Гарем на шагоходе. Том 13 - Гриша Гремлинов

Когда-то давно, в другой жизни, я бы, наверное, свернул тебе шею. Просто и быстро. Но я изменился. Ты принесёшь мне пользу, не сомневайся. Гораздо больше пользы, чем можешь себе представить. А до тех пор… советую научиться дружбе.

Сэша сверкнула многообещающей улыбкой. Магнус попытался сохранить самообладание, но по его скуле скатилась капелька пота. Кошкодевочка подскочила к нему и схватила под локоток.

— Раз всё хорошо закончилось, давай сфотографируемся все вместе, кити-кити! Ой, а ещё можно устроить фотосессию в костюмах, вот! — она сама поразилась гениальности своей идеи. — У меня есть крылышки феи и волшебная палочка! Кристаллочка тоже будет феей, но зубной! Хики нарядим в единорога! А для тебя, Кощейчик, мы сошьём костюмчик зайчика! С ушками! Пофоткаемся и будем вместе смотреть мультики и кушать печеньки! Ты будешь моим самым-самым лучшим другом!

Магнус побледнел сильнее прежнего. Он посмотрел на меня с немой мольбой. «Убей меня», — кричал его взгляд.

— Валериус, — позвал я. — Проследи, чтобы наш гость вёл себя хорошо и не обижал свою новую хозяйку. Если он попытается покончить с собой, сбежать или навредить ей… прояви фантазию.

Аристократ-вампир едва заметно склонил голову. В его красных глазах мелькнул огонёк понимания. Он оценил всю глубину и изящество этого наказания.

— Будет исполнено, повелитель, — произнёс он.

Сэша уже тащила своего нового «друга» обратно к «Улитке», увлечённо рассказывая ему о преимуществах розового цвета в одежде и о том, что они обязательно заведут ему личного тамагочи-динозаврика. Клон шёл, как на эшафот, а за ним, двумя элегантными демонами-хранителями, следовали Никс и Эреб.

КОЭФФИЦИЕНТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ДАВЛЕНИЯ НА ОБЪЕКТ «МАГНУС 2.0» ДОСТИГ КРИТИЧЕСКОЙ ОТМЕТКИ. ВЕРОЯТНОСТЬ СПОНТАННОГО НЕРВНОГО СРЫВА В ТЕЧЕНИЕ СЛЕДУЮЩИХ 24 ЧАСОВ — 97,4%. РЕКОМЕНДУЮ НАСЛАЖДАТЬСЯ.

Сэша тем временем забралась в минивэн и достала электронное яйцо, после чего начала объяснять вампирам, как важно вовремя убирать какули за питомцем.

— Волк, — шепнула Кармилла. — Ты же понимаешь, что страдать будут все, а не только Магнус? Может, всё же сдадим её в приют для животных? С доплатой!

Проигнорировал и включил коммуникатор:

— Ядвига, режим изоляции. Следи за порядком.

— Слушаюсь, соколик!

Рампа «Избушки» с шипением поползла вверх. Мы остались стоять посреди парка. Я, мой безумный гарем, робот-дворецкий, отряд бессмертных кровососов, клон врага и хакер на грани нервного истощения. Обычная нормальная жизнь.

Воздух в парке был живым. Земля, трава, свежесть после дождя. Мир пах миром. Не войной. Не гарью. Добрый знак. Я поправил шляпу и шагнул вперёд, по дорожке, ведущей вглубь парка.

— День хороший, — сказал я, не оборачиваясь. — Прогуляемся.

За спиной послышались шаги. Моя стая шла за мной.

Мы шли по аллее, и люди, которые до этого прятались за деревьями и скамейками, начали с любопытством выглядывать и фотографировать нас. Они смотрели с опаской, с любопытством, некоторые с восхищением. Мы шли не как беглецы. Не как преступники. Мы шли, как хозяева.

И где-то там, впереди, за кронами деревьев, нас ждал отличный стейк-хаус.

Глава 27

Яблоко бессмертия

Кабинет вице-президента Ходдимира был храмом порядка, амбиций и дорогой мебели. Каждая линия, каждый блик на полированном тёмном дереве стола кричал о контроле. О власти. О том, что человек, занимающий это кресло, держит в руках не только судьбу города, но и свою собственную.

И сейчас этот храм осквернялся.

Невидимая, но от этого не менее реальная грязь поражения, унижения и бессильной ярости покрывала всё вокруг. Грейдер мерил шагами безупречный паркет, его ботинки ступали бесшумно, но каждый шаг отдавался в голове грохотом рушащегося мира.

Его мира.

На гигантском панорамном экране, который обычно транслировал умиротворяющие виды ночного Ходдимира, сейчас в режиме нон-стоп крутились новостные выпуски. И все они были об одном. О нём. О Волке.

Вот Миранда Фифи, захлёбываясь от восторга и праведного гнева, вещает о «беспрецедентном акте агрессии со стороны Магнуса фон Штербена». Вот Глуб-Морк с упоением разбирает «поэзию аннигиляции», демонстрируя в замедленном повторе, как летающая тарелка Магнуса превращается в ничто. Вот какие-то диванные эксперты, брызжа слюной, спорят о том, кто Волк теперь — спаситель или новый, ещё более страшный тиран.

Грейдер остановился и с силой сжал кулаки.

План провалился. С треском. С оглушительным, унизительным грохотом. Магнус, этот гениальный, могущественный союзник, оказался просто напыщенным индюком с хорошим калькулятором. Его непобедимые игрушки сломаны. Его власть обратилась в прах. Сам он под конец свихнулся, и теперь тоже развеян по ветру.

А Волк, этот выскочка, этот бандит в ковбойской шляпе… победил. Перевернул шахматную доску, сгрёб все фигуры и объявил себя спасителем мира.

Грейдер подошёл к столу, налил себе стакан воды из графина и залпом выпил. Вода не остудила пожар, бушевавший внутри. Нужно что-то делать. Последний ход. Отчаянный, безумный, но единственно возможный.

Он сел в массивное кресло, которое теперь казалось не троном, а электрическим стулом, и активировал самый защищённый, самый секретный канал связи. Канал «Прима». После серии сложных протоколов аутентификации, от которых у любого хакера началась бы мигрень, на экране появилось лицо.

Спокойное. Ничем не примечательное. Лицо человека, которого можно встретить в любой городской толпе и через секунду забыть. Короткие коричневые волосы, лёгкая щетина, солнцезащитные очки, отражающие обстановку какого-то курорта.

Роберт Смит.

— Слушаю, господин вице-президент, — голос Смита был таким же ровным и безликим, как и его внешность. — Надеюсь, причина вашего звонка столь же веская, сколь и неожиданная. У меня, знаете ли, отпуск. На этот раз настоящий. Коктейли, солнце, прекрасные туземки. Очень расслабляет.

Грейдер не стал тратить время на любезности.

— Отпуск окончен, Смит. У вас новый контракт. Цель та же. Волк. Но на этот раз никаких игр. Никаких шпионов, никаких диверсий. Только ликвидация. Быстрая, тихая и окончательная. Цена не имеет значения.

На том конце провода на несколько секунд повисла тишина. Смит снял очки, и Грейдер увидел его глаза. Холодные, внимательные, абсолютно лишённые каких-либо эмоций. Глаза профессионала, который прямо сейчас взвешивает риски.

— Боюсь, я вынужден отказаться, — наконец сказал Смит.

Грейдер замер.

— Что?

— Я отказываюсь, — повторил Смит, без сожаления или страха. Просто констатация факта. — Наш контракт был заключён на определённых условиях. Я должен был осуществлять наблюдение, вербовку, диверсии. Устранить цель без шума не вышло. Вы захотели большего, я согласился поиграть в снайпера. После ставки снова повысились, мне пришлось вспомнить военные годы и сражаться в Цверге. Но контракта на самоубийство я не подписывал.