Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

улице тоже оказалось тихо и спокойно. Покидать квартал я не стал, благо в ближайшем к дому Юлии Сергеевны кафе обнаружилась кабинка с телефонным аппаратом. Позвонил оттуда Гашке, послушал длинные гудки и задержался пообедать. Играло радио, время от времени транслировались программы новостей, но вещание шло на местном, и я не понял ни единого слова. Если что-то и сообщалось в эфире о налёте на банк, узнать последние известия не вышло.

Я вновь позвонил и вновь безрезультатно, тогда заказал чай и вафли. Задумался, не звякнуть ли в контору Андрея Игоревича, но суетиться не стал.

В итоге проторчал в кафе ещё два часа, до Гашке так и не дозвонился и плюнул на всё, двинулся в обратный путь. На улице уже начинало темнеть, вот-вот должна была прикатить с работы Юлия, пора было её встречать, а то домой не попадёт.

«Если б не Настенька, точно б на ночь остался», — подумалось мне, когда завернул во двор дома Юлии Сергеевны и окинул его быстрым взглядом. Машины у крыльца ещё не было, окна соседних квартир не светились, не отирались поблизости и посторонние. И всё же всего так и передёрнуло.

Вот тебе и нелегальное положение!

Это ж какие нервы надо иметь, чтобы постоянно в таком напряжении жить?

Или человек и вправду ко всему привыкает? Ну не знаю, не знаю…

Я зашёл в подъезд, взбежал на второй этаж и отпер дверь ключами. Внутри — никого. Зажигать свет я не стал, вновь прошёлся от окна к окну, вновь поглядел на улицу.

Задумался, под каким соусом стану отказываться от похода в оперу, но ничего придумать не успел: во двор заехал знакомый автомобиль. Карпинская прикатила одна, взяла сумочку и бумажный пакет, вошла в дом.

Я встретил её у входной двери и запустил в квартиру, Юлия Сергеевна щёлкнула выключателем, оглядела меня с ног до головы и рассмеялась.

— Возрадуйся, Петя! В оперу мы не идём! Я свои билеты Насте и Анатолю отдала.

Скрыть довольной улыбки я даже не попытался.

— Решила провести время со мной тет-а-тет?

— Вот ещё глупости! — отмахнулась Юлия Сергеевна. — Просто дядюшка твою кандидатуру забраковал. Сказал, мне с тобой на публике появляться никак нельзя. И вообще, и сегодня в опере особенно. Якобы там ожидается сам Данилевский, а твоя рабоче-крестьянская…

— Но-но! Я из служащих!

— Не важно! — отмахнулась барышня и рассмеялась: — В любом случае твоё общество сулит мне одни сплошные репутационные потери!

— Это да, — с ухмылкой подтвердил я и попытался обнять Юлию за талию, но та ловко ускользнула и вынула из бумажного пакета бутылку шампанского.

— Лютиерианское! — объявила она. — Сто монет за бутылку, между прочим! Мне такое не по карману, это дядюшка презентовал, когда я согласилась в оперу с тобой не идти. На радостях, что скандал не закатила!

Барышня вручила бутылку с украшенной золотым тиснением этикеткой и танцующей походкой направилась на кухню.

— Открывай! Я бокалы принесу! — По пути она включила радиоприёмник. — Будем пить шампанское и танцевать!

«И не только», — подумал я, проводив взглядом стройную фигуру, и надорвал закрывавшую пробку фольгу. Динамики радиоприёмника тихонько зашипели, потом послышалась еле слышная мелодия, а дальше уже музыка заиграла громко и отчётливо.

— Мне сказали, я плохо танцую, — предупредил я вернувшуюся с бокалами Юлию.

Та рассмеялась.

— Мне ли этого не знать!

— И ты молчала?

— Не хотела тебя огорчать. Но не переживай, капелька игристого примирит меня и с этим твоим недостатком.

— Единственным, ты хотела сказать! — усмехнулся я, с хлопком откупорил бутылку и начал разливать шампанское по бокалам.

Юлия Сергеевна взяла один себе, второй вручила мне и сказала:

— Фёдор Ильич велел к тебе не привязываться. Предупредил, что по работе надолго уедешь.

— А что могу не вернуться, не предупредил? — улыбнулся я.

— Это подразумевалась, — подтвердила барышня и вдруг сверкнула васильковыми глазищами, спросила: — Ты и вправду собираешься принять его предложение?

— Скорее всего, — беззастенчиво соврал я.

Юлия легонько стукнула своим хрустальным бокалом о мой.

— Чтоб ты обязательно вернулся! — Она отпила шампанского и прищурилась. — М-м-м… Какой пикантный вкус! Такое сухое, аж скулы сводит!

Я и без того игристые вина не жаловал, а уж сухие и подавно, поэтому шампанское лишь слегка пригубил. Вкус и в самом деле оказался… пикантным. В нём явственно проявлялась некая лимонная нотка, и пусть скулы не свело, зато враз потерял чувствительность кончик языка.

— Наливай! — протянула мне свой пустой бокал Юлия. — И давай танцевать!

Я забрал её фужер и убрал на стол вместе со своим, положил ладони на талию барышни, заглянул в её васильковые глаза. Яркие, блестящие, живые.

— Помнишь, ты просила убить тебя быстро? — едва слышно шепнул я на ухо Юлии, прижав её к себе.

Та вздрогнула и попыталась отстраниться, но как-то очень уж неуверенно и слабо.

— Так помнишь? — повторил я свой вопрос.

— Да! — отозвалась она. — Но Петя… К чему это…

По рту растекалось онемение, мысли начинали путаться, наверное, это и заставило промедлить с ответом.

— Я не стану! — сказал я в итоге и аккуратно усадил Юленьку в кресло.

Та захотела встать и даже опёрлась руками о подлокотники, но сразу обессиленно обмякла: какую бы гадость ни намешали в шампанское, она не только блокировала сверхспособности, но и угнетала нервную систему. И со вторым справлялась даже эффективней, нежели с первым. Лично я оперировать сверхэнергией покуда ещё мог, а вот устоял на ногах лишь благодаря дублированию нервных импульсов соответствующей энергетической структурой. Ясновидение тоже не подвело, раскинулось во все стороны, охватило дом, пробежалось по лестничным пролётам и квартирам, выползло на улицу…

И не уловило ровным счётом никаких аномалий!

Группа захвата ещё не подтянулась или брать меня доверили обычным людям?

Чёрта с два!

— Петя! — слабо прошептала Юлия Сергеевна.

— Всё будет хорошо! — улыбнулся я и на резком выдохе выдал поисковый импульс в половину мегаджоуля, разом прошил излучением и дом, и прилегающую к нему территорию.

И вновь — ничего! Только четыре белых пятна!

Два за дверью, одно во дворе, одно под окнами на улице.

Закрылись наглухо, а такого финта не ждали?

Ха!

В голове возникла предельно чёткая картинка, и я метнулся по коридору, со всего разбега запрыгнул в ванную комнату и силовым выбросом вынес торцевую стену. Следом в облаке кирпичного крошева вылетел наружу и сам, но не упал, а исказил силу тяжести и побежал по стене. Рванул на сближение с белым пятном, караулившим меня на улице, и — угадал!

Выскочивший из-за угла молодой человек сразу пустил в ход заранее подготовленное воздействие — сгустил пространство и