Два в одном. Слишком много предательств - SecretKeeper

Мой взгляд упал на нацеленный в нас разрушитель, а точнее — на небольшой переключатель у основания его рукояти. Предохранитель. Сейчас он был выключен, и оружие было на боевом взводе, но если его сдвинуть…

Я прищурился, представил себе, как невидимой рукой, кончиком указательного пальца осторожно касаюсь блестящей поверхности оружия, провожу пальцами по корпусу, осторожно дотрагиваюсь до предохранителя, и… нажимаю.

Раздался короткий щелчок, и предохранитель переключился в положение «вкл». Генерал еще даже толком ничего не успел понять, да и я сам не сообразил, что сейчас произойдет, но мое второе я — оказалось гораздо обучаемей и рассудительней. Вместо оглушения — моя рука вскинулась наверх, раскрытая ладонь остановилась на уровне моего лица, а мой «автопилот» изо всех сил мысленно рванул оружие за дуло… вырывая его из рук опешившего генерала. Ствол пролетел метров десять и аккуратно прыгнул мне в ладонь, пальцы которой спокойно его сжали.

ОХРЕНЕТЬ! Вот ни хрена же себе, подумалось мне, и одновременно с этим в голове удивленно выдохнула демонесса.

«Ярик!! Это ты? Как ты это сделал⁉»

«Не знаю…» — шепотом ответил я, перебарывая собственное удивление и растягивая губы в злой усмешке.

— Что… — растерялся он, посмотрев а свою пустую руку.

— А? Ты про это? — я картинно повертел в руке разрушитель, наблюдая опешившую рожу генерала. — Этим ты меня пугать собрался?

И пока тот еще приходил в себя, протянул руку перед, прошептав слова тенебриса, подтягивающего ко мне цель. Уже спустя секунду мои пальцы сжались на горле генерала, которого проволокло по лестнице и швырнуло к моим ногам.

— Не надо! — закричал он, так отчаянно, словно я ему заживо яйца отрываю. Он зажмурился и тяжело задышал, понимая, что вот-вот превратится в иссушенный труп. — Я все понял! Понял! Ты главный!

Ну и ссыкло же он, презрительно хмыкнул я, пробормотав ругательство. Вот и вся его крутость. Крутой, пока не касается его собственной шкуры. Кто-то из бойцов что-то сказал на ухо соседу, стоящему справа, и я снова рявкнул:

— А ну заткнулись!!

Повисла абсолютная тишина, наущаемая только жужжанием тычущихся в невидимую преграду жуков, стремящихся добраться до вкусного мяса.

— Значит так! Говорю в последний раз. Все ваши погоны, звания и предыдущие заслуги, личные амбиции — теперь не имеют никакого значения. Они все остались там, — я показал пальцем на лестницу, прегражденную барьером. — Они остались догнивать вместе с телами ваших менее удачливых приятелей. Начиная с этой минуты, выживут лишь те, кто усвоит одно простое правило. И это правило — я. Либо вы слушаетесь беспрекословно, либо отправляетесь кормить жуков. Все поняли⁈

Но никто не отвечал, все продолжали молчать, словно ожидая, что тут же будут наказаны за нарушение приказа заткнуться. Я скривился и оттолкнул генерала, с удовольствием наблюдая, как тот опрокинулся на спину, осторожно отползая к своим бывшим подчиненным.

Я еще раз окинул эту шайку пристальным взглядом. Да, их явно слишком много, и будем честны, я успел бы убить не более трети, напади они все разом. Вот только не думаю, что после всего увиденного они рискнут даже помыслить о попытке.

— Генерал, ты теперь штрафник, — бросил я в сторону отводящего глаза мужика. — Поэтому, ты пойдешь первым. Дайте ему оружие.

Один из бойцов шагнул вперёд и протянул тому винтовку, которую тот принял, быстро поднимаясь, явно собираясь с духом. Затем он вытащил из кармана еще и нагрудный фонарик, включил его и осторожно зашагал в проход.

— Вы четверо — за ним, — мотнул я головой. Джулс, Ириссия вы с девочками следом, я за вами. Остальные прикрывают тыл. Пошли…

Пока я говорил, откуда-то с потолка, посыпалась крошка, раздался треск и на голову полетели куски старой облупившейся отделки, в потолке образовалась брешь, через которую стало отчетливо видно шевелящиеся перепачканные в извести хелицеры.

— Они прорываются! — выкрикнул один из бойцов и вскинул оружие чтобы стрелять.

— Отставить! — осадил его я. — Это бессмысленно. Мы уходим дальше. Все вовнутрь!

С этими словами мы вошли в туннель и закрыли за собой дверь. Уходя вглубь узкого прохода, явно когда-то бывшего частью технического канала. Продвигаясь все дальше и дальше, каждые тридцать шагов я обрушивал за нами своды, весь путь на протяжении трех часов, отрезая нас от поверхности, и втайне надеясь, что тот конец коридора, через который мы вошли — не единственный выход.

* * *

Долгое время мы продвигались вдоль тоннеля, который казалось бы шел под все более крутой уклон вниз, и мне ужа начинало казаться, что рано или поздно он просто оборвется тупиком или бездонной пропастью. А вскоре подземный ход и вовсе постепенно перешел в естественную скальную породу, и расширился, превращаясь в широкий подземный грот.

Воздух тоже, стал тяжелым и приторным, с оттенком химической горечи и знакомого, тошнотворного запаха. Запаха разлагающегося хитина. Я поднял голову повыше и дал знак одному из бойцов подсветить потолок. Оттуда свисали бледные, пульсирующие словно жилы, сталактиты, причем, явно органического происхождения, испускающие тусклое желто-зеленое фосфоресцирующее свечение. Один из них был раскурочен, словно изнутри что-то совсем недавно выбралось. Другой — только-только пошел трещинами, и там что-то шевелилось.

Догадка словно обожгла, хотя по спине пробежали мурашки, ведомые холодным и липким страхом.

— Твою мать, — выругался я. — Это место… это их инкубатор!

Стены были испещрены глубокими нишами, похожими на пчелиные соты, но масштабнее и явно ассиметрично. В каждой нише, затянутой прозрачной, слизистой плёнкой, лежало нечто размером с человека, с едва просматривающейся сквозь оболочку искажённой тенью внутри. Некоторые мембраны оболочки уже лопнули, и из них вытекала вязкая, маслянистая жидкость. Какие-то даже шевелились…

Но самое ужасное было по центру. Там, где пол пещеры опускался в неглубокую ванну той же слизи, медленно копошились какие-то уродливые существа, издали похожие на людей, только имевших дополнительный набор конечностей, странные формы черепов и… еще по краям вокруг валялись странные покровы, напоминавшие человеческую кожу, если ее содрать, засушить и бросить разлагаться… Пара десятков человекообразных фигур, покрытых странными бежевыми покровами, выглядели как свежеперелинявшие тараканы, еще не обросшие хитиновыми наростами. Лица было не разглядеть, но даже судя по приблизительным очертаниям можно было понять — ничего хорошего там не увидишь.

— Во имя милости Пламенной Хищницы… — прошептала Ириссия, прижимая к себе девочек, которые с ужасом вглядывались в полумрак.

— Тихо, — шикнул я, заставляя жрицу замолкнуть. — Похоже здесь полно уже сформировавшихся инсектов. Идем тихо, стараясь не привлечь внимания, вон туда, — я кивнул на проход почти в противоположном конце пещеры. — Если повезет — осторожно уйдем и я обрушу своды, засыплю