Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Не встретил никого, кто стоил бы моего пристального внимания. Все одинаковые на мой взгляд: кто-то мог больше выделиться, кто-то меньше. Но, конечно, всех победить в целом огромном центре я бы не смог. Просто повыбивал самых слабых и громких, остальные признали меня, когда я их вызвал к себе на ковёр. Кстати, надо бы забрать его.

На второй день я был полностью занят разбором бумаг, а Акая подавала мне завтрак, обед и ужин, словно секретарша. Отчёты были сумбурными и не очень систематизированы, как я привык у себя в лаборатории. Всё как-то скомкано и не развёрнуто, словно шиноби просто отделывались от этих отчётов и забивали.

Вот один из примеров: «Пошёл туда, посмотрел там и тут, встретил белоглазого. Тот ранил, но я смог победить».

Это, если уменьшить количество ненужных деталей и домыслов. Но ничего не попишешь, не мне разбираться после того, как мы отбудем отсюда, с этим бардаком. Так что я просто просматривал, иногда вызывал кого-то, чтобы тот рассказал о том, что меня заинтересовало, и всё.

Так прошли несколько дней, и уже на пятый день, когда у меня всё было более-менее стабильно, случился один северный писец.

---

Пятый день командования начинался, как всегда, скучно и буднично. Весь день сидеть на месте и иногда выходить разбираться в конфликтах — не самое весёлое дело. Иногда получалось проводить спарринги с некоторыми хорошими шиноби моего уровня. Акая ни в какую не хотела со мной драться, так что пришлось отстать.

Как всегда, умываясь и идя в шатёр, где я сижу постоянно, я приветствовал мимо проходящих кивком головы да улыбался в ответ. Интересно, что сегодня на завтрак? Акая всегда придумывала что-то новое, но всегда разное. Сев за свой стол, я ожидал спокойного дня в ожидании старика, но всё испортил взрыв, который я почувствовал всем своим телом, и рёв животного. Ну что ещё? Земля ходила ходуном несколько секунд. Что-то сильно.

Опять какой-то призыв? Конечно, опасное дело, но, когда в лагерях находятся команды запечатывания, то переживать об огромных призывных зверушках не приходится. Уже были случаи за мой срок, что какой-то особо ретивый призыв пробовал на зуб оборону центра и лагерей вокруг.

Но тут, словно по волшебству, волной прошло убийственное намерение немыслимых масштабов. Акая, вбегая вся словно в грязи, была красноречивее, чем все ораторы вместе взятые.

— Господин! Биджу! Он напал на третий лагерь!

Я уже почувствовал давление огромной мощи. Да вашу…

---

Что видит перед смертью человек? Родных? Палату в больнице? Свою руку?

Пепел был ответом на мои размышления. Зверь беснуется, но его пока отвлекают. Он не собирается отступать.

Лагерь был сожжён и полностью выжжен огнём, что не прекращался. Потушить его никто и не думал. Нас, три сотни шиноби, занимал один Лис. Да какой — Девятихвостый Демон-Лис Кьюби, машина для убийств. И в будущем — добрый друг для Наруто Узумаки, такого же полукровки, как и я. Но не в этом будущем. Акая подала мне игрушку — обычную игрушку, сделанную из дерева, коня. Он был сожжён наполовину, и лишь верхняя часть головы была относительно цела.

— Это был сын Тацуи. Он здесь был с ним, не мог оставить его в клане — тот постоянно плакал без своего отца. Матери не было, так что в лагерь он попал ещё ребёнком. Ему было лет пять, господин. Тацуя прибыл в центр сегодня, заступая на дежурство, ожидает приказа. Он… готов на всё. — Она посмотрела мне в глаза. — Ваши приказы, господин Оками?

Я смотрел, как пять десятков Узумаки, что светились, словно ёлки, пытались отогнать от лагеря Лиса, что буянил. Он не уходил. Убить его своими силами мы не сможем — не тот уровень. Меч старика я применять не сумею — ни сил, ни умений не хватит на такой приём, чтобы укоротить голову этому монстру.

Попробуем мирный вариант. Подав чакры в горло, я крикнул:

— Прекратить атаку! Барьер! — Все, кто пытался отогнать Лиса подальше, быстро ретировались, когда услышали мой приказ. Огромная красная клетка захлопнулась, когда пять десятков Узумаки послушно выполнили приказ. — Акая, стой здесь и не подпускай никого к барьеру.

— Но… — Она хотела что-то сказать, но мой взгляд предостерёг её от слов. — Хорошо, господин.

Быстро пройдя сквозь завесу людей и командира, что пытался меня отговорить от безрассудства, я попал к биджу, который пытался выбраться. Его взгляд не предвещал ничего хорошего, и я не видел в этих огромных глазах разума.

— Курама! — Его имя должно было сработать, ведь никто не знал его, по крайней мере, я так думал. Я рисковал — знание такого уровня, как имя биджу, вызывало множество подозрений, но… Рёв ярости был мне ответом. Ясно. Его контролируют и направляют на нас.

Быстро отступив шуншином, как и все Узумаки, которые держали барьер, разрушившийся от биджудамы, я размышлял, пока Узумаки опять его атаковали и пытались прогнать. Убить его обычными нашими силами не получится. Запечатать?

Потери уже составили сотню-другую. Если сейчас его не остановить, то здесь полягут все. Отступать — не вариант, слишком опасно. Кто или что его направляет? Откуда такая целенаправленная атака от зверя? Не может быть, чтобы кто-нибудь спровоцировал его в лагере, который он уничтожил. И как, чёрт побери, он появился посередине лагеря? Я не думал, что кто-нибудь, кроме Мадары, сможет победить и связать контрактом сильнейшего биджу. Он находился под контролем, но не Шарингана. Что делать…

После напряжённых минут раздумий я принял решение. Это не вернёт умерших, но сделает их смерть благом для будущих потомков.

— Убьём его, Акая. Раз и навсегда. Готовьтесь, мы используем Шики Фуджин. Пусть Тацуя лично прибудет ко мне.

— Да, господин. — Поклонившись, она шуншином ушла исполнять мой приказ. На её лице были сомнения, но меня это не должно волновать. Или так, или умереть. Печати знали немногие Узумаки, и она понимала, что я их знаю.

Я думал, этот момент будет позднее, когда я буду готов лучше, но планы всегда идут по одному месту.

Не важно, кто или что управляло Курамой, и не важно, кем он в будущем мог стать. Всё было не важно. Сейчас он убивал моих