Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

именно на полукровках тестируется её эффективность. Хараш — один из лучших, освоивших личную защиту сознания против оракулов. И почему-то мне кажется, что в этом есть заслуга полукровки — не только постельными утехами они ночами развлекаются. Я почти уверен, что она сама ему помогла построить ловушку для оракулов в его сознании. Сознательно или нет — вот это уже другой вопрос.

— Это какой-то бред, — в голове Дармина всё это совершенно не укладывалось. — А где их алларские родители? Где её мать? Она тоже знает об этом месте⁈

— На эту территорию никогда не ступала нога чистокровного аллара, — покачал головой Алай. — Так что я без понятия, где там их мамаши и папаши крылатые. Сюда попадали только дети.

— И как отец это допустил…

— Вот неуч слепошарый, — досадливо поморщился мужчина. — А ты думаешь, что небольшого облака пепла да нестабильного фона достаточно для того, чтобы абсолюты не заинтересовались этим островом?

— Погоди, но это ведь и есть наша защита, Хараш сказал…

— Бестолочь, старший братец тебя бережёт, почем зря, как по мне. Но я такие намеренья не поддерживаю, — Алай остановился, развернулся и посмотрел Дармину в глаза. — Они постоянно сканируют всю нашу территорию. Ежедневно, ежеминутно. Их там восемь, и сил у всех хватает. Полукровки создают эффект алларского присутствия, чем прикрывают нас от лишнего любопытства.

— Но ведь они могут так общаться!

— Основательно — нет. Наших полукровок никто не обучает магии, а потому они могут быть лишь кривыми зеркалами. И нам это только на руку.

— Но она же всё видит! — вспылил Дармин, взмахивая руками.

— Да что она видит, олух ты этакий? Ничего, кроме этих умалишенных, меня, троих своих друзей по несчастью рождения и твоего братца по ночам. Полукровки не выходят дальше зоны лечебницы, за каждым из них идёт строгий присмотр. Думаешь, только ты тут умный, а все остальные — тупицы? Твой отец продумывает каждый шаг до мелочей, а тут пропустил? Ага, конечно. Да и прекрати истерить — это удел совсем молодых да глупых, а тебе уже по возрасту не положено. Эта война не навсегда, — Алай развернулся и продолжил путь.

Они шли по сумраку хода, расположенные на равном расстоянии друг от друга светильники создавали скудную видимость. Под ногами скрипел песок, покатые стены созвали небольшой эффект эха.

— Ты о чём? — настороженно спросил младший, невольно таращась на бритый затылок начальства.

— О том, о чём вы, в силу своей горячей молодости, не задумываетесь. О будущем. Абсолютов мы перебьём, после такой концентрации на одно поколение они не появятся ещё долгое время. Да и вообще, по нашим исследованиям абсолюты как подвид выродились, нынешние — последняя судорога агонии крылатых. И это сейчас аллары живут как отдельный мир под облаками. Мы уроним их Небесные города, столкнём их с миром людей и эльфов напрямую. А после войны обязательно наступит мир. Их дети будут жить среди наших детей, и такие вот полукровки станут обыденностью. Ты замечал, как много полуэльфов стало после того, как наши расы столкнулись с общей угрозой, и о границах пришлось забыть? Да, в общем числе их очень мало, но по сравнению с тем, что было лет так пятьдесят назад — их катастрофически много. Так же будет и с алларами. Можно ненавидеть целую расу в общем, но каждого представителя в отдельности — это слишком хлопотно. Подумай об этом, Дармин. Но на досуге, сейчас тебе придётся забить голову кое-чем другим, — с этими словами Алай толкнул большую деревянную дверь перед собой.

Ворвавшийся в ход солнечный свет сначала заставил Дармина зажмуриться, привыкшие к полумраку глаза заслезились. Но Алай его не ждал, поэтому пришлось поторопиться, кое-как сквозь слёзы разбирая дорогу. Сказанные начальством слова вызывали острое внутреннее противоречие, их не то что обдумывать, даже касаться не хотелось. Однако где-то внутри Дармин понимал, что поразмыслить над ними действительно стоит.

Младший наконец привык к дневному свету, проморгался, оглядываясь: вход в подземный лаз был хорошо закрыт деревьями и кустами, а вот метров через пять начиналась мелкая трава, плавно переходящая в песчаную косу, которая оканчивалась несколькими пустующими причалами, высоко торчащими над уровнем моря на потемневших от воды столбах.

— У нас сейчас отлив, корабли не ходят. Но через пару недель вода вернётся, придёт новый завоз — будешь принимать вместе со мной, познакомишься со всеми лично.

Мужчины дошли до небольшого каменного домика в два этажа, внутри было довольно пыльно, в обстановке присутствовал существенный беспорядок: на столах и креслах то тут, то там лежали бумаги, книги, карандаши, какие-то бытовые предметы типа кружек или ложек. Но Алай в этом царстве хаоса чувствовал себя как зорг в пустыне — без лишних движений выдернул из-под горы документов большую книгу, сдул с неё пыль, распахнул на нужной странице. Огляделся, стряхнул с одного из стульев пару тряпок, подтащил его ближе к столу. На нём тоже пришлось подвинуть кружки и книги, но свободное место образовалось.

— Садись, покажу, как вся документация ведётся. Да расскажу, кто наши основные поставщики и как с ними работать. Запомнишь или нужна бумажка для записи?

При этом так сверкнул глазами, что Дармин мгновенно понял — на свою память ему лучше в данном вопросе не полагаться.

— Бумажка, — буркнул он, проходя к столу, стараясь при этом лишний раз не наступить на что-нибудь в этом беспорядке. — Ты ж потом спрашивать, поди, будешь?

— Ну хоть где-то ты догадливый, недоросль, — кровожадно улыбнулся Алай. Порылся в ящике стола, нашёл и бумагу и карандаш. — На, записывай…

p.s. Ваш лайк — лучший двигатель писательского прогресса);)

Глава 7

Дармин дал себе слово больше не размышлять на тему возможной плачевной перспективы для всей его семьи и своё слово держал. Потому что думать о чём-то, что не касалось бы напрямую тренировок, закупок, поставщиков, расчётов и ведения учёта, у него просто не было ни времени, ни сил. Алай прочно взял его в оборот, обучая, наставляя и проверяя усвоенное. В итоге от зубрежки Алая спасал Хараш, а от лютых тренировок Хараша — Алай. Дармин теперь даже обедал и ужинал в сторожке наставника, не отвлекаясь от книг. И постепенно вникая всё глубже в хозяйственные и финансовые дела местного населения, Дармин заметил одну странность: большая часть регулярного финансирования шла за счёт пожертвований