Вор из Маравеля - Эхо

— Да… Да, благодарю… Я… Простите меня… - забормотал ювелир. — Она просто… А я… Неважно… Проходите… Пожалуйста, проходите.

Платье вновь оказалось в сундуке, а сундук на плече у привратника. Вор же позволил себе вдохнуть и призадуматься – было время, пока его несут… куда-то. Надо только в мысли слишком глубоко не уходить, иначе не поймёт, на каком этаже остановка. Так вот, мысли. Поведение ювелира было слишком выбивающимся. Он и раньше был как доходяга, ёжился, говорил тихо, будто боялся собственного голоса. Но сейчас его едва ли можно было отличить от побитой собаки. Что это за скулёж, бормотания, необъяснимые требования, нервозность? Что за странная надежда в голосе, будто девушки сейчас развернутся и уйдут? Подождите-ка…

Развернутся и уйдут? А если бы вора здесь не было и если бы на кону не стояли кольца… Ушли бы девушки, если бы их оскорбили прямо на пороге? Наверное, да? Может быть, поэтому он выделывался, стараясь их оскорбить? Но не получилось, он расстроился – слышно было по голосу. Да нет, бред же? Зачем ему приглашать, затем оскорблять и надеяться, что они уберутся восвояси? Непонятно. Но должно ли его это волновать? Его дело – добыча, а с остальным пусть разбирается Белисара со своими девочками.

Малыш Наво, привратник, тем временем, вступил на лестницу. Вор почувствовал это всем своим естеством, ибо дно, подпираемое плечом крепыша, имело дурную привычку бить его по рёбрам. И ведь из дерева, вроде, сделано. А всё равно прогибается. Первую лестницу прошли. Сейчас они на втором этаже. О направлении юноша мог догадываться только по смутным ощущениям. Мотнёт его вправо – значит повернули налево. И наоборот.

— Вот, можете разместиться… здесь. Да, здесь… - голос ювелира был похож на голос привидения, из которого высосали все эмоции, оставив лишь душный пепел. — Я буду ждать вас внизу… Пир будет там.

Дверь за ним закрылась, оставив десять девушек и вора в тишине.

— Не нравится он мне, - высказалась молодая девушка, в голосе которой вор различил презрение и лёгкую брезгливость. — Мутный какой-то. Я с ним рядом сидеть не буду!

— Не бойся, я посижу с ним, - успокоила её старшая. — Но у нас есть ещё одно незаконченное дело, а вы уже раздеваться начали.

— Э? – послышалось сразу несколько недоумённых возгласов. Про вора-то они и забыли, да? Тряпки сверху зашевелились, убираемые в сторону и в другие сундуки. Показалось довольное лицо дамы с бархатистым голосом.

— Спасибо, - сказал он, выбираясь из сундука и разминаясь, пока есть такая возможность. В сторону девушек, что уже начали переодеваться, он решил не смотреть. Да и они замерли, как настороженные мышки, подозрительно глядя на него. — Видели охрану или кого-то ещё?

— Нет, никого, - помотала головой старшая. — Даже удивительно. Такой большой дом, но никакой охраны нет.

— Это странно, - согласился вор, предчувствуя неприятности. Что-то его во всей этой ситуации сильно напрягает. Что-то такое, ускользающее от внимания. От мыслей его прервала подошедшая юная девушка, что едва доставала ростом ему до плеча. Эка кроха! И как только таких… Додумать он не смог – острый кулачок врезался ему под ребро.

— Только попробуй сказать, что я слишком маленькая для такой работы! – прошипела девушка, каким-то чудом услышавшая его мысли. Вор попытался жестами показать, что даже и не думал. — И да, упаси тебя господь запомнить, что ты там что-то почувствовал или унюхал. Тебе не жить, понял? И вообще, ты мне должен! – девушка фыркнула и с видом гордой птицы ушла прочь, сверкая красными ушами.

— Надеюсь, ты простишь Мари её грубость, - подошла главная. — Просто ты катался в её белье, вот она и… Стесняется. Но ты ей нравишься, будь уверен. Если она бьёт, то это исключительно чувства, - она подмигнула, а Мари, если бы могла, сожгла бы их обоих взглядом.

— Как всё сложно, - вздохнул вор под общий смех девиц. Всё, «насладились» женским обществом, и хватит. Ему и так после этого кошмары сниться будут. — Кстати, пока я не ушёл… Вам не страшно вообще? Если меня поймают, вам могут… многое сделать. Почему не боитесь? Кольца – это так важно?

— Мы приходим в бордели нищими, малыш, - мягко улыбнулась женщина. — У нас ничего нет. Деньги, которыми оплачивают наше внимание, уходят мадам. Она же оплачивает наш быт, наш кров, нашу еду. Мы не голодаем, не мёрзнем и ни в чём не нуждаемся. Но когда-нибудь мы покинем её, чтобы попробовать пожить нормальной жизнью, завести детей, создать семью. Украшения – это то, что мы сможем забрать. Поэтому и стараются так девочки. Кольца, цепочки – это то, на что мы будем жить в старости или с чем придём в чужой дом.

— Вот оно как, - пристыженно пробормотал вор, отводя глаза и коря себя за жадность. Десять золотых колец на каждую – это, конечно, дофига. За сколько там пухлый торговец оценил кольца из сундука Слэйда? По десятке золотых за каждое? Сотня золотых. Это очень большие деньги! С другой стороны, девушки рискуют жизнями за них, так ещё и смогут безбедно прожить на эти деньги, создать семью. Конечно, они сговорились на шесть колец, но… Если дело обстоит так, то есть смысл выгрести запасы ювелира под ноль.

Что за благородство в нём проснулась? Жадность, ты где? Уснула?! В такое время?! Вот и спи…

— Удачи, - раздалось ему в спину, на что он кивнул и попросил открыть дверь. Одна из девушек выглянула и помотала головой. Значит, никого. Поблагодарив разведчицу, вор вышел из комнаты в тёмный коридор.

***

Кто бы ни строил этот дом, он явно был садист. Он примерно помнил, откуда они пришли, и пошёл в другую сторону, надеясь найти лестницу на третий этаж. В итоге сделал круг и вернулся к лестнице вниз. Оттуда уже, кстати, минут пять доносились звуки весёлой пьянки с заливистым смехом девушек, зарабатывающих себе на жизнь. После таких рассказов их даже обвинять уже было совестно. Не ему, вору, квакать в сторону этих дам. Каждый живёт как может.

Но чёрт возьми, ему-то куда идти?!

— Убил бы того строителя… -