Вор из Маравеля - Эхо

забросили, по всей видимости, на плечо. Иначе как ещё объяснить, что он почувствовал удар по рёбрам снизу? Несли его относительно недолго, после чего поставили в телегу, в которую, шурша юбками, забирались девочки. Это он слышал через дырочки для дыхания. А ведь, стоя перед сундуком, он их вообще не заметил.

Пока ехали, было время подумать над тем, что вообще произошло в борделе и почему так случилось. Взять хотя бы мадам Белисару. Почему она так быстро согласилась рискнуть? Да потому что он пришёл с Лобаром, вот почему! Она же всё время косилась в сторону старика, как бы ища в его глазах гарантию. А он её и дал, вот только Наво ничего об этом не сказал. Знал старый, что ляжет грузом на его плечи. Так, с этим разобрались. Дальше что?

Дальше – легкомысленное поведение девиц. Тут уж совсем просто. В борделях иные не задерживаются. Это ведь торговля вниманием и телом. Если девушка не умеет заинтересовать в себе, то кто её купит? Будет голодать. Мерзкая, конечно, профессия. И дело не в девушках, у них-то и выбора почти нет. Кому они нужны? А вот профессия сама по себе ужасная, потому как выбора почти и не даёт. Это у Белисары всё чётко, а в других местах едва ли не рабство. На том же Маравеле… Каторга и то милосерднее. Но он отвлёкся. Так вот, девочки… Почему они такие? Потому что привыкли, ведь это логично? Привычка крутиться перед мужчинами, привлекая к себе внимание. Всё бьётся? Всё.

Что ещё? Ах да, безопасность девочек… Но раз Лобар дал гарантии, то, наверное, это подразумевается? Если его поймают, то девчонки на защиту не встанут. Оно и лишнее будет. Не прельщала его мысль прятаться за юбкой и перекладывать стрелки на хрупкие девичьи плечи. Одно дело, когда Каллифея, фактически, лишила его этого выбора, обстреляв крепость. Там у него вариантов не было. Но здесь он есть. Никто не должен связать их. Интересно, сами-то девочки понимают, во что ввязываются? Не могли же они забыть о безопасности только из-за золота? Или кольца – настолько важная вещь?

На его плечах огромная ответственность, о которой никто не сообщил. Провал… недопустим.

За этими размышлениями он не заметил, как телега остановилась. Понял, что доехали, только когда услышал скрип железных петель кованых ворот. Значит, они уже доехали до ювелирной лавки. Всё, все мысли прочь, нужно собраться и сделать дело. Один артефакт, шестьдесят колец и десяток подарков девчонкам. Осталось лишь молиться, чтобы ювелир имел солидные запасы, ибо цели звучат смехотворно завышенными. Шестьдесят! Чудо, если он наберёт хотя бы десяток. Но кто знает? Вдруг? А вдруг да? Он выйдет оттуда весь в золоте, как легендарный вор, ограбивший Короля и всю казну. В каких карманах он её унёс до сих пор остаётся загадкой.

Телега вновь тронулась, толкаемая, судя по всему, мужиками. Слышались их сдавленные ругательства и натужные хрипы. Проклинают, наверное, необходимость толкать телегу с девицами и их тряпками на чужой праздник. Ему бы вот было обидно! Снова замерли. Сквозь дырочки Наво услышал скрип входной двери. Он его слышал, когда только разведывал обстановку в этом месте. Кто-то вошёл или вышел.

— Доброго Вам вечера, уважаемый Роберт Барнс, - с достоинством произнесла старшая из девочек и главная на сегодняшний вечер. Так сказать, первая после Белисары. И, судя по всему, ювелир самолично вышел встречать их. Даже удивительно.

— Доброго, дамы, рад Вас… видеть, - голос ювелира был каким-то неуловимо другим. Растерянным, взволнованным, даже испуганным. И в то же время в нём чувствовалась надежда. Будто вот прям сейчас что-то произойдёт, и всё это исчезнет с глаз долой. Он чего-то боится? Но чего? Это же его дом, его вечер, его праздник! Или что у него там за встреча старых друзей с пиратами? Раз девочек пригласили, значит точно что-то да празднуют? Не ужинать же они собрались ими. Девчонки надоедливые иногда, но это же не повод. — А… А что в сундуках? Что за сундуки? – кажется, ювелира сейчас удар хватит. И Наво заодно тоже. — Что там?

— Наши вещи, милый Роберт. Мы же должны подготовиться к приезду гостей, - ласковым голосом вплелась в его панику другая девушка, помоложе. Днём именно она доставила ему больше всего хлопот как раз из-за дурной привычки шептать на ухо. Честное слово, ещё бы чуть-чуть, и он бы выбросил перед этой бестией белый флаг.

— Покажите, - вдруг потребовал он настороженным голосом. Тут же напрягся и вор. Что-то не туда разговор заходит! Какие ещё проверки, чего это он удумал на пороге проверять проституток?!

— Милый Роберт! – обаятельная красавица с бархатным голосом, видимо, была с юношей абсолютно согласна. — Вы что, собираетесь рыться в наших вещах? В женском белье? Мы хоть и «портовые девки», как нас называют, но это унизительно даже для нас!

— Я… Я должен… Поймите, я… Только один сундук… Покажите только один. Вон… Вон тот, с росписью, - сказал он, и вор приготовился к тому, что придётся бить ювелира в морду. Потому как единственным сундуком с росписью был именно его сундук, в котором он прятался.

— Может быть, лучше…

— Нет-нет! Покажите этот! – уцепился ювелир за попытку вильнуть и встал насмерть. И откуда в таком тщедушном теле столько дурной энергии?

— Ладно, но я буду вынуждена позже сообщить об этом мадам Белисаре, - предупредила старшая и попросила Наво поставить сундук на землю. Вор почувствовал, как его подхватили и понесли. И как только сундук приземлился, он постарался замереть, взявшись за рукоять кинжала, чтобы не выдать себя движением или дыханием. Послышался близкий скрип петель – прямо над ухом. — Смотреть, но не трогать! Это всё же наше бельё!

Проклятье, а ведь он так и знал, что они туда не только платья кинули… С другой стороны, так меньше шанс, что будут копаться. Просто в будущем стоит умалчивать, что он путешествовал в одном ящике с женскими штучками. Могут найтись злословы или завистники. У кого о чём голова болеть будет, с тем и прицепятся к этому эпизоду… Лучше забыть об этом.

— Поднимите… вот это платье.

— Мадам будет недовольна, - цыкнула главная, имени которой он узнать не удосужился, но платье подняли. Наво же застыл. Не дай бог его