Гарем на шагоходе. Том 13 - Гриша Гремлинов

— МЫ НЕ МОЖЕМ НИЧЕГО! — взревел Крикс. Его голос заставил всех инстинктивно прижать уши. Он вскочил с кресла, дрожа от ярости и страха. — Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете!

Он выбежал в общий зал, подскочил к центральной голографической сфере и лихорадочно застучал по панели управления.

— Я запросил полный анализ. Все возможные временные линии, исходящие из точки бифуркации, в которой мы отбираем у него Гиперкуб. Все. Миллиарды вариантов.

На сфере замелькали разноцветные, ветвящиеся нити — древо вероятностей. Оно было огромным, запутанным, но все его ветви, абсолютно все, сходились в одной точке. В точке, окрашенной в зловещий, мертвенно-чёрный цвет.

— И знаете, что происходит в каждой из них? — Крикс обвёл свой экипаж безумным взглядом. — В каждой, без единого исключения? Наша цивилизация гибнет! Полное и безоговорочное уничтожение. Не какое-то поражение. Аннигиляция. Нас стирают из истории.

Глифтоды замерли. Это было немыслимо. Ничто во вселенной не обладает подобной силой.

— Её уничтожит Волк? — тихо спросил Зог.

Крикс посмотрел на него и покачал головой.

— Нет.

Он снова повернулся к консоли.

— Включить запись из архива «Избушки». Сектор — грузовой отсек. Дата — пятнадцать стандартных циклов назад. Протокол «Групповая терапия».

На голографической сфере появилось изображение, перехваченное с внутренних камер шагохода. Грузовой отсек. Одиннадцать чистокровных альпов — гордых, бессмертных, могущественных существ, чьи предки правили империей страха. И среди них, как маленький, пушистый ураган, носилась она. Девушка-кошка в розовых шортах.

— ОБНИМАШКИ! — её радостный вопль, усиленный динамиками, заставил нескольких глифтодов вздрогнуть.

Зелёные человечки смотрели, как ангорийка с разбегу вцепляется в огромного, мускулистого вампира, который застыл с выражением вселенского ужаса на лице. Смотрели, как она тискает роковую красавицу-вамп, которая, казалось, вот-вот упадёт в обморок от отвращения. Смотрели, как она пытается научить их дружбе, рисуя на мольберте улыбающееся солнышко.

— Это… это что? — пролепетал Горк.

— Это… — Крикс сглотнул. — Это только начало.

Он перемотал запись.

— А вот, — сказал он дрогнувшим голосом, — урок номер два. «Чесание за ушком».

На экране Сэша пыталась заставить Валериуса почесать за ухом её крылатого лисёнка. Лицо вампира в этот момент выражало такой букет страданий, какой не смог бы изобразить ни один актёр в галактике.

— А вот, — Крикс переключил снова, — пижамная вечеринка.

Глифтоды смотрели, как бессмертные хищники в цветастых пижамах сидят в кругу, а девушка-кошка рассказывает им страшную историю про «чёрную-чёрную руку в чёрной-чёрной комнате, кити-кити». Некоторые вампиры плакали. Тихо, беззвучно, роняя слёзы на свои полосатые пижамные штаны.

— Она сломала их, — прошептал Зог. — Психологически.

— Это же оружие невиданной мощи! — пискнул Фларп. — Оно не убивает тело. Оно уничтожает волю! Оно стирает саму суть личности!

Крикс выключил запись и попытался выровнять дыхание.

— Во всех временных линиях, где мы отбираем у него Гиперкуб, происходит одно и то же, — сказал он. — Волк не объявляет нам войну. Он не стреляет. Он просто… присылает к нам её.

Он ткнул дрожащим пальцем в застывшее на экране изображение Сэши, которая радостно обнимала вампира.

— Но не одну, а целую армию. Армию клонов-кошкодевочек. Они телепортируются на нашу родную планету. И начинают учить нас дружбе. Всех. Поголовно. С обнимашками. С песенками. С рисованием солнышек. Через три стандартных цикла наша цивилизация, одна из древнейших и мудрейших в галактике, погружается в пучину безумия и кончает жизнь массовым суицидом, не в силах вынести такого количества концентрированного позитива.

В отсеке стояла мёртвая тишина.

Горк, который ещё минуту назад сокрушался о проигранных кредитах, теперь просто стоял с отвисшей челюстью. Фларп выронил банку с газировкой из руки. Зог медленно сполз по стене. Они осознали.

Они заглянули в лицо настоящему, абсолютному ужасу.

— Гиперкуб останется у него, — твёрдо сказал Крикс, приходя в себя. — Тем более, что способность управлять пространством и временем всё равно проснётся в нём, как уже просыпалась недавно. А такой противник в режиме бога нам не по зубам. Лучше не отсвечивать лишний раз.

Сглотнув, он вздёрнул подбородок и постарался вернуть голосу командные нотки, хотя в нём навсегда поселился холод пережитого кошмара.

— Согласно новому приказу верховного командования, капитан Волк отныне классифицируется как «Ключевой элемент стабильности сектора Гамма-9». От его действий зависит не только судьба этой планеты, но и, в долгосрочной перспективе, судьба нашей цивилизации и, возможно, всей галактики.

Он обвёл экипаж тяжёлым взглядом.

— Наша новая директива: не вмешиваться. И молиться всем богам, чтобы он не решил «подружиться» с нами по собственной инициативе. Он уже разворотил свою родную песочницу. Пусть теперь спокойно наводит в ней порядок. Трогать не надо.

Крикс сел в своё кресло.

— Зог, курс.

— Куда, командир? — тихо спросил тот.

— В противоположный конец галактики. Максимальное ускорение.

— Есть! — радостно отозвался подчинённый.

«Звёздный Странник» беззвучно дрогнул и начал набирать скорость, унося своих перепуганных обитателей прочь от этой страшной, непредсказуемой планеты.

* * *

Бежевый минивэн, носивший гордое имя «Улитка-М», совершал посадку с грацией кирпича, сброшенного с крыши. Он тяжело плюхнулся на изуродованный газон центрального парка, в нескольких десятках метров от монументальной туши «Избушки», и жалобно качнулся на амортизаторах.

На фоне нашего тысячетонного шагохода, чьи стальные лапы-опоры впечатались в землю, оставив вмятины размером с плавательные бассейны, семейный фургончик выглядел как хомяк рядом с тираннозавром. Ну или курозавром.

С гидравлическим шумом, от которого у случайного прохожего остановилось бы сердце, рампа «Избушки» начала опускаться. Массивная стальная плита, способная выдержать прямое попадание противобункерной ракеты, плавно стукнулась о землю, образовав широкий, внушительный трап.

— Зачем мы снова идём туда? — пробурчала Кристалл.

— Для социализации, — ответил я. — Будете учиться улыбаться и говорить «здравствуйте». И не есть тех, кто вам улыбнётся в ответ.

Я спустился первым и остановился на краю рампы, окинув взглядом опустевший парк. Мои девочки выходили следом. Кармилла двигалась с хищной, театральной грацией. Длинные белые волосы переливались в лучах полуденного солнца.

— Какой очаровательный пейзаж, — усмехнулась она. — Немного не хватает черепов и горящих руин, но в целом очень мило. Можно устроить пикник.

— Я бы предпочла двойной эспрессо и тишину, — проворчала Лекса.

Шондра держала под руку Ди-Ди, помогая осторожно спускаться по трапу.

— Ядрёна гайка, меня от этих ваших телепортаций тошнит. Мой сын родится с врождённой морской