Стань светом в темном море. Том 3 - Softcoral

— Хён, у тебя своих дел выше крыши. Зачем тебе еще чужими психами заморачиваться?

— Верно. Мне и своих психов хватает. — Чжихёк уставился прямо на него. — А чужих уж точно не потяну. Только вот для жертвы все мы будем одинаковые — все те, кто молчал.

— Ну значит, если полезем в эвакуационный отсек, то можем попасть под пули вместе с командой «На», — резюмировал Чжэхи.

Он схватил меня за руку и оттащил на несколько шагов назад, подальше от двери в эвакуационный отсек. Потом наклонился и тихо сказал:

— Подождем, пока он перестреляет всех, кого хочет, и только потом войдем.

— Вы же говорили, что поддерживаете команду «Ка»?

— Так мы с Чжихёком тоже из команды «Ка», — невинно улыбнулся он.

Я снова перевел взгляд на дверь и, немного помолчав, спросил:

— Если риск получить пулю можно свести к минимуму… вы бы вошли?

— Каким образом? — Чжихёк подался вперед, как пес, которому кинули кость.

— А если заехать внутрь на «червяке» или «крокодиле»? Эти штуки чертовски крепкие, не думаю, что их пробьет пара пуль.

Логика простая — если эти роботы ползают по морскому дну, выдерживая такое давление, то и пули им нипочем. Но можно ли заехать на роботе прямо в эвакуационный отсек? И кто вообще умеет ими управлять? Я ждал, что такую идею — от человека, который ни черта не знает о добычных роботах, — разнесут в пух и прах, но Чжихёк молчал с таким видом, будто я предложил влететь в кабинет директора на грузовике или вертолете. А потом кивнул:

— Ну вы даете, док. Но идея норм. Давайте попробуем.

— Даже если и попробуем, — тут же возразил Чжэхи, — с чего ты взял, что они вообще работают? Может, их бросили не из-за «пылесоса», а из-за ходовой. Да и пока мы вернемся, Тамаки уже всех там перестреляет.

— А ты предлагаешь сунуться в эвакуационный отсек с голыми руками, зная, что нас положат? Мы же не к Син Хэряну за поркой идем, там нас просто пристрелят, если без плана сунемся.

Не теряя ни секунды, Чжихёк развернулся и погнал нас с Чжэхи обратно на площадь. Там стояло штук двенадцать роботов. Чжихёк подбежал к одному из них и залез в кабину управления. Я заметался от одного робота к другому, нажимая наугад на кнопки. Половина роботов вообще не реагировала, остальные вроде как заводились, но и только. К тому же я понятия не имел, как ими управлять. Почему у них по два штурвала для поворота и сразу по три педали, похожие на газ?

Я растерянно позвал Чжихёка — громко, по имени. Тот что-то начал кричать в ответ про «протокол безопасности» или типа того, но быстро замолк — видимо, некогда было объяснять.

Чжэхи повезло больше: он сумел завести одного из «крокодилов». Машина сама по себе выглядела как гибрид танка и промышленного пылесоса размером с легковушку. «Крокодил» пронзительно запищал, предупреждая всех вокруг, и плавно тронулся с места. Чжэхи махнул мне рукой, подзывая к себе. Я кое-как вскарабкался к нему в кабину, и тут послышался ровный голос без всякого выражения:

— Идентификация: назовите имя оператора.

Черт. И что отвечать? Ни одного имени из команды шахтеров в голову не лезло. Но Чжэхи не растерялся и спокойно сказал в микрофон:

— Уильям Рэндалл.

Ага. Это тот самый рыжий с веснушками.

— Уильям М. Рэндалл зарегистрирован как оператор. До конца смены осталось пять часов и две минуты. Перейти в автоматический режим?

— Голосовое управление. Едем вперед.

«Крокодил» послушно поехал в сторону коридора. Я с восхищением глянул на Чжэхи, впечатленный его находчивостью, и спросил:

— Вы что, раньше управляли шахтерскими роботами?

— Нет. Никогда, — ответил он с легкой улыбкой, будто это вообще пустяк.

От этого спокойствия меня аж пробрало.

Я все же уточнил:

— Но вы так уверенно командовали ИИ…

— Если бы не сработало, я включил бы автопилот, — небрежно бросил он.

Меня накрыла волна тревоги, но тут позади показался еще один робот — «червяк», за штурвалом которого сидел Чжихёк. Он тоже с трудом заставил машину тронуться с места и теперь догонял нас. Наш «крокодил» вел себя как настоящий пылесос: тихо, но с надрывом втягивал в себя все, что попадалось, хотя на полу не было ничего, кроме пыли.

Казалось, мы будем тащиться целую вечность, но я и моргнуть не успел — и вот дверь в эвакуационный отсек уже перед нами.

Вход был устроен просто: подходишь, нажимаешь на кнопку, и створка открывается. Только вот машина, в которой мы сидели, была явно великовата для этого проема. Я уже начал переживать, пролезем ли мы.

— Мистер Рэндалл. На пути обнаружено препятствие.

Я собирался выскочить из кабины и открыть дверь вручную, но Чжэхи схватил меня за руку и остановил:

— Игнорировать препятствие. Двигаться вперед.

ГЛАВА 233

ВОЗМЕЗДИЕ

Часть 3

Чем ближе подползала дверь к капсуле, тем сильнее накрывал острый, тошнотворный страх. Я не успел ни остановить Чжэхи, ни обратиться к ИИ — машина, не сбавляя ходу, врезалась в дверь.

За спиной будто прорезался крик Чжихёка, но в тот же миг все заглушил грохот. Нас тряхнуло так, что я подлетел над сиденьем и тут же рухнул вперед. Робот продолжил движение еще чуть-чуть по инерции и встал.

Я машинально зажмурился. Потом медленно открыл глаза и первым делом увидел плечо Чжэхи.

— Зафиксировано столкновение с внешним препятствием. Количество повреждений увеличено до пяти, включая фильтр всасывающего модуля. Запросить помощь у второй команды?

Сердце колотилось так, что стук отдавался в висках и ушах. Перед глазами все плыло, и я вдруг понял — никакой подушки безопасности тут нет. По спине пробежал холодок. Эти штуки вообще оснащены чем-то, кроме железа? Или при столкновении водителя просто размазывает по стеклу? А может, это даже аварией не считается?

Судя по всему, для меня роль «подушки безопасности» в этой тесной кабине сыграл Чжэхи: именно он принял на себя удар, оказавшись между мной и лобовым стеклом. Его лоб рассекло — стекло окрасилось каплями крови. Сам же «крокодил» был цел, даже стекла не треснули.

— Мухён? Мухён, вы в порядке? — взволнованно спросил он.

— Кровь… у вас… кровь на лбу…

Чжэхи потянулся к маленькому зеркальцу — похоже, его оставил кто-то из прежних водителей, — посмотрел на свой рассеченный лоб и хмыкнул:

— Так, царапина. Зато весело было, правда? Эй… Мухён… Вы что, плачете?

Он выдал это так, словно сделал великое открытие. Я резко отвернулся и спрятал лицо в ладонях.

С ума сойти.

Чжэхи дотронулся до меня, попробовал оттащить мою руку от лица, но я отшатнулся и процедил:

— Не плачу я! Иди лучше займись своей пробитой башкой, дофаминовый ты маньяк!

Слова вылетели сами собой, я даже толком не понял, что сказал. Толкнул тяжеленную, будто свинцовую, дверь плечом и вывалился наружу. Только тогда сердце понемногу сбавило обороты. Я судорожно втянул воздух, осматриваясь сквозь облако пыли.

Скорость ведь была меньше тридцати километров в час. Ерунда. Аттракционы в парке развлечений и то быстрее гоняют. Я цел. Все в порядке.

Не знаю, из какого дьявольского сплава сделаны эти роботы, созданные, чтобы рыть грунт и камни под давлением трех километров воды. Одна половинка двери смялась, как лист бумаги, а вторая волочилась по полу, зажатая под днищем «крокодила».

Я спрыгнул с двухметровой кабины, ноги подогнулись, мир поплыл. В голове по-прежнему гудело. Потом поднял глаза и увидел, что все вокруг уставились на нас в полном ступоре.

У меня закружилась голова, и я пошатнулся, но, сделав еще несколько шагов, кое-как распрямился.

Люди в эвакуационном отсеке разделились на два лагеря: с одной стороны жались друг к другу инженеры из команды «На», с другой — сотрудники из разных стран. К счастью, они