"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

Томб(э) ля нэж(э)

Тю нэ вье(н)дра па с(ё) суар.

Томб(э) ля нэж(э)

Э мо(н) к(ё)р сабий д(ё) нуар…[284]

И припев:

Тю нэ вье(н)дра па с(ё) суар

М(ё) кри мо(н) дэзэспуар

Мэ томб(э) ля нэж(э)

Эмпасибл(э) манэж(э)…

Смолкаю. Мгновение в зале стоит тишина, а затем он взрывается овациями. Крики: «Браво! Брависсимо!» Встаю, кланяюсь. Замечаю злобный взгляд пианиста – ему так не кричали. Звиняй, мон ами, но мне нужнее. Подошла баронесса.

– Удивили, князь! Но вы обманули меня, сказав, что не говорите по-французски.

– Это правда, мадам. Слова песни я просто запомнил, как и мелодию.

– Кто ее написал?

– Сальваторе Адамо.

– Не знаю такого.

– Между тем, он есть. (Вернее, родится через тридцать лет. Надеюсь, будет не в обиде.) Я выполнил ваше условие, баронесса?

– Да, князь. Мои гости в восторге. Предлагаю сделку. Вы споете еще, а я снижу цену на противогазы на десять процентов.

– За каждую песню.

– У вас в роду, князь, случайно не было евреев? – прищурилась баронесса.

– Насколько знаю, нет.

– А похожи, – не согласилась она. – И внешностью и умением торговаться. Я принимаю ваши условия, князь! Десять процентов за песню, которую встретят криками «браво!», но не ниже установленной вашим военным министерством цены. Согласитесь, это щедро.

– Вы странный капиталист, мадам.

– Я женщина, князь, а у них бывают прихоти. Могу себе позволить.

– Договорились!

Я сел на табурет. Вам надобно песен – их есть у меня! Чтобы вам репертуар Дассена не понравился… Будете вы у меня кричать «браво!». Приступаем…

Э си тю нэкзистэ па…

Э си тю нэкзистэ па,

Димуа пуркуа жэкзитэрэ…[285]

В Париж мы возвращались затемно, но не поздно. После моего выступления нас с графом настойчиво приглашали остаться, но я отговорился важным свиданием, при этом подмигнул баронессе. Она вновь показала лошадиные зубы и милостиво отпустила нас. Французы такие вещи понимают, даже лесбиянки. Тем более я не соврал – женщина меня ждала, даже две.

– Поразили вы меня, Валериан Витольдович, – сказал мне Игнатьев на прощание. – Когда баронесса выставила вам условие, ожидал, что возмутитесь. Такое унижение! А вы спокойно отправились к гостям, где стали петь. А когда она сравнила вас с евреем…

– Да хоть с негром! – пожал я плечами. – Если принять во внимание происхождение баронессы, то ее сравнение комплимент. Она сдержит слово?

– Вне сомнений. Мадам Ротшильд – особа экстравагантная, но обманывать и отказываться от обещания не станет. Репутация в деловом мире стоит дороже. Так что все замечательно. Я надеялся на контракт, но о таких условиях не мечтал.

– Это главное. А остальное… Честь, фамильная гордость… Если для спасения жизней русских солдат и офицеров мне скажут чечетку исполнить, я ее станцую – даже на пузе. Извините за мой французский.

– Благодарю, Валериан Витольдович! – Игнатьев горячо пожал мне руку. – Позвольте повиниться. Признаюсь, пожалование вас князем я принял без восторга. Дело в том, что моя матушка урожденная Мещерская[286], и переход этого титула неизвестному придворному мне не нравился. Теперь вижу, что государыня не ошиблась – вы достойный продолжатель рода.

– Выходит, мы родственники? – пошутил я.

– В какой-то мере, – улыбнулся граф. – До завтра, Валериан Витольдович! «Максим» за мной.

На том и расстались. Я отправил жандармов отдыхать, а сам с подошедшим ко мне Михаилом Михайловичем – хоть бы отчества изменили для разнообразия! – отправился делать то, для чего собственно прибыл в Париж. А вы думали: песни петь?

Глава 10

«Необычным выдался суаре[287] баронессы Ротшильд в ее загородном дворце прошлым вечером. Хорошо известная в нашей стране покровительница искусств пригласила знаменитого пианиста Жака Боне, который старательно услаждал слух публики своей вдохновенной игрой. Гости баронессы внимали ему и награждали горячими аплодисментами. А потом случился сюрприз. На суаре к баронессе прибыл лейб-хирург русской императрицы и жених ее дочери князь Мещерский. Как уже сообщала наша газета, князь приехал в Париж, чтобы ознакомить французских врачей с новыми методами лечения, разработанными в России. Есть люди, которые называют их революционными, хотя знакомые вашему корреспонденту доктора относятся к подобным высказываниям скептически. Как бы то ни было, но Французское медицинское общество пригласило князя приехать, и он не отказал. Однако никто не ожидал, что в первый же день своего пребывания в Париже князь посетит салон мадам Ротшильд. Это говорит о том, что весть о ее суаре достигла заснеженных пространств России.

Сюрпризом стал не только приход князя. Поговорив с баронессой наедине, князь внезапно вызвался спеть для ее гостей. Как удалось узнать вашему корреспонденту, это стало следствием пари, заключенным русским с хозяйкой салона. Князь обязался приятно удивить ее гостей, а баронесса взамен пообещала выполнить в кратчайшие сроки заказ по производству противогазов для русской армии. Наша газета сообщала о коварстве бошей, которые применили на Восточном фронте отравляющие газы, вследствие чего русские войска понесли значительные потери. Избежать этих жертв возможно, снабдив солдат специальными защитными масками, которые спасают от воздействия газа. Изготовить их в нужном количестве Россия не в состоянии и попросила помощи у дружественной Франции.

Князю Мещерскому удалось удивить публику. Он пел на французском языке, хотя, как удалось выяснить вашему корреспонденту, сам его не знает и говорит только по-английски и по-немецки. Голос у князя оказался не сильным, но приятным. Он сам аккомпанировал себе на рояле. Но более всего изумили гостей песни. Мелодичные, непривычные по звучанию, с душевными словами они покорили публику, которая каждое исполнение встречала криками „Браво!“. Особенно понравились присутствующим песни „Tombe la neige“ и „Et si tu n'existais pas“. Такие мог написать только француз, что князь и подтвердил публике. Он даже назвал имена сочинителей: это некие Адамо и Дассен. Однако никто из присутствующих никогда и нигде не слышал о них, хотя в салоне баронессы собрались сливки культуры нашей столицы. „Теперь будете знать“, – улыбнулся князь в ответ на недоуменные вопросы.

К сожалению, расспросить его вашему корреспонденту не удалось: князь спешил на важное свидание. Интересно, с кем? Трудно предположить, что кто-то назначает важные деловые переговоры на столь позднее время. Скорее всего, князя ждала женщина. Почему он не взял ее с собой на суаре к баронессе? Догадаться не трудно: у князя есть невеста, и лишняя огласка ему не нужна. Кто же эта счастливая парижанка?