Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

Добавил дров, они затрещали, тепло начало распространяться по помещению, и я с облегчением выдохнул. В убежище было не то, чтобы сильно прохладно, навскидку градусов семнадцать, жить можно, но всё же это по сути своей пещера, и хотелось бы чуть больше уюта. Да и сырость, которая могла накапливаться в таких местах, со временем плохо влияет на здоровье, что точно не входило в мои планы.

Важно было другое: дым уходил в дымоход, и, судя по тому, что его не было видно ни изнутри, ни снаружи, он рассеивался где-то в карстовых пустотах внутри горы. Я специально вышел из дома через основной вход, обошёл его кругом, вглядываясь в небо и в скалы. Ни единого признака дыма. Значит, можно было топить, не опасаясь, что кто-то заметит.

Это было отлично.

Закончив с проверкой, я вернулся в убежище, закрыл за собой люк изнутри и задвинул тяжёлый засов. Сварил рис, быстро перекусил и продолжил работу.

Теперь оставалось решить проблему с лежанкой, скрывающей вход.

Для этого понадобилось пройти до конца по проходу, ведущему в лес. Он также, сначала заканчивался массивной дверью с засовом, а потом ещё и разлапистым кустарником, скрывающим вход. Тёмный культиватор воистину был параноиком, отгрохать такое убежище и сделать так далеко идущий отвод. Впрочем, ему это не помогло.

Вернувшись в дом, начал критически осматриваться, планируя фронт работ. В первую очередь замаскировать сам люк на полу. Это довольно просто, учитывая тот факт, что он и так был сделан с таким расчётом, чтобы быть малозаметным. Поэтому я просто насыпал туда земли, разравнял ногой, утрамбовал, и придирчиво осмотрел результат. Теперь, если не знать, что тут находится проход вниз, то найти его станет значительно сложнее.

Затем осмотрел механизм поднятия ложа. Две доски, поднимающиеся на петлях, и простая система фиксации, позволяющая держать их в вертикальном положении. Тут толком и думать нечего, просто сломать, варварски вырвав с корнем и дело готово. Теперь, чтобы добраться до люка, сначала нужно будет вытащить из дома всю лежанку. Не могу даже представить, кому бы это могло понадобиться делать.

Снаружи я тоже поработал. Сломал дверь, раскурочил ставни окон, разломав на куски, и разбросав вокруг. Теперь дом выглядел заброшенным, разграбленным, и непригодным для жизни. Кто бы ни прошёл мимо, он даже не подумает заходить внутрь — какой смысл? Всё ценное уже явно вынесли. Идеальное прикрытие.

Я отошёл на несколько шагов, оглядывая результат своих трудов. Дом стоял, пусть и с неплохими стенами, но с выбитой дверью, без ставен, с обломками дерева, валяющимися вокруг. Ветер задувал внутрь, гоняя пыль. Дождь, когда пойдёт, будет лить прямо в окна, ускоряя разрушение. Через год-другой от него останутся одни стены, а ещё через несколько лет и они рухнут, окончательно подгребая под собой проход. Впрочем, что-то я далеко заглядываю. Жить несколько лет под землёй я не планировал, так и кукуха поедет. Не сидеть же там безвылазно, полируя нефритовый стержень. Полгода, максимум год, с редкими вылазками, и я должен успеть очистить организм и стать практиком. А там уже посмотрим.

Обратно возвращался снова через потайной ход, теперь ставший для меня основным. По пути собирал валежник: сухие ветки, в общем всё, что могло гореть. Дрова лишними не будут. А потом немного подумал и вернулся. Разломанная дверь и ставни — это же тоже дрова. Да и в соседних заброшенных домах наверняка можно найти что-то полезное. Впрочем, сейчас хватит и того, что есть. Я натаскал в убежище целую кучу деревянных обломков, сложил их аккуратно у камина.

Пришлось, конечно, попотеть. Но залог комфортной жизни заключается в том, чтобы потрудиться сейчас. Проще сделать это при дневном свете, чем потом мёрзнуть ночью и выходить в опасный лес, чтобы найти что-нибудь, что будет гореть. Или альтернатива, укутываться в тряпки мертвецов. А это уже совсем беспросветная жуть.

Я передохнул пару минут, сидя на стуле и приходя в себя после всех этих трудов, и приступил ко второму шагу. Самому волнительному. Инвентаризации богатств.

Первый шкаф, за которым и скрывался потайной ход, был забит инструментами. Алхимическими инструментами, судя по виду. Стеклянные реторты причудливой формы — колбы с длинными горлышками, перегонные кубы, какие-то замкнутые системы, назначение которых я даже не мог предположить. Керамические тигли, медные ступки с пестиками, покрытые зеленоватым налётом окисла. Какие-то трубки, краны, зажимы, множество маленьких глиняных горшочков с плотно притёртыми крышками. Всё это было покрыто слоем пыли, но выглядело целым и вполне пригодным для использования. Я даже нашёл несколько деревянных и костяных лопаток и скребков, явно не для работы на кухне, скорее для взаимодействия с растительными ингредиентами, не переносящими прикосновения металла. Всё это добро, возможно, пригодится мне в будущем, когда я сам начну разбираться в алхимии. Кодекс, надеюсь, подскажет, с чего начать. Вот так, не хотел становиться поваром и вроде как получилось. Правда, попутно стал бездомным, но это дело вторичное.

Во втором шкафу было множество свитков, аккуратно уложенных каждый в отдельные ячейки. Я вытащил несколько, развернул. Трактаты по алхимии, записи о свойствах духовных растений, заметки о циркуляции ци, какие-то карты местности, размеченные непонятными значками. Всё это нужно будет изучить позже, через Кодекс, который вытянет из этой груды информации самое полезное и структурирует в удобоваримом виде. Прямо сейчас читать многотомные манускрипты, написанные от руки корявым почерком, не было ни сил, ни желания. Да и смысл продираться сквозь заумную муть, которую в них пишут.

Третий шкаф, самый большой, стоявший в углу, был заперт. Я дёрнул ручку — не поддаётся. Осмотрел дверцы, нашёл небольшой, искусно замаскированный замок. Взламывать такое я никогда не умел, да и не хотел портить шкаф, в конце концов, теперь он мой. Вместо этого я обошёл его по сторонам, заглянул за заднюю стенку, отодвинув от скалы, и — о чудо! — нашёл ключ. Маленький, бронзовый, с замысловатой бородкой. Он висел на гвоздике, вбитом в стену, и был почти незаметен в полумраке.

Я вставил ключ в замочную скважину, повернул. Замок щёлкнул громко и отчётливо, словно приветствуя нового хозяина. Дверцы со скрипом открылись.

И я замер.

Внутри, на полках, сваленные небрежной кучкой, словно хлам, лежали слитки. Серебряные и золотые. Серебряные — небольшие, размером с палец, золотые чуть крупнее. Я насчитал двадцать серебряных и восемь золотых. Это же сколько получается? Один серебряный равняется тысяче медным, а один золотой тысяче серебряным? Хотя нет, вроде бы один золотой это сто серебряных. Всё равно безумно огромная сумма, почти миллион медяков.

Да уж, тут бы