Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

батальон и сформирован – опыта в деятельности, для которой он был сформирован, пока никакого не имеет, выбил у брата разрешение отправить эти два батальона на Урал. Там ведь как раз строится железная дорога! И где ещё этот опыт приобретать, как не на её строительстве? Что же касается Сапёрного – так ему тоже было бы очень полезно научиться чему-то новому. Особенно такому, как железнодорожное строительство…

Причём по две роты Сапёрного и Железнодорожного батальонов должны были отправиться сюда – в Кушву и Нижний Тагил, где принять участие в возведении веток до Екатеринбурга и деревеньки Тёплой, а остальные – начать бить дорогу от Перми до Чусовского городка.

Чтобы разбавить неопытных лейб-гвардейских сапёров и железнодорожников хоть чему-то уже научившимися работниками, в Пермь из Нижнего Тагила и Кушвы была отправлена часть артелей, отработавших на строительстве дороги всё прошлое лето… А кроме того, Даниил и сам собирался в ближайшее время выдвинуться в сторону Перми. Ну чтобы там всё лично организовать. А то начальники батальонов начнут всё под себя подгребать – как же, они ж все из себя дворяне и лейб-гвардейцы… да и запорют дело. А с Даниилом такой номер шиш пройдёт! Он вам не хухры-мухры, а сам Николаев-Уэлсли – компаньон и личный друг великих князей Николая и Михаила… Хм, интересно, как там дела у младшенького из великих князей? Несмотря на то что за зиму от Николая пришло аж три письма, об успехах Михаила он практически не писал. Сообщил мельком, что тот всё продолжает возиться с новой пушкой – и всё… Здесь же, в Тагиле и Кушве, подстраховать ситуацию обещал Демидов, оставшийся зимовать в своём поместье в Нижнем Тагиле. В первую очередь, естественно, под влиянием Толеньки. Тот буквально дневал и ночевал на заводе и в свежепостроенном депо, а также уже раз двадцать скатался на паровозе из Тагила в Кушву и обратно. Уж очень ему это дело нравилось. К удивлению Даниила… А с другой стороны – был в истории Российской империи такой министр путей сообщения как князь Хилков. Реально князь. Из природных Рюриковичей. Так вот он в молодые годы уехал в Америку, где поступил на работу в американскую железнодорожную компанию, пройдя в ней путь от простого рабочего до какого-то там начальника. А когда началась Русско-японская война, для ускорения перевозок повелел проложить рельсы прямо по льду Байкала и лично повёл по ним первый поезд. Им Усман про него буквально взахлёб рассказывал… Так что очарованию железных дорог все сословия подвержены. Даже самые высшие!

С выездом в Пермь Данька подзадержался. Из-за весьма неприятного дела.

Дело в том, что из шести художников, прибывших в прошлом году, четверо уехали обратно сразу после запуска ветки до Кушвы, а двое остались – им отчего-то непременно потребовалось нарисовать с натуры поезд зимой. В снегах. И они остались «ждать натуры». Ну а когда снега повалили – ехать куда-то стало уже опасно – грянула зима, причём уральская. К тому же в эти времена они, на взгляд бывшего майора, были куда более снежными и холодными. Ну ему так казалось… Но довольно быстро выяснилось, что застрявшим художникам это пошло только на пользу. Потому что местное купечество как с цепи сорвалось – насев на них с просьбами непременно нарисовать им «портрету» (или как они это ещё называли – «парсуну»). Причём одной многие не ограничивались. То есть сначала, естественно, шла собственная, так сказать, парадная… затем, как правило, заказывали семейный портрет, потом отдельные жены и детей, а под конец могли пойти и всякие тёти, дяди, свояченицы, любимая лошадь, собака и так далее. А поскольку платили купцы, впервые дорвавшиеся до «самих» стипендиатов настоящей Петербургской академии художеств, не скупясь, да ещё и хвастаясь друг перед другом, кто сколько за собственный портрет отвалил – деньги в карманы заезжих столичных «мастеров» просто валились потоком… Да и сами художники, по собственной глупости, так же не сильно скрывали свои доходы и, регулярно подвыпив в трактире, громогласно смеялись над своими однокашниками, которые «удрали в Петербург», потому как они упустили такие доходы, что оставшиеся теперь «сами стажировку в Италии себе оплатить могут». Так что немудрено, что, когда они перед самым отъездом решили напоследок гульнуть в трактире по полной, в дом, который они снимали, влезли воры и обчистили их до последней ассигнации… После чего незадачливые «творческие люди», мучаясь с похмелья, приползли к Даньке и, рухнув на колени, слёзно попросили помочь «вернуть заработанное».

Бывший майор ещё с прошлой жизни очень настороженно относился к людям так называемых творческих профессий, уж слишком много среди них подвизалось всяких бестолочей и алкоголиков, прикрывающих собственную никчёмность «поисками себя» и «люди ещё не доросли до того, чтобы понимать глубокий смысл, заложенный в моих произведениях», да и таланты частенько разменивали жизнь на гудёж и кутёж – но здесь деваться было некуда. Пришлось впрягаться. В конце концов, эти два алкаша появились здесь, на Урале, именно в рамках задачи, направленной на развитие железнодорожного дела в России. Так что пришлось «учинять сыск» и выворачивать наизнанку местные притоны и «малины».

Виновные отыскались через четыре дня. И не в Тагиле. Как выяснилось, они сразу после налёта на дом «горе-творцов» побежали на железную дорогу и, зацепившись за вагон, уехали в Кушву (эк, как шустро местный криминалитет освоился с возможностями новых технологий). Так что поиски виновников в Нижнем Тагиле ничего не дали… Слава богу, прибыв «быстро и с комфортом» в соседний город, воры расслабились и также начали гулеванить и хвастаться. А поскольку денег у них по их меркам было просто немерено – загул довольно быстро вышел за все разумные пределы… Вследствие чего едва только до Кушвинского капитана-исправника дошла информация о том, что в соседнем Тагиле произошло крупное ограбление, он тут же принял меры.

Впрочем, больше половины украденного воры успели потратить – ну так гулеванили-то с размахом, но Демидов, узнав о беде, приключившейся с художниками, подарил каждому по двести рублей, что, конечно, не возместило полностью их потери, но всё равно подняло им настроение. Так что на борт парохода, который должен был отвезти его и артели, которым выпало бить дорогу от Перми, Даниил поднялся на неделю позже, чем собирался.

У трапа его встретили два капитана. Потому что кроме штатного на борту парохода присутствовал и так называемый капитан-наставник. И им оказался тот самый капитан, с которым они два года назад в первый раз прошли весь маршрут.

– Добрый день, Иван Карлович,