов" смотрится, конечно, убойно – и мы втроем ныряем внутрь.

Дальше вечер протекает вполне мирно: три громадных кружки темного пива (Александру), два бокала вишневки (мне) и пара-тройка каких-то коктейлей (Хуане) под сушеные крендельки, острые сырные шарики и прочую закуску, профессиональные байки из наших сфер деятельности и школьные анекдоты из заленточной одиссеи филиппиночки. То и дело она выбирается попрыгать-потолкаться на дискотечном подиуме; разок попыталась вытащить туда нас, на ленивый отказ обозвала старорежимными колодами и как-то еще по-испански, в итоге ускакала одна, а минут через несколько уже вернулась довольная и, так и быть, простила нам нежелание приобщаться к современной вариации служения Евтерпе[511].

Потом Хуана отправляется "попудрить носик", и через пару минут к нам на столик приносят записку. Массаракш. Ничего хорошего там нет, я это точно знаю еще до того, как Александр полностью разворачивает бумажку.

– И кто это такой наглый? – вопрошает он, двинув ко мне листок.

"Дефка уходит снами сидите тихо или садим на перо." По-русски.

– Наглый и неграмотный, – соглашаюсь я, добывая из кармана не револьвер, хотя очень хочется, а мобильник; набираю номер и в двух словах описываю расклад.

– Сейчас будут, Влад, – обещает мне голос на той стороне. – Смотри там, поаккуратнее.

Александр выдвигается из-за стола к стойке, собираясь сказать пару ласковых знакомому официанту или старшему по смене, ну как же, приличное вроде ж было заведение... его, чуть покачнувшись, задевает один из гостей...

Вспышка теряется среди дискотечной светомузыки, но вот грохот револьверного выстрела все-таки ее перекрывает.

Далее следует залп ругани того самого, толкающегося, который зажимает ладонью простреленное плечо. Продолжает шумовое сопровождение уже Александр, обнаружив свежий порез на почти новой жилетке, царапину под ребрами и выпавший у недокиллера ножик у себя под ногами.

– Лапки вверх, – предлагаю я паре спутников раненого, качнув стволом "смит-вессона".

Глазами зырк-зырк – музыку уже выключили, народ, который поопытнее, отступает по сторонам, чтобы не попасть под раздачу, а у бармена за стойкой возникает в руках нацеленный на всю нашу компанию помповик. Оба медленно поднимают руки вверх... и практически синхронно отпрыгивают один вправо, второй влево, уходя с линии огня. Тот, который влево, натыкается скулой на массивный кулак Александра, отлетает назад, спотыкается об стул и шмякается на пятую точку среди его обломков; первый рыбкой уходит в перекат, надеясь, что пуля его не догонит. Пуля, может, и не догнала бы, но в конце переката этого рыбца встречает пинок ботинком в живот и также повергает на пол. Владелец ботинка с немалой сноровкой выкручивает повергнутому руку и заставляет лежать смирно.

– Этого зафиксировал, – громко сообщает он.

– Спасибо, Энди, – отвечает вошедший в главные двери патрульный в полной полицейской экипировке, только забрало шлема поднято, – мы его приберем.

Ну раз уже "мы", револьвер я могу спрятать; успокоенный Александром деятель пока еще в нокдауне и никуда не бежит, а самый первый, с пулей в плече, тоже вроде решил, что агрессивных поползновений с него на сегодня достаточно. Вслед за мной и бармен с облегчением возвращает под стойку укороченный "моссберг".

Территория Ордена, г. Порто-Франко. Суббота, 33/08/22, 27:17

В десять вечера мы все же оказываемся не "дома", в смысле в гостинице миссис Фортескью, а в полицейском участке, и в двенадцать находимся все там же. Дело-то в принципе ясное, да и склонности к лишней бюрократии не питают ни Патрульные силы в частности, ни Орден вообще. Однако "оформить" все равно нужно.

Мои дела прежде брала Ширмер, но тут, видимо, ничего интересного для себя она не обнаружила. Вопросом занимается обычный дежурный следователь, сегодня это Барри Кроун – я его почти не знаю, так, пару раз видел, как и он меня, вероятно.

Допросные листы этой троицы мне дали просмотреть краем глаза; Ширмер права, массаракш, ничего интересного. Три "братка" не элитного разлива из Владика – "Рог" (Николай Рогов), "Коновал" (Игорь Коновалец) и "Штопор" (Федор Милютин); дружили еще со школы, нелегкий кровельно-рэкетирский хлебушек с икорочкой отрабатывали в одной бригаде, вместе же и погорели на контрабанде рения, после чего собрали последние активы и драпанули от ФСБ "куда подальше". Ну да, в Новой Земле длинная рука российских безопасников их точно не достанет, факт... Вчера они как раз этот факт и отмечали, а дальше Штопор (это которому Александр поправил морду) приметил за соседним столом мелкую азиаточку, у него от таких с детства крышу срывало, ну а Рог решил чуток подсобить корешу – и получил пулю в плечо...

Банально как три копейки, верно.

Вот сидел бы ты в том ресторане с Сарой, а не со своей недокормленной стажеркой, и проблем бы не было, ехидничает внутренний голос.

Ага, с моим-то везением, ответствует паранойя, за другим столиком оказалась бы другая гоп-компания, где у кого-то рвет крышу от кругленьких барышень моего любимого размера, и было бы то же самое...

– Одного я не понимаю, – откидывается на спинку стула Кроун, – ведь вы беседовали по-английски, так?

– Конечно. По-русски Хуана не разумеет.

Девчонка согласно кивает.

– И эти субчики по-английски отлично понимали.

Ясен перец, что понимали. Услышав нашу болтовню, залетные визитеры и решили, что мы обычные мирные лохи (а то, очкарик-радиомастер и бумажный крыс-статистик), таких пугнуть – как два пальца об асфальт, а если вдруг не испугаются, поставить на перо тоже будет несложно. Рог не для красоты с собой таскал "фейрберн-сайкс", вроде бы классический кинжал британских коммандос так зовется... В общем, нейтрализовать нас им не представлялось тяжкой задачей, ну как же, они у себя во Владике ходили в авторитете, и не с такими разбирались, а тут приз сам в руки идет, свежая девка, с которой хлопот не будет вообще.

– Но почему они тогда писали по-русски? – вопрошает Кроун.

Ну, это я расшифровал почти сразу.

– Потому как главным в нашей компании они считали Александра, он самый старший и представительный.

– Я такой, – кивает тот.

– И что же?

– Так у него акцент "киевинъяз" слышно за километр, – усмехаюсь я. – Сразу ясно, что "бывший наш". Алексу записка и предназначалась.

Кроун делает в деле несколько пометок и закрывает папку.

– Все, тогда закончили. Можете идти по домам.

– А можно вопрос, офицер? – спрашивает филиппиночка.

– Да, только коротко.

– Вот такое вот нападение в баре