Пространство - Джеймс С. А. Кори

Когда его спокойствие более или менее восстановилось, он открыл личный журнал и сообщил о своем решении, и стоявших за ним аргументах. Видимая слабость, для моего начальника службы безопасности стала причиной подрыва веры в субординацию. Опыт Танаки превосходен, но её размещение на Медине признано неприемлемым. Рекомендовать без ущерба, для более подходящей задачи.

Он будет надеяться, что начальство одобрит его действия. Если нет, он скоро узнает. С этим покончено. Пора вернуться к работе. Теперь ему стало лучше. Он чувствовал себя более сбалансированным. Почти восстановившим контроль. Плохой день. Возможно, худший в его жизни, но он жив, и его авторитет не пострадал. Просто плохой день.

Он создал новое сообщение, пометив для немедленной доставки. Мгновение, он боролся с соблазном отправить письмо домой Нат. Побыть с ней, пусть даже немного. Это слабое одностороннее присутствие все-равно лучше, чем ничего. Но он подождёт, пока не выполнит свой долг. Долг всегда был на первом месте. И вместо дома, он отправил сообщение на Бурю.

- Адмирал Трехо, - сказал он в камеру. - Я включаю предварительные данные, предоставленные бывшим руководителем службы безопасности станции Медина Лангстивером, и подтвержденные моим собственным персоналом...

Его собственный персонал означал мертвого человека. Его первую жертву империи.

- Хм. Да. Подтвержденные моим персоналом, относительно неожиданного побочного эффекта наших действий при зачистке станции Медина. Если командование согласится с моей оценкой, что это непредвиденное обстоятельство обеспечивает значительное улучшение нашей защиты, и готово разместить корабль, оснащенный полевым излучателем магнитного поля, на постоянной основе в пространстве колец, я считаю, что график дальнейшей оккупации может значительно продвинуться. Если Буря примет более агрессивный график, местные силы в Солнечной системе будут иметь значительно меньший период для подготовки защиты. Мы можем добиться абсолютного контроля над Землей и Марсом в течение нескольких недель.

Глава 17

Холден

- Стойте спокойно, - сказал Лаконианин. - Смотрите на красную точку.

Он моргнул, и выполнил команду. Пакет с пайками стукнул по ноге, словно пытаясь привлечь внимание, но Холден не стал его поправлять. Точка с ручного терминала будто заглянула внутрь него, вспышка залила жёлтым один глаз. Терминал в руке охранника пикнул, и он занялся Наоми. Его свободная рука не отпускала рукоятку пистолета.

- Стойте спокойно. Смотрите на красную точку. Проходите вперед, сэр.

- Я с ней.

- Проходите туда, сэр, - подбородок охранника кивнул в сторону коридора. По голосу было ясно - это не предложение. Холден прошел пару шагов, и притормозил. Если что, он быстро вернется. Он не представлял, что будет делать в таком случае.

Ручной терминал пикнул, охранник кивнул Наоми, и подождав, пока они с Холденом двинутся вниз по мягкому изгибу коридора к палубам экипажа, повернулся к очереди для проверки и регистрации следующей личности. Старик с коротко стриженной бородкой улыбался охраннику с видом собаки, надеющейся, что её не пнут. "Стойте спокойно. Смотрите на красную точку." А Холден и Наоми уже скрылись за углом, оставив контрольно-пропускной пункт позади.

Тяжесть в животе немного отпустила, напряжение спадало, просто потому, что они ушли с линии огня.

- Мда, это отстой, - сказал он.

Новые меры изменили обстановку на Медине со скоростью упавшего в воду красителя. Скользящий комендантский час - никого в общественных местах, только по работе, и три периода в цикле - каждый по часу - когда вообще нельзя покидать жилища. Не собираться больше трёх. За ношение оружия - арест. За несанкционированное использование систем связи - арест. Если безопасность сочтет тебя угрозой - арест. С каждым новым пунктом менялась натура самой станции, а хрупкая надежда, что все как-нибудь рассосётся, таяла на глазах.

Нет, внешне почти ничего не изменилось. Стены стояли под обычными углами, коридоры изгибались с тем же градусом. Воздух пах, как обычно пахнет воздух. Только в лицах людей появилось нечто, сделавшее всё вокруг уменьшенным, недалёким, похожим на тюрьму. И ещё контрольно-пропускные пункты.

Наоми пришлось набирать код на дверном замке их арендованной квартиры, ведь ручные терминалы не работали. Внутри она сползла по закрытой двери на пол, совсем обессиленная. Холден молча распаковал сумку, разложив припасы на маленьком выдвижном столе. Пад тай и красное карри, всё с тофу, всё такое острое, что глаза слезятся даже от запаха. В какой-нибудь другой день, такое меню было бы роскошным.

Наоми прошла в ванну, умыла лицо, и вернулась назад с каплями воды, запутавшимися в волосах и ресницах. Она села напротив него, и помешала вилкой еду.

- Есть какие нибудь мысли? - спросила она.

- О чем?

Она очертила вилкой ​​маленький круг, указывая на комнату, станцию, вселенную. Пронзив кубик тофу, положила в рот.

- Еще нет, - сказал он. - Должен признаться, мне бы хотелось, чтобы те мудаки не пытались убить этого парня, Сингха.

- Или чтобы сделали работу получше, - сказала Наоми, а в животе Холдена дернулась тревога. Не следит ли служба безопасности за их комнатой? На кой чёрт они попёрлись сюда, угодив прямо в тюрьму? Наоми читала все это на его лице.

- Извини, - сказала она, отчасти ему, отчасти - микрофонам, которые могли быть или не быть здесь. - Плохая шутка.

- Полагаю, это снимает консультационные контракты с повестки дня.

- Похоже на то. И Титан.

- Вот жалость. Мне бы понравился Титан.

- Выйди мы на неделю раньше, - сказала Наоми. - И всё было бы иначе.

- Да, - сказал Холден. Лапша пад тай была густой и горячей, и пахла почти так же, как пахла бы лапша с настоящими лаймами и арахисом. Почти, да не совсем. Он опустил вилку. - Я не знаю, что делать.

- Ешь, - сказала Наоми. - А когда закончишь, прими со мной душ.

- Серьезно? - сказал он. Она подняла бровь и улыбнулась.

Дальше они ели молча. Он хотел добавить немного музыки для фона, и даже потянулся за своим ручным терминалом, но вспомнил, что тот мертв. А потом Наоми сложила тарелки и вилки в переработчик, и обхватив его запястье, потянула его в ванную. Она медленно раздевалась, а его тело отвечало ей, несмотря на стресс и страх. А может, благодаря им. Вожделение и тревога смешались, превратившись во что-то вмещавшее больше одного оттенка отчаяния. Пока он раздевался, она настроила температуру воды, и они стояли там, обнимая друг друга под теплым каскадом, заливавшим изгибы их тел, образовывая лужицы и водоемы. Она опустила голову ему на плечо, и