"Фантастика 2026-1" Компиляция. Книги 1-22 - Станислав Кемпф

— Смотрите, — сказал я, указывая на них попутчикам. — Люди переезжают.

Фунес, до этого дремавший, прислонившись к спинке сиденья, открыл глаза. Он бросил быстрый взгляд на проезжающие грузовики. На его лице, как обычно, не дрогнул ни один мускул.

— Тараканы забегали и здесь, — пробурчал он, закрывая глаза. В его словах чувствовалась такой холодный цинизм, что у меня по спине пробежали мурашки.

Я подумал о Менгеле. Если эти люди, обычные немцы-эмигранты, так испугались похищения Эйхмана, что спешно собирают свои пожитки и бегут, то что говорить о Менгеле? Он, должно быть, ещё более осторожен, ещё более готов к бегству. Мог ли он уже скрыться за то время, пока мы ехали к Барилоче? Предвидя опасность, исчезнуть, раствориться в этой огромной, чужой стране? Эта мысль вызвала во мне новую волну тревоги. Вся наша миссия могла оказаться напрасной. Впрочем, нет. Если не здесь, так в другом месте — найдем.

Наконец, мы прибыли в Барилоче. Город встретил нас вечерними огнями, прохладным воздухом и запахом дерева и дыма. Он разительно отличался от пыльного, знойного Буэнос-Айреса. Здесь всё дышало спокойствием, размеренностью.

На автобусной станции стояли зазывалы от разных пансионатов и гостиниц. Торговаться послали Карлоса. Пяти минут не прошло, как нашлось искомое: с отдельным входом, четыре комнаты, завтрак и ужин. Наши чемоданы погрузили на повозку, а потом туда же уселись и мы. Десять минут — и на месте. Пансионат «Флорес де монтанья» — «Горные цветы» у озера Науэль-Уапи. Небольшой, но уютный дом, построенный из дерева, с окнами, выходящими на озеро, и тёплыми, чистыми комнатами. После изнурительной дороги это казалось настоящим раем.

Я принял душ и спустился в гостиную. Для ужина уже поздно, но хозяин обещал принести чай и бутерброды. Ого, да тут есть радио! Немецкий «Телефункен» — увесистый и основательный. Я включил приемник, он тихо зашипел, нагреваясь, и через минуту в комнату ворвалась скороговорка ведущего: «…остается темой первых полос газет всего мира. Лондонская „Гардиан“ называет случившееся свершившимся правосудием и восхищается мужеством анонимных борцов с нацизмом, избавивших нас от чудовища. Ей вторит парижская „Лё Монд“, заявляя, что весь мир торжествует и рукоплещет бесстрашным героям. Однако лондонская „Дейли Телеграф“, равно как и немецкая „Франкфуртер Алгемайне Цайтунг“ говорят об опасном прецеденте, когда неизвестные попирают закон и творят самосуд. Итальянская „Коррьере Делла Сера“ объявила о начале расследования обстоятельств получения Адольфом Эйхманом в Италии удостоверения на имя Рикардо Клемента…».

— Слышали, конечно? — хозяин принес обещанные закуски и начал выставлять на стол тарелки с нарезанной ветчиной, сыром и ломтями хлеба. — Кто-то долго терпел и дождался. Что творится, молодой человек? Мир с ума сходит.

* * *

С утра, не теряя ни минуты, мы начали прочёсывать город. Прятаться не пришлось — мы притворялись обычными туристами. Гуляли вдоль озера, наслаждаясь видом на горы, приценивались к лодочным прогулкам, покупали сувениры в маленьких лавочках, пили пиво в кафе на набережной. Франциско с двумя фотоаппаратами на шее щелкал без устали. Я уже привычно сопровождал Карлоса. И снова удивлялся его профессионализму. Посмотрев секунду, он выдавал полный отчет об увиденном. И я, следуя его примеру, тоже старался ничего не упускать. И сразу обратил внимание, что немцев в городе очень много. Они сидели в кафе, гуляли по набережной, разговаривали на своём языке. Их было так много, что иногда казалось, будто я нахожусь не в Аргентине, а где-то в Баварии.

Вечером мы собрались на совещание в гостиной пансионата. Будто в шпионском романе: приглушенный свет, из камина доносится тихое потрескивание дров. Фунес, сидящий в кресле, подперев подбородок рукой, первым заговорил.

— Паники здесь никакой нет, — отметил он. — По крайней мере, я не увидел никого, кто нанимал бы грузовики для переезда. И объявлений о срочной продаже домов и имущества не нашел. Либо они ещё не знают, либо…

Тут дверь открылась, и в комнату вошла Соня. Мы решили её не ждать, но она, как всегда, появилась в самый неподходящий момент. Её лицо, обычно бесстрастное, сейчас выражало что-то похожее на сдержанное возбуждение.

— Возможно, нам повезло, — сообщила она. — Я заметила женщину, очень похожую на охранницу из Аушвица. Она точно немка, да и по возрасту подходит — ей примерно сорок лет. Да точно она, проклятая Марта Бергер, я её до смерти не забуду! Ошибки нет! Она даже шепелявит слегка, как тогда!

Фунес тут же оживился. В его глазах загорелся тот самый холодный огонёк, который я видел, когда он разрабатывал план похищения Эйхмана.

— Отлично, — сказал он. — Результат в первый же день. Нам определенно везет. Где её видели? Как она выглядит? Нам нужно быстрее понять, как её лучше захватить и куда вывезти для допроса. Если это охранница из Аушвица, она должна знать, где Менгеле.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается волна тревоги. Допрос. Что это значит? Я посмотрел на Соню, на её бесстрастное лицо, и вспомнил её слова о Менгеле, о брате, о лагерном номере на руке.

— Женщина? Мы… будем допрашивать её? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более спокойно. — И, возможно, проявлять жестокость?

Соня бросила на меня быстрый взгляд.

— Луис, — ответила она, будто мы обсуждаем какую-то мелочь. — Они не люди. Внешне они, может, не очень и отличаются от нас, но внутри это настоящие твари. И нет никакой разницы, какого они пола.

А чего я ждал? Что Фунес галантно подойдет к ней на улице и спросит, поправляя гвоздику в петлице: «Сударыня, не подскажете, где проживает доктор Йозеф Менгеле?». Для Сони, пережившей Аушвиц, не осталось никаких моральных ограничений. Я успокаивал себя, что тиопентал у меня ещё есть. Возможно, пленницу не придется пытать. Обойтись без этого. Или я снова тешу себя напрасными надеждами?

На следующий день все отправлялись следить за возможной нацисткой. Гарсия и Альфонсо пошли искать машину напрокат, на которой они поедут по окрестностям подбирать место для допроса. С утра следить за домом двинулись Соня и Франциско, а нам досталась смена после обеда.

Мы с Карлосом заняли очень удобную позицию на набережной, откуда хорошо просматривался дом подозреваемой: небольшой аккуратный коттедж, утопающий в зелени сада. Рядом росло несколько высоких деревьев, их кроны покачивались под легким ветром, а на ветках шумно щебетали птицы.

На первый взгляд