Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

статуями бога и его супруги призрачно светилась диуриновая женская фигура, похожая на незаконченное изваяние. Казалось, мастер, не успел проработать детали. Или не смог? Как будто хотел сделать портрет по памяти и вдруг понял, что недостаточно хорошо изучил модель. Едва намеченные черты узкого лица были смутно знакомы Диннару… Лицо, которое его поразило, но которое он не успел как следует разглядеть. Призрак, посланный Камой!

Диннар едва не забыл, зачем он сюда пришёл. Покончив со статуей матери, он поспешил вернуться в подземный дворец и снова отыскал Махтума.

– Я знаю, что диурин растёт и меняет форму, но почему именно женская фигура? И за такое короткое время… Два тигма назад ничего этого не было.

– Последние полтора тигма Чёрная звезда очень близко к земле, – сказал колдун. – Разве ты не видишь, она каждую ночь встаёт над пустыней. Диннар, у тебя есть связь с Чёрной звездой… Точнее, с ангамой, которую называют то Танхар, то Танамнит. Возможно, она ловит твои мысли и отвечает тебе.

– Отвечает? Мне?

– Ну да… Она влияет на материю, которая обладает способностью видоизменяться. На тот же диурин. Наверное, ты думаешь о какой-то женщине?

Диннар молчал. Он даже себе не хотел признаться в том, что какая-то женщина уже не первый год занимает его мысли. Женщины были ему необходимы, но особого места в его жизни не занимали. Пока Трёхликая не показала ему бледную девушку с серебряными волосами.

– Кто она, Диннар? – спросил Махтум.

– Не знаю… Никто. Призрак. Шутка твоей богини.

– Моя богиня редко шутит, – сказал колдун. – И даже когда она шутит, она показывает то, что есть, то, что было, или то, что будет. И когда же Трёхликая послала тебе это видение?

– В конце Великой Ночи.

– Только один раз?

– Да. Я хотел увидеть её снова. Я просил богиню. Много раз… Бесполезно.

– Почему ты не обратился ко мне? Я никогда не отказывал тебе в помощи.

– В этом мне помощь не нужна.

– Ты прав. Да и вряд ли я смог бы тебе в этом помочь. Есть вещи, о которых говорят без посредников.

Но судьбе было угодно, чтобы всё-таки Махтум помог Диннару отыскать незнакомку с серебряными волосами. Отдыхая в ожидании следующего полнолуния, колдун иногда приходил к нему побеседовать. Диннар ничего не имел против. В последнее время он устал даже от работы с камнем. Война его больше не интересовала, так же, как и прочие дела колдунов. И у него создавалось впечатление, что Махтума всё это тоже перестало волновать.

– По-моему, у тебя созрел новый план покорения мира, – сказал однажды Диннар не без ехидства. – И моё участие в этом не предусмотрено… Впрочем, я и так больше никому не позволю меня использовать.

– Диннар, наши пути скоро разойдутся. Думаю, тебе не на кого обижаться. Мы использовали тебя… Вернее, пытались. А ты у нас учился. Ты и раньше никогда не доверял мне полностью. Ты был ещё мальчишкой, когда понял, что власть – это то, чего добиваются для себя, стараясь оттолкнуть других подальше. Я не хочу с тобой толкаться, да это и небезопасно. Я тебе вот что хочу сказать… Это место перестало быть надёжным убежищем. Мир велик, а ты ещё так молод. Если бы ты видел Валлондорн… Жизнь там кипит, и каждое мгновение приносит больше, чем целый день, проведённый здесь. А Верхний город… Эриндорн прекрасен, и там много чудес. Валлоны тоже великие искусники. А их девушки…

– С каких это пор тебя стали интересовать девушки?

– Меня они интересуют не больше, чем раньше, а вот тебя бы точно заинтересовали. Диннар, я был во дворце бога. Я видел красавиц, какие тебе и не снились, а одна… Мы, служители Камы, обычно издалека видим тех, кто отмечен благосклонностью Трёхликой. Эта прекрасная валлонка, одна из бывших супруг бога, даже не подозревает, каким она обладает даром. Возможно, она способна кое в чём тебе помочь.

– Например, овладеть камангой, – усмехнулся Диннар. – Я не уверен, что мне это надо. А того, что мне действительно нужно, я уж как-нибудь добьюсь без помощи женщины.

– Диннар, ты ещё не видел женщин. Если тебе даже не нужна её помощь, просто посмотри на неё. Сейчас я вызову её суннао.

Махтум какое-то время молчал, замерев и словно погрузившись в себя. Потом взмахнул рукой, и в полутёмном зале появилась женская фигура… Хорошо, что колдун был полностью сосредоточен на том, что делал, и когда он наконец посмотрел на Диннара, тот уже более или менее овладел собой.

Это был она! Её серебристые волосы сияли в полумраке, как бледное пламя, белая кожа казалась прозрачной… Да нет, не только кожа… Она вся была какая-то прозрачная. Она светилась изнутри! Хрупкий сосуд, в котором заключён белый огонь, готовый вырваться наружу, чтобы вспыхнула новая звезда. Белая звезда…

– Это невозможно, – прошептал Диннар.

– Невозможно? Что? – удивился Махтум.

– Невозможно быть такой красивой.

– Отчего же? Это вполне реальная женщина. Диннар, забудь о своём призраке и езжай в Эриндорн. Наши игры тебе больше не нравятся. Считай, что там тебя ждёт действительно интересная игра. Абельханна Амнита славится не только своей красотой, но и неприступностью. Возможно, это самая неприступная крепость, которую тебе предстоит взять.

– Мне действительно стоит туда поехать, – кивнул Диннар. – Но не для того, чтобы сражаться с женщиной. Здесь становится скучно. Ты научишь меня валлонскому?

Обучение не заняло много времени – Диннар быстро усваивал языки. Когда наступило полнолуние, Махтум уединился в своих покоях с аллюгиновым зеркалом и статуей, а Диннар решил перед отъездом провести день-другой в Сатхаме.

Теперь в храме Чёрной звезды напротив статуи бога призрачно светилась белая диуриновая фигура. Новая возлюбленная Танамнита, созданная его волей из каменной звезды. Белой звезды… Махтум сказал, что её зовут Амнита. Звезда. Эта цепь совпадений немного пугала Диннара. Трёхликая редко шутит, и если даже шутит, показывает то, что есть, то, что было, или то, что будет.

«И что же будет? – думал он, глядя на полупрозрачную белую фигуру. – Возможно, я пустился в погоню за призраком… Глупости! Эриндорн – не призрак. И я покорю его».

Сначала Диннар даже себе не хотел признаться в том, что крепость, которую он стремится покорить, – вовсе не Эриндорн. Махтум всё понял. Он ничего не сказал, когда Диннар объявил о своём решении