Фантастика 2026-92 - Роман Валерьевич Злотников

Число пароходов Волжско-Камской пароходной компании быстро росло. А вот с экипажами на них были большие проблемы. Ну не то чтобы совсем – палубных матросов вполне можно было набрать, кочегаров тоже, а вот всех остальных – от капитанов до рулевых – нужно было учить. Отчего и появились «наставники» – капитан, механик, рулевой, которые должны были за одну навигацию «натаскать» местных настолько, чтобы на следующую навигацию те смогли бы сами справиться со своими обязанностями. Что было вполне выполнимо, потому что кандидаты на место главных специалистов экипажей пароходов отбирались из наиболее опытных местных. Нужно только показать им, как изменится их работа при использовании паровой машины, а дальше они по большей части справлялись сами.

– Взаимно Даниил Николаевич, – как именно звали батюшку этого тела ни сам бывший майор, ни кто другой из его бывшего, дворцового окружения не знали, поэтому решил он взять отчество по другу и покровителю. Что тот оценил. Хотя иногда по этому поводу над Данькой и подшучивал. – Обучаю – а куда деваться? Людей, умеющих управляться с судами, оснащёнными паровой машиной, пока в нашем богоспасаемом отечестве чрезвычайно мало. Поэтому такие, как я, – буквально нарасхват, – он усмехнулся. – Мне тут местные купцы такие деньги сулили, ежели я к ним работать перейду, – дом купить хватит и на приданое двоим старшеньким моим останется.

– И не согласились? – усмехнулся бывший майор.

– Я – человек верный, ваша милость. Слово дал – слово держу, – с достоинством ответил капитан. – Тем более что и вы своё слово держите. Всё, что вы мне обещали, – исполнили. И я не сомневаюсь, что и далее так же будет. Примеры сего на ваших заводах любой увидеть может…

Данька польщённо крякнул, бросив быстрый взгляд на стоящего рядом капитана из местных.

– Ну, они – не мои, точнее не только… там бо́льшая доля у великих князей Николая и Михаила.

– Это всем известно, – спокойно ответил капитан. Они несколько мгновений помолчали, после чего бывший майор решил перевести тему:

– Ну а как вам здешние реки?

Капитан-наставник снова улыбнулся.

– Сложные, но ничего необычного. Эта модель парохода специально для подобной навигации и проектировалась: малая осадка – не более аршина в полном грузу; гребные колёса и, соответственно, машины расположены в корме – так что нос приподнят, что даёт возможность подходить вплотную к необорудованному берегу; опять же откидная носовая аппарель… – начал перечислять Иван Карлович. Даниил молча кивал. Завод Берда выпускал четыре типа речных пароходов, различающихся числом машин и расположением колёс. Возможно, он и хотел бы увеличить их число, но всё ограничивала паровая машина. Бывший майор был ярым сторонником унификации и категорически отказывался проектировать новые котлы и машины до полной отработки конструкции и максимального «вылизывания» производственных цепочек текущего образца. Он считал, что на данном этапе главное – научиться строить хорошие механизмы максимально дёшево. В конце концов, первый пароход, который построил Берд, – «Елизавета», имел паровую машину мощностью всего в четыре лошадиные силы. Так что нынешнего агрегата мощностью около семидесяти лошадиных сил – должно было хватить очень надолго. Потому что в той истории, которую здесь знал только он, даже во времена Крымской войны англичане и французы ещё вовсю использовали линкоры водоизмещением под и даже за три тысячи тонн с паровыми машинами мощностью от ста до четырёх с лишним сотен лошадиных сил. А это, между нами, уже начало второй половины текущего века… Здесь же весь караван барж вместе с пароходом редко когда дотягивал водоизмещением до ста тысяч пудов, то есть немногим более полутора тысяч тонн.

– А вам как – нравится? – Данька развернулся к местному капитану.

– Доброе судно, – степенно кивнул тот.

– Тимофей Егорыч – капитан опытный, – согласно кивнул Иван Карлович, – последний рейс с ним иду.

– Ну тогда я спокоен, – улыбнулся Данька…

В Перми Даньку встретил Дормидонт. И по его унылому виду Данька понял, что лейб-гвардейцы уже прибыли. Впрочем, это стало ясно, когда он, ещё на подходе, разглядел два других парохода и несколько загруженных барж, стоящих у пирсов.

– Ну что – докладывай. Что тут у нас плохого случилось?

– Полковник Несвижский приказал изменить маршрут, – уныло произнёс Дормидонт.

– Кто?

– Командир Его Императорского Величества Железнодорожного батальона, – пояснил тот. – Он, вообще-то, из сапёров. Но не из лейб-гвардейского батальона, а из польских. Так что, когда он увидел проложенный маршрут, – заявил, что мы какую-то глупость сотворили. И что маршрут можно провести гораздо проще… мол, он лучше знает – не раз дороги строил. И все эти наши насыпи – чушь и блажь. Мол, там, где телега пройдёт – паровоз вагоны уж точно протащит.

– Вот, значит, как… – задумчиво произнёс Данька. – Это он сам так решил. А командир Сапёрного, что ж?

– А их ещё нет. Они только дней через пять-десять появятся. Там что-то с машиной у парохода не заладилось – пришлось вставать на ремонт, и командир Сапёрного батальона решил задержаться и идти всем батальоном одним караваном. Так что они ещё в пути.

– Вот как? Ладно – посмотрим… – после чего сделал шаг вперёд и хлопнул по плечу стоящего рядом с Дормидонтом Прошку.

– Добрался, орёл?

– А то как же, ваша милость! Как вы тут без меня-то? Вижу – исхудали совсем.

Дело в том, что по возвращении делегации Московского общества сельского хозяйства, которая провела в его поместье почти два месяца, выяснилось, что по итогам этой поездки общество приняло решение организовать несколько опытовых хозяйств, в которых опробовать все те новинки, которые устроил Данька в своём поместье, – от рамочного улья и новых крестьянских подворий с печами Подгородникова и до конных косилок, многополья с техническими культурами и новых экономических отношений с крестьянами, освобождёнными от крепости. Аж восемь членов Московского общества решили выделить по деревеньке из своих поместий, на полях которых и организовать подобные опытовые хозяйства. Причём поместья эти располагались не только в московском регионе, но и под Ярославлем, и в Нижегородской губернии, и под Самарой, и под Воронежем. Бывшему же майору отправили письмо с просьбой организовать в его поместье приём и ознакомление с хозяйством будущих управляющих этих опытовых хозяйств. Так что поездку Прошки к своему «барину» пришлось снова отложить – надо же было кому-то обиходить прибывающих управляющих. Ну не агроному-голландцу же этим всем заниматься? И вот наконец, спустя два года после отъезда Даниила, он до него добрался.

– Ладно, – он вновь повернулся к Дормидонту. – Дом мне хоть арендовал?

Тот снова смущённо потупился.

– То есть нет?! – изумился Данька. До сего дня парень очень точно и аккуратно исполнял все