Воин тумана - Джин Родман Вулф

сюда, хотя ты этого и не помнишь, а я помню отлично, и сказала, что здесь ты найдешь своих друзей. Если ты пойдешь в город без меня, это может и не сработать. Я должна пойти с тобой вместе – ведь я принадлежу тебе и должна все запоминать для тебя.

– Ну вот еще! – прошипела Дракайна.

– Дракайна права, – сказал я. – Я не хочу просто так рисковать твоей жизнью, Ио. А потом я постараюсь перетащить тебя к себе.

Ио показала куда-то пальцем – явно чтобы отвлечь мое внимание:

– Вон река!

– Нет, – сказала Дракайна, – это пролив.

Через несколько минут мы уже были на его берегу. Как верно подметила Ио, пролив не превосходил размерами неширокую реку – мы видели, как на верфях у противоположного берега работают люди. И хотя на северо-востоке море казалось безбрежным, юго-западный вход в пролив все же просматривался. Вскоре у противоположного берега показалась трирема, точно рожденная этими скалами, летевшая по волнам на всех парусах, как на шести белоснежных крыльях, к тем военным кораблям, что осаждали Сест.

– Если там море, – удивилась Ио, – то почему же они не выгрузили припасы здесь? Здесь ведь гораздо безопаснее.

– Напротив, куда опасней, – возразил я. – Ведь на восточном побережье земли Великого царя.

Пасикрат молча наблюдал за триремой, потом промолвил:

– Именно здесь, малышка, храбрый Леандр переплывал пролив, чтобы повидаться со своей возлюбленной Геро… Но, я вижу, ты эту историю знаешь?

Ио кивнула и закончила:

– Только однажды ночью он утонул, и Геро бросилась с башни и разбилась. Но я не знала, что это именно здесь!

Пасикрат снисходительно улыбнулся:

– Уверен, в городе тебе показали бы и башню, и даже, видимо, пятна крови на мостовой.

– По-моему, до того берега совсем близко. Спорим, я тоже смогу переплыть этот пролив?

– Даже не думай об этом, – предостерег я ее. – Разве ты не заметила, как быстро плывет это судно? Там, должно быть, очень сильное течение.

– Мне, в общем-то, все равно, – сказала Дракайна, – можешь пробовать, если хочешь, да только хозяин твой прав, Ио. К тому же здесь часто случаются сильные штормы. Пасикрат, ты ведь тоже думал о том, что там, где проплыл один, смогут проплыть и другие, верно?

Спартанец кивнул.

– Но пловцы смогут иметь при себе лишь кинжалы. Хватит и дюжины гоплитов, чтобы легко справиться с целой сотней таких пловцов.

– Я думал совсем не о том, чтобы штурмовать Сест силами практически безоружных пловцов, – возразил Пасикрат. – Мне хотелось понять, откуда Ксантипп черпает свои сведения о положении в городе.

Он резко повернулся и пошел назад тем же путем, каким мы пришли сюда.

– В этом же проливе утонула и прелестная Гелла[159], – как ни в чем не бывало продолжала рассказывать Дракайна, обращаясь к Ио. – Ее именем его и назвали, когда она упала со спины златорунного овна в эти опасные воды. – Она улыбнулась девочке, точно горностай скворцу, хотя я чувствовал, что она очень старается казаться доброй.

– А этой истории я не знаю, – сказала Ио. – Пожалуйста, расскажи мне об этом златорунном овне.

– С удовольствием. Он принадлежит Воину и живет на небесах – между созвездиями Тельца и Рыб. Напомни мне как-нибудь в ясную ночь – я его тебе покажу. Однажды, давным-давно, овен спустился на землю, чтобы помочь двум малышам, Фриксу и Гелле, которых терпеть не могла их мачеха Ино. Арес, без сомнения, давно собирался сделать из маленького Фрикса героя. Ну а Ино теперь, между прочим, называется Белой богиней и представляет собой одну из ипостасей Тривии. Но тогда был послан овен, чтобы сорвать ее планы. Став златорунным, он подобрался к ребятишкам, игравшим на лужку, и пообещал, что покатает их на спине. Они уселись на него верхом, овен высоко подпрыгнул и полетел по воздуху, однако, перепрыгивая через пролив, он прыгнул особенно высоко, и Гелла, не удержавшись, упала с его спины и утонула. Именно здесь, как я тебе уже говорила.

– А что случилось с ее братцем? – спросила Ио.

– Овен отвез его в страну Эа[160], что на самом востоке Эвксинского моря, полагая, что там он будет в безопасности. Поручив воспитание мальчика тамошнему царю, он снял свою золотую шкуру, повесил ее на дерево и вернулся на небеса. Я, принцесса этой страны…

– Погоди минутку! Ведь все это случилось давным-давно!

– Мы проживаем не одну, а много различных жизней, – ответила Дракайна, – причем в разных обличьях. По крайней мере, некоторые из нас. Я была в стране Эа царской дочерью и жрицей богини Энодии. Ею я являюсь и в настоящее время. А тогда я не раз со страхом предупреждала своего отца, что он падет от руки чужестранца. И оказалась права. А поскольку Фрикс был там единственным чужестранцем, то это как бы полагалось сделать именно ему. Это я велела своему ручному питону сторожить золотое руно, а затем…

Тут мы догнали Пасикрата, который остановился и внимательно рассматривал одну из афинских боевых башен. Башня была глинобитной, укрепленной положенными крест-накрест бревнами.

– Детские игрушки, – заявил в итоге Пасикрат.

Я осмелился заметить, однако, что конструкция выглядит вполне прочной.

– Да? А как закончить ее строительство, когда вершина ее будет на уровне стены, откуда тебя станут осыпать градом камней и дротиков и поливать горячей смолой?

– Я бы, например, приставил к каждому строителю воина с большим щитом, – сказал я. – Гоплон достаточно велик, чтобы защитить двух человек от камней и копий, брошенных со стены. С той же целью можно использовать также повозку с особым образом укрепленной крышей, которая будет подтаскивать бревна. Да и большую часть всех работ можно было бы осуществлять с помощью такой повозки, если вынуть доски пола. А еще я бы поставил примерно на середине расстояния от башни до стены большое количество лучников и пращников, чтобы враги дважды подумали, прежде чем показываться на стене и метать в нас камни и копья. Прячась за парапетом, они могли бы стоять лишь в один ряд, зато наши лучники и пращники могли бы образовать четыре или даже пять рядов и на каждый пущенный со стены снаряд или дротик отвечать четырьмя или пятью залпами.

Пасикрат задумчиво погладил подбородок и промолчал.

Вскоре мы обнаружили как раз такую крытую повозку, о какой я только что говорил. К ней был прикреплен уже поврежденный таран; видимо, я заметил ее, когда мы шли к проливу, но даже не осознал этого, однако именно эти неосознанные воспоминания и заставили меня говорить с Пасикратом так уверенно. Я остановился и спросил людей, которые ремонтировали