Вампиры: Кольцо безумия. Душа дракона. Крест и крыло - Галина Дмитриевна Гончарова

– Сколько еще ждать? Альфонсо приехал! А ты ничего не говоришь!

– Ждать практически уже не надо. Если все будет так, как я планирую, то завтра вечером…

– Завтра?! Ура!

– Не ори! Нас не должны услышать. Или видеть вместе!

– Даже если и увидят – что тут такого страшного? У нас могут быть и личные дела…

– А у Вадима – приступ паранойи. Сейчас он и себе, по-моему, не доверяет!

– Он никому не доверяет. Верный пес этой зеленоглазой мрази! Я надеюсь, ты его тоже убьешь?

– Разумеется. Иначе он уничтожит нас. Рано или поздно, но он обязательно отомстит.

– А Борис?

– Этот не страшен. Он сейчас в Туле, когда все завертится, будет поздно приезжать сюда. Он будет там совершенно один. И обязательно найдется какой-нибудь ивановский выкормыш, который захочет стать Князем Тулы.

– А мы ему поможем?

– Я бы с удовольствием помог Рудольфо.

– Так почему бы и нет? Я могу поговорить с ним сегодня!

– Нет уж. Лучше я сам.

– Тебя могут увидеть. А меня никто не примет всерьез.

– Тоже верно. Хорошо. Поговори – и сегодня расскажешь мне, чего ждать.

– Обязательно.

– И готовься. Завтра вечером…

– И что же такое произойдет завтра вечером?

Тихий голос хлестнул заговорщиков, страшнее всякой плети.

– Ты?!

– Вы?!

– Я. Вы удивлены?

– Да, – честно признался один из заговорщиков. – Я не ожидал, что вы узнаете…

– Я – узнал. Я сам учил тебя – опасно недооценивать противника, не так ли? Ты плохо усвоил урок…

– Достаточно, чтобы вы отсюда не вышли – если решитесь причинить нам вред.

– Хочешь сказать, для тебя ценна вот эта…

– Не смейте меня оскорблять!

– Молчать…

Слово было сказано на порядок ниже, но произнесший его голос – холодный, бешеный, словно резанул ножом по нервам присутствующих в комнате.

– Я не позволял тебе говорить. Мечислав слишком распустил вас – под моей рукой вы знали бы только два слова «Да, господин…». И мгновенно повиновались.

Заговорщики промолчали.

– Так вот. Это Мечислав мог проглядеть гадюк у себя под носом. Я такой слепотой не страдаю. Рассказывайте.

Холодный голос растворял в себе волю и разум. Подчинял. Приказывал. Гнул в дугу. Вампиры – не являются свободными существами и без этого. Они жизнью приучены подчиняться. Своему Креатору. Протектору. Князю города. Совету Вампиров. Эту заразу можно вытравить, но сколько времени требуется для такого простого действия…

Не одно столетие свободы. А кто даст свободу – рабам?

И вампир ничуть не удивился, услышав покорное:

– Да, господин, – произнесенное на два голоса.

Он слушал достаточно долго. А потом кивнул.

– Хорошо. Я помогу вам людьми. И кое-чем еще. Но в обмен вы сделаете для меня вот что…

Инструктаж был коротким и четким. Потом вампир вышел из комнаты – и двое остались там наедине. Густая, словно обволакивающая смолой тишина разбилась через несколько минут…

– Нам придется подчиняться ему?

– Пока – да. Тем более, сейчас наши цели совпадают. Но только сейчас…

– А потом?

– У меня есть одна идея…

* * *

Этого разговора я мечтала избежать. Я бы и убежала. Нельзя. Послав Леньку к Мечиславу, я направилась к Славкиной комнате. Братец обнаружился именно там. Лежал на кровати и мрачно глядел в телевизор. На экране шло какое-то глупое ток-шоу.

На скрип двери братец чуть скосил глаза – и тут же состроил такую рожу, словно я пришла ему клизму ставить.

– Чего надо?

– Шоколаду. Как ты себя чувствуешь?

– Жить буду. Я теперь живучий.

По тону братца было ясно – провалилась бы я сквозь пол – он бы только обрадовался. Но – не дождется.

– И я этому рада.

– Да неужели? – Славка мне явно не верил. – Если бы этот испано-натурале меня грохнул, ты бы только порадовалась!

Честное слово, я шла сюда не ругаться. Но раз уж так получилось – почему я должна спускать братцу откровенное и мерзкое хамство? Или лучше сказать – бывшему братцу?!

Всегда было интересно, меняется ли у оборотней ДНК-код? Такое поле для исследований пропадает непаханым!

– Действительно, проблем с тобой было бы меньше. А вот с ним – больше. Мне бы пришлось ему мстить, потом расхлебывать дело с Советом вампиров, короче – ты того не стоишь, – откровенно высказалась я.

– Вот спасибо, утешила… с-с-сестренка.

– Я тебя утешать не нанималась.

– А чего приперлась?

Очень захотелось приложить братца лампой – чтобы неделю зубы выращивал. Но – нельзя.

– Пришла сказать спасибо. Ты меня все-таки защищал…

– Если бы этот козел тебя грохнул, мы бы все под него легли. Так что не стоит благодарности. Твой зубастый – не самый худший вариант.

– А я и не благодарю. Я просто сказала, что я теперь тебе должна. Немного, но все-таки. Так что запомни.

– Запомню. Иди отсюда, а?

Второй раз упрашивать меня не надо было. Я встала и вышла.

За дверью что-то разбилось. Но возвращаться и спрашивать, что и как, я не стала. У меня впереди еще тяжелая ночь.

* * *

– В Юлиных родных стреляли?! Вадим, какого черта?!

Вадим успокаивающе поднял руки ладонями вверх.

– Шеф, спокойно. Все целы. Все живы. Никто даже палец не прищемил.

– Их закидывали спелыми абрикосами?

– Почему? – оторопел Вадим. И вдруг подумал, что Мечислав становится в чем-то похож на своего фамильара. Раньше бы он гневался, а не язвил. А сейчас в зеленых глазах плясали ядовитые искорки.

– Потому что в противном случае кто-нибудь, но пострадал бы.

– Им повезло. И Константин Савельевич даром, что не оборотень, успел увернуться от выстрелов.

Мечислав поднял брови.

– Ничего не понимаю. Вадим, ты говоришь, что их просто обстреляли – и умчались?

– В общем, да. Антон говорит, что один стрелок хотел было зайти в дом, но…

– Что – но? А где они в это время были?

– При первых же признаках опасности они поспешили на помощь. К сожалению, они не могли постоянно находиться рядом с объектами, а из-за особенностей дачного поселка, и им еще очень повезло, – расположились практически рядом, через два участка. Поэтому успели вовремя, и все-таки обошлось без жертв.

– Ясно.

– Между нападением – и их появлением прошло не больше трех минут. На них не стоит сердиться.

– Это мне решать.

Вадим склонил голову, типа «слушаюсь и повинуюсь», но повиновения в голубых глазах и на грош не было. Зато были озабоченность и настороженность.

– Как только нападающие удрали – оборотни вызвали меня. Юлина мать была в истерике. Пришлось чуть подчистить ей память.

– Надеюсь, ты был достаточно осторожен?

Вадим кивнул. Игры с памятью ничем хорошим не кончаются. И если гипнотизер