Гарем на шагоходе. Том 13 - Гриша Гремлинов

Миранда Фифи тяжело дышала, перья у неё на голове стояли дыбом. Она посмотрела в камеру с горем на лице.

— И я… я, в своём ослеплении, называла его жертвой! А капитана Волка… я называла его монстром! — она картинно прижала крыло к груди. — Я была неправа! Я была слепа! Капитан Волк — не террорист! Он — герой! Он — хирург, который удалил раковую опухоль с тела нашего общества! Он — санитар нашего больного мира! Он — предвестник не хаоса, а очищения! Капитан Волк, если вы меня слышите, я публично приношу вам свои глубочайшие извинения! Вы — герой в чёрном пончо, которого мы не заслужили, но который был нам так нужен!

Репортаж закончился. На экране снова появилась реклама говяжьей тушёнки.

В баре стояла тишина.

— Я так и знал, — наконец промычал Борг, ставя пустую кружку на стойку. — У этого фон Штербена было слишком… лицо такое. Которое ударить хочется. Ненадёжное лицо.

Вики не ответила. Она смотрела в одну точку. Её единственный глаз наполнился слезами.

— Хозяин… — прошептала она. — Ворон… А Волк… он же…

Она не договорила. Борг всё понял. Он положил свою огромную ладонь ей на плечо.

— Он был хорошим мужиком, — глухо сказал минос. — И платил исправно.

Вики всхлипнула.

— Давай… давай выпьем за него, — предложила она, доставая из-под стойки бутылку самого дорогого прорисейского виски. — За упокой.

Девушка налила два стакана. Себе и Боргу. Они молча подняли их.

— За Ворона, — сказала она.

— За хозяина, — кивнул Борг.

Они выпили. Виски обжёг горло, но не смог заглушить горечь потери.

И в этот момент на личном коммуникаторе Вики, встроенном в браслет, пискнул сигнал входящего сообщения. Она смахнула слезу и посмотрела на экран.

УВЕДОМЛЕНИЕ ОТ НОТАРИАЛЬНОЙ КОНТОРЫ «ЗАКОН И ПОРЯДОК». ВСТУПЛЕНИЕ В СИЛУ ЗАВЕЩАНИЯ ГРАЖДАНИНА МАРКА КОРВИНА.

Вики удивлённо моргнула. Открыла сообщение.

…настоящим завещаю бар «Лимонная долька», со всем его движимым и недвижимым имуществом, включая коллекцию постеров и запас прорисейского виски, гражданке Виктории Штольц. В знак признания её выдающихся стратегических способностей, проявленных в ходе наших многочисленных игровых сессий, а также в качестве компенсации за понесённый моральный ущерб и потраченные нервные клетки. Играй дальше, одноглазая. Ты почти научилась.

Вики застыла, глядя на экран.

В тот же миг пискнул и коммуникатор Борга, встроенный в его массивный наруч. Он посмотрел на сообщение, брови поползли вверх.

— Что там? — спросила Вики, всё ещё не веря своим глазам.

Борг медленно поднял на неё взгляд.

— Он заплатил мне, — глухо сказал минос. — Премию. Большую. Очень большую.

— За что?

— За хорошую работу. И… — Борг сделал паузу, перечитывая последнюю строчку. — … и на сено.

* * *

— А ты правда котиков не любишь? — с укором уточнила Сэша, отрываясь от тамагочи.

— Обожаю, — процедил клон сквозь зубы. — А вот про кроссфит эта пернатая тварь врёт!

Мунин обернулся и посмотрел на заднее сиденье.

— Она журналистка, уважаемый. Правда — не её союзник. Так что расслабьтесь и… привыкайте. Котиков в вашей жизни теперь будет много.

Сэша снова повернулась к своему пленнику.

— Кощеюшка, а чего ты такой бледненький? Тебе нехорошо, кити-кити? А давай играть в больничку! Чур я буду доктором, а Волк-младший главврачом! Мы тебя послушаем стетоскопом, поставим градусничек и пропишем микстурку с обнимашками! Будет так весело, кити-кити!

Лицо клона Магнуса вместо бледности вмиг налилось серым цветом переваренной сосиски. Ад, как оказалось, имеет много кругов. И он только что спустился на следующий.

* * *

Мы вернулись на борт шагохода, оставив Беркута и его экипаж на попечение врачей. Я занял капитанское кресло. Если верить картинке на центральном экране, то в парке не осталось ни одной живой души. Только парочка кристаллоидов торчала в гнёздах на фонарных столбах. Днём они не светились, а поглощали свет. Кто знает, возможно, это деградировавшие потомки церебрумов.

Кстати, сами церебрумы погибли вместе с Магнусом, так и не проснувшись. Не могу сказать, что сожалею об этом.

— Вы заметили, что нас не окружила полиция? — тихо спросила Шони.

— Подтверждаю, — отозвалась Вайлет. — Радары не фиксируют приближение транспортных средств.

— Это всё наша слава, — прыснула Кармилла.

— Касатики мои, ягодки мои, — раздался из динамиков голос Ядвиги. — А к нам тут гость незваный стучится! Не иначе, как весточку принёс, да недобрую!

— Ну вот, накаркали, — вздохнула Ди-Ди.

На главном экране вспыхнул сигнал входящего вызова. Герб Лиходара нагло пялился на меня.

— Совет Обороны, — констатировала Лекса. — Хотят поговорить.

— Хотят убедиться, что мы не собираемся превращать их город в кратер, — хмыкнула Кармилла. — Какая трогательная забота о муниципальной собственности.

— Выводи, — коротко бросил я.

Экран моргнул, и перед нами появилось несколько до боли знакомых, лоснящихся от страха и высокого холестерина лиц. Объединённый Совет Обороны Лиходара во всей своей красе. Они сидели за длинным столом, пытаясь сохранять на лицах выражение государственной важности, но получалось у них из рук вон плохо. Их глаза бегали, пальцы нервно барабанили по столу, а на лбах блестели капельки пота.

Во главе сидел минос с тёмно-коричневой шкурой. Генерал Зубров, председатель этого сборища. Я откинулся в кресле и позволил себе лёгкую ухмылку.

Их страх был почти осязаем. Густой, липкий, с привкусом дорогого виски и панических атак. Они боялись. Боялись того, что я из себя представляю. Неконтролируемой, абсолютной силы, которая только что стёрла с лица земли два самых мощных оружия в мире, а потом, как ни в чём не бывало, телепортировалась к ним на порог.

Но под страхом, как ил на дне болота, клубилась злость. Чёрная, бессильная ярость чиновников, у которых из-под носа увели контроль. Они ненавидели меня. За то, что я сломал их игру. За то, что я показал им, насколько ничтожна их власть перед лицом настоящего оружия. Для них я новый Кощей.

— Капитан Волк, — заговорил Зубров, он единственный испытывал чистую ярость, без страха. — Мы… рады видеть вас в добром здравии. И… хотели бы выразить вам нашу… благодарность за устранение угрозы в лице Магнуса фон Штербена. Это был… значительный вклад в безопасность региона.

—