Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

Он мрачно взглянул на слугу, который подошёл, чтоб накинуть ему на плечи плащ, после чего распахнул дверь. Как зовут этого парня? У него какое-то странное, вычурное имя, то ли Амадоер, то ли Аморай. Он всегда молчалив и предупредителен, до блеска вышколен прежним хозяином, но что у него на уме? Марк попытался поймать взгляд тёмных глаз, но тот почтительно склонился в поклоне, придерживая открытую дверь.

Марк спустился по ступеням и остановился, натягивая перчатки. Ворота возле дома приоткрылись, и Шарль вывел под уздцы двух коней.

— Ваша светлость! — услышал он с другой стороны молодой голос и обернулся.

Высокий юноша в богатом камзоле пробирался сквозь толпу, подняв руку, чтоб привлечь его внимание. Марк нахмурился, в то время как Шарль остановился рядом, с любопытством глядя на незнакомца.

— Простите, ваша светлость, не могли бы вы уделить мне время, — выпалил юный виконт Монтре, подойдя к ним. — У меня в Сен-Марко не так много знакомых, и я совершенно растерялся. Вы были другом моего отца, и я надеюсь, что вы окажете мне помощь…

— Я никогда не был другом вашего отца, ваша милость, — весьма холодно отозвался Марк и окликнул оруженосца. Тот поспешно подвёл его коня и придержал стремя. — Мне пора на службу, — продолжил Марк, взглянув на растерявшегося виконта, после чего запрыгнул в седло. — Я советую вам не искать в этом городе друзей своего отца, их здесь нет. Единственное, что вы можете, это начать свой путь с нуля, надеясь только на собственные достоинства, или просто вернуться в своё имение и заняться делами. Последнее будет для вас более предпочтительным.

— Но ведь вы были в нашем доме в день моего совершеннолетия! — с отчаянием воскликнул юноша. — Мой отец так восхищался вами, он представил вам меня, как своему другу!

— И именно в память об этом я предупреждаю вас, что он оставил вам недоброе наследство. Здесь много его врагов, чьи обиды остались неудовлетворёнными, а потому могут свалиться на вашу голову. Будьте осторожны, виконт.

Развернув коня в сторону Королевской улицы, Марк легко поддал ему золотыми шпорами и двинулся прочь, а Шарль ещё какое-то время смотрел назад, где среди деловитой толпы стоял опустив голову растерянный юноша в дорогом камзоле. Он так и не понял, кто это был, но не решился удовлетворить своё любопытство, задавая вопросы хозяину. Тот был явно не в духе, и раздражать его ещё больше не стоило.

Всю дорогу Марк думал о Мадлен. То, что он узнал, поразило его. Ещё вчера он безумно обожал свою жену, и ему казалось, что она — один из самых близких и надёжных людей в его жизни, но в этот момент он уже просто не знал, кто она. Эти сомнения терзали его душу, ему подумалось, что мир, который он создал для себя, оказался лишь деревянными декорациями уличного театра, и их вот-вот охватит пламя, оставив его в одиночестве посреди разорённого пепелища. Вдруг утратить едва обретённую семью, которую он желал так долго и так страстно, внезапно из мужа и отца превратившись в прежнего одинокого волка? Сама мысль об этом была ему невыносима. И, в конце концов, может, это ошибка? Мог же ошибиться растяпа Бассомпьер? Или, может, был ещё один смотритель стен с той же фамилией? Ведь часто даже среди знати встречаются однофамильцы, и граф де Марль из Бара может не иметь никаких родственных уз с графом де Марлем из Дампьерра. А де Туры и вовсе распространённая фамилия среди мелких землевладельцев и безземельных рыцарей. Нужно было расспросить обо всём Мадлен, и, может, она с лёгкостью развеяла бы его подозрения! Но тут он вспомнил о вскрытых письмах и царапинах на замке сейфа.

— Час от часу не легче, — проворчал он, глядя, как расступаются перед его конём спешащие куда-то горожане.

Ветер гулял на узких улицах, со скрипом раскачивая на кронштейнах фонари, разгонявшие темноту, и из-за этого тени метались по стенам домов и грязной мостовой, вызывая тревогу.

Приехав в Серую башню, он поднялся к себе и с шипением выгнал из-за стола расположившегося там Эдама. Парень, как всегда, остался невозмутим и тут же доложил, что сыщики отправились с заданием в город и уже к исходу дня принесут первые новости, но пока ничего не известно. Марк рассеянно осмотрел стол, заваленный бумагами. Монсо слишком редко добирался до этого кабинета, чтоб навести здесь порядок, а от Эдама в этом деле мало толку. Нужно бы завести ещё одного секретаря для работы в замке, но где его взять? К тому же де Грамон ни за что не согласится выплачивать ему жалование из бюджета тайной полиции, а значит, придётся увеличить собственные расходы, которые итак возросли с покупкой дома.

Он вздохнул. Сидеть за столом, разглядывая эту кучу бумаг, ему надоело, и он понятия не имел, как можно продолжить расследование нападения на рыцарей Беренгара, не дождавшись возвращения сыщиков, отправившихся на поиски убийц. К тому же на сердце тяжёлым грузом лежали подозрения относительно Мадлен. Неужели она всё же обманула его? И кто она такая, если не Мадлен де Тур, урождённая де Вильфор?

Он поднялся и, заметив, как подскочил на месте Эдам, мрачно взглянул на него:

— Прибери этот бардак на столе, просмотри бумаги, рассортируй их и подготовь ответы на самые срочные.

— Вы ведь доплатите мне за работу секретаря? — тут же деловито осведомился парень, прикинув объём предстоящей работы.

— И не надейся! — рявкнул Марк. — Что-то не нравится? Ищи другое место!

— Да всё нравится, — как ни в чём ни бывало, пожал плечами Эдам. — Лучше перебирать бумаги, чем мокнуть под брюхом коня в дождливую ночь перед боем.

— Не благодари! — фыркнул Марк и вышел из кабинета.

Он спустился вниз и направился в южный конец замка. В этот раз он не реагировал на поклоны слуг и томные взгляды дам, и едва кивал на приветствия мужчин. Парадные залы, заполненные огнями и музыкой, не радовали его, и вскоре он пожалел, что не спустился в подвалы, где можно было пройти по длинным сумрачным галереям, не привлекая к себе внимания праздной публики. Наконец, дворцовые покои остались позади, и он вошёл в часть замка, занимаемую гвардией, стражей и комендантом крепости.

Спустившись вниз, туда, где располагались камеры для преступников, доставленных с улиц королевской стражей, в которых они дожидались своей участи быть отправленными в суд магистрата или в подвалы Тайной полиции, Марк