Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Стойте! — когда я понял, что Скитальцы собираются от меня отделиться, я решил задать им ещё один вопрос. — Вы поняли, из-за чего произошло это землетрясение? Откуда появились разломы?

Лидер взглянул на Волибора. Тот лишь пожал плечами.

— Как видишь, ответ на этот вопрос нам неизвестен. Но мы будем искать причину. На этот счёт не тревожься. Погранку такие разломы задеть не должны, — пообещал Радогост. — У меня есть догадки насчёт того, из-за чего всё это происходит. Но пока что озвучивать их слишком рано. Нужно подумать.

На этом наш разговор подошёл к концу. Сегодня я впервые говорил с Радогостом, даже бился с ним бок о бок. И он оставил о себе хорошее впечатление. Работать под его началом я не против. Уж всяко лучше, чем трудится и обогащать коррумпированного главного врача, с которым мне приходилось иметь дело незадолго до смерти.

И вправду… Тут я нужнее. А в предыдущем мире борьба ничего не решала. Сколько я ни пытался восстановить справедливость в больнице, ничего не получалось. Как было руководству плевать на пациентов, так ничего и не поменялось. А прийти и применить на всех «Некротическое касание»…

Звучит заманчиво, но даже если бы оно и было в моём мире, я бы только проблем себе лишних нажил.

Когда я вернулся домой, Добромир встретил меня уже у входа на территорию Митрия. Он заметил, что я слишком долго отсутствовал. И у отца созрело много вопросов.

Я убедил его, что разговор придётся продолжить там, где нас никто не услышит. Щербак, между тем, снова отсутствовал. Видимо, нашёл себе новую работу. Возможно, скоро он от нас переедет в другое место.

Хотя лично я сомневаюсь, что с ним всё в порядке. Такое ощущение, что он тронулся даже сильнее, чем те, кто позавчера вернулся с болот.

Мы с отцом остались наедине. И на этот раз я рассказал ему всё о своих силах. Без утайки. Понимал, что он не поверит, поэтому показал ему свою силу на практике.

Достал нож, сначала обработал его сваренным мной антисептическим отваром. Не хватало ещё подхватить какую-нибудь заразу от упыря.

А затем сделал надрез на своей руке. И показал отцу, как тот зарастает за считанные секунды.

Это потратило всю ману. Но мне было необходимо провести демонстрацию своих сил. Иначе он бы мне не поверил. Посчитал бы, что я снова скатился до слабоумия, которое было у предшественника.

— Скалес великий… — прошептал Добромир. — Так ты и в самом деле не врёшь. Но откуда у тебя могли взяться такие силы? Откуда, Лад⁈ В моём роду ещё никогда не было человека с магическими способностями. А твоя мать… У неё их, насколько я знаю, тоже не было. Но я не могу быть в этом уверен. Хм… Может, ты и вправду унаследовал что-то от её предков.

А вот это — хорошая тема для разговора! Я ведь вообще ничего не знаю о матери своего предшественника. Кто она? И где она сейчас находится? Она вообще жива или её уже не стало? Добромир ни разу не упоминал о ней. По крайней мере, после того, как я оказался в теле Лада. И почему-то мне кажется, что до этого разговоров о матери тоже не было. Иногда в моей памяти всплывают особо сильные воспоминания бывшего Лада. Но при мыслях о матери память молчит.

— Я не помню ничего о своей матери, — прямо сказал я. — Помнишь? Не так давно я говорил тебе, что часть моих воспоминаний исчезла. Расскажи мне о ней. Кто она и откуда.

— Не переводи тему, Лад, — помотал головой Добромир. — Сейчас мы говорим о твоём вступлении в ряды Скитальцев. Не о Полисте.

— Полиста? — поймал его на слове я. — Это имя моей матери?

— Да. Ещё раз тебя прошу, не переводи тему. Тебе о ней знать пока что не стоит, — насупился Добромир. Я впервые увидел, чтобы он так злился на меня из-за обычных вопросов.

Похоже, именно в этой истории и кроется большая часть наших проблем. Но в чём-то Добромир прав. Сейчас мне эти знания не дадут никакой пользы. Только удовлетворят моё любопытство. Лучше вернуться к главной теме.

— Согласен, сейчас это не имеет значения. Но новый путь, на который я встал, уже не изменить, отец, — произнёс я. — Завтра утром я пойду на вступительный экзамен. Я уже давно решил, что стану Скитальцем. Я был на болотах. Убил трёх упырей. Я полностью искоренил всех прибрежных кусачей, что обитали около Черты. Помогал Скитальцам, хотя они меня никогда об этом не просили, — в моей голове всплыли слова Радогоста. И я решил, что самое время их использовать. — Я — боевой целитель. Стану им в будущем. Буду укреплять свои силы. И единственный, кто может помешать мне завтра пойти на экзамен, это ты, отец.

— Лад, ты же понимаешь, что я тебе не враг, — вздохнул Добромир.

— Знаю. Я не это пытаюсь сказать. Я просто прошу — не останавливай меня. Именно для этого я и был создан. Возможно, тот случай в лесу, что оставил эти полосы на моей руке, произошёл не случайно. Может, это не проклятье? Может, это благословление Скалеса?

Придётся немного поманипулировать Добромиром. Я знаю, что он верит в местного бога. На него всегда действуют мои аргументы, когда я подаю их как волю Скалеса. Хотя на деле у меня уже появились догадки о природе моей силы. О механизмах, по которым она работает.

Я часто слышу, что монстры из-за Черты распространяют заболевания. Особый монстр оставил отметины на моей руке. И вскоре в этот мир попал я.

Во время медитации я много думал об этом. Тогда у меня и родилось предположение, что баланс, которому я следую, и Разлад, служащий наказанием за нарушение баланса — это не воля Скалеса. Не благословление.

Нет. Это проклятье. Пока что никаких доказательств этому у меня нет. Но есть вероятность, что изначально система должна была давать мне только целительскую силу. Но в меня внедрился яд монстра. Разлад. Может, я столкнулся с магическим заболеванием, которое система подаёт как борьбу двух начал? Борьбу жизни и смерти?

Думаю, ответ я узнаю нескоро. Я ведь ещё до сих пор не понял, откуда вообще в моей голове взялась эта система. Она слишком похожа на вычислительные алгоритмы из современности, из моего мира. Этот инструмент не вписывается в местные реалии.

Он инороден, как и я.

— Значит, ты