"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

– Нам пора, – раздалось позади.

– Можно я посмотрю? – спросила я, повернувшись к Альгидрасу, который засовывал под жилет какой-то сверток. За ним он, видимо, и заходил.

Спрашивала я, признаться, больше ради проформы. Ну кто бы отказал восхищенному зрителю?

– Нечего там смотреть. Пойдем.

Я обернулась, заправляя волосы за ухо. Альгидрас стоял посреди двора и смотрел на меня так, как смотрел в нашу первую встречу на дружинном дворе: ничего не выражающим взглядом куда-то в район моего плеча. Да что с ним такое?

– Это займет полминуты, – ответила я, изо всех сил стараясь не злиться.

– Времени нет. Тебе нужно готовиться к празднику. Нельзя заставлять ждать князя.

– Да мы спорим дольше! Я бы уже посмотрела! – все-таки повысила голос я.

И, странное дело, чуть только я повысила голос, Альгидрас сразу словно подобрался, глубоко вдохнул и выдохнул:

– Хорошо.

Я моргнула, не веря в перемену. Смотреть резьбу мне уже расхотелось. Скользнув взглядом по завиткам какого-то растения, оплетавшего дверной косяк, я подумала о том, что сейчас произошло, и для разнообразия решила высказать свои мысли. Не все же им меня с ума сводить?

Демонстративно медленно приблизившись к Альгидрасу на расстояние вытянутой руки, я нацепила на лицо жизнерадостную улыбку:

– Ты боишься плачущих девушек? Или не переносишь разговора на повышенных тонах?

Спохватилась, что опять слишком сложно строю предложения, но решила, что мне все же плевать. Пусть жалуется, если хочет. Этим высказыванием я заслужила долгий взгляд и тень усмешки. Да что же он словами-то не отвечает никогда?

– Ну, признайся! Чего ты так испугался?

– Того, что твой суженый сойдет на нет от ожидания, – неожиданно ответил Альгидрас.

– Ничего. Девушкам свойственно опаздывать.

– На праздничный пир с князем?

Я посмотрела на него почти с восхищением. Надо же. А мы пикироваться умеем. Я снова мило улыбнулась, Альгидрас не менее мило улыбнулся в ответ.

– Мы опаздываем, помнишь? – не переставая улыбаться, ответила я.

– Я-то помню.

Он указал в сторону ворот, и мне ничего не оставалось делать, как пройти в ту сторону. У ворот я остановилась и уже серьезно спросила:

– Почему ты был против того, чтобы я смотрела?

Он сдвинул корзину на сгиб локтя, дернул засов и только потом повернулся ко мне.

– Мы одни в закрытом дворе.

– И что? – не поняла я.

Вот со Златой он один в закрытом доме был, когда мы с Добронегой приходили. И ничего. Или это потому, что она замужем, а я нет? Ну так он же побратим. Это же ближе кровного родства.

– Что тут такого?

Альгидрас выдохнул так, что его неровно остриженная челка взлетела вверх, и посмотрел на меня с какой-то усталой обреченностью.

– Ты себя как сейчас чувствуешь? – неожиданно спросил он.

Да они все с ума посходили, что ли? Впрочем, если этот вопрос задают все время, значит, в нем есть какой-то смысл.

– Хорошо, – спокойно ответила я. – У меня еще побаливает рука после стрелы, но больше ничего не беспокоит.

Альгидрас несколько секунд смотрел мне в глаза, потом отвел взгляд, пожевал нижнюю губу, словно что-то прикидывая.

– Ладно. Нам не нужно оставаться одним, потому что Радиму это не понравится.

Шикарный ответ. И главное – сразу всем все стало понятно.

– А почему ему это не понравится? – пытаясь сохранить остатки терпения, уточнила я.

– Потому что… Пф, – Альгидрас снова выдохнул, а потом неожиданно разозлился. – Давай я просто отведу тебя к Добронеге? Я не могу больше быть с тобой! Мне еще на службу. Князь в Свири! Радиму и так нелегко. Давай мы ему поможем, без глупых вопросов?! Хорошо?!

Я непроизвольно сделала шаг назад и по-новому посмотрела на Альгидраса. Меня поразили две вещи. Во-первых, его все-таки можно вывести из себя. То есть, конечно, он спорил вчера с Радимом после церемонии, но это выглядело совсем не так: горячился воевода, а Альгидрас был относительно спокоен, чем бесил Радима еще больше. А вот сейчас он явно вышел из себя. И пусть он не заорал, а, скорее, прошипел все это так, словно за воротами стояло пол-Свири, надеясь что-то подслушать, эмоции были налицо. Но вторая вещь была куда более любопытной. Он говорил сейчас не как свирец! И дело было не в акценте. Речь была сложнее. И она, скорее, походила на мою. То есть получается, что с Радимом он говорил так же, как говорит Радим, со мной же… Это было настолько неожиданно, что, когда Альгидрас зло распахнул калитку, я безропотно в нее вышла.

До дома Добронеги мы дошли в напряженном молчании. При этом Альгидрас пару раз пнул попавшиеся под ногу камни. Я была так шокирована переменами, что не решилась затевать разговор. Все вопросы, которые я мечтала задать ему со вчерашнего вечера, разом вылетели из головы. Вместо этого я старательно запоминала путь к дому Велены. Он оказался гораздо проще, чем мне думалось. Если не ходить бесцельными кругами, сворачивая то там, то сям, как делала я, то от Добронеги до дома, где жил Альгидрас, можно было добраться относительно быстро. Нужно было всего лишь пройти по двум довольно длинным улицам и дважды свернуть направо. Я запомнила путь, и это не могло не радовать. Почему-то я знала, что он мне пригодится.

У ворот Добронеги мой спутник резко остановился, словно что-то вспомнив, бросил на меня быстрый взгляд и направился было в обход.

– Не надо, – поняла я. – Мы с Серым друзья.

Я удостоилась еще одного безмолвного взгляда, после которого этот «приятный» в общении мальчик толкнул калитку. Нас встретила встревоженная Добронега, которая едва поздоровалась с Альгидрасом и тут же выпроводила его восвояси. Меня же она буквально силой потащила в покои Всемилы, где на сундуке уже были разложены вышитое платье и какой-то головной убор.

Добронега непривычно много говорила, словно сама себя успокаивала этой болтовней. В основном это были сетования на то, что я «схудала» и времени подшить наряд уже нет, и где я бродила весь день, да еще голодная. Я молчала, потому что просто не знала, что ей ответить. Добронега помогла мне быстро натянуть платье, что-то где-то подколола, протянула мне нитку бус, сообщила, что Любим здесь с сыном, и тут я застыла, поняв, что на матери Радима домашняя одежда.

– А ты?! – в панике вскрикнула я. – Почему ты не переодеваешься?

Добронега суетливо поправила платок, расправила ворот.

– Я не пойду туда одна! – выпалила я, хотя понятия не имела о протоколе на этот счет.

Может, там будет представление Всемилы жениху и никому другому быть не положено? Может, Радим распорядился, чтобы я была одна? Добронега вымученно улыбнулась и проговорила:

– Так я сейчас. Просто не переоделась еще. Ты подожди.

Но я сразу поняла, что она врет. Она не собиралась идти до тех пор, пока я не заупрямилась. Опять недомолвки! Здесь-то что за история?

Стоило Добронеге уйти в свои покои, как я сразу почувствовала и неудобное платье, и царапающий