Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

У американцев и здесь потенциал неплох. Видели бы вы, какую гидроэлектростанцию они на Арканзасе отгрохали! Три турбины! Причём одна из них пиковая, включается при повышенной нагрузке, а две других работают поочерёдно, отключаясь по графику на плановый осмотр, техобслуживание и ремонты. Всё серьёзно.

Потому что количество генерирующих мощностей решает всё.

Посетитель, занявший наше любимое место, наконец закончил трапезу и удалился.

— О чём задумался, Максим?

— Знаете, Екатерина Матвеевна, американцев сдерживают лишь три театра военных действий: пока что притихший иранский, гражданская война и морская с британцами, — ответил я, глядя на плакат с рекламой фестиваля рокабилли, который состоится в Додже через две недели. — Как только эти негативные факторы исчезнут, они окончательно и бесповоротно объединятся и рванут с такой скоростью, что всем соседям станет не по себе.

— Вот как?

Повернувшись к Катрин, я мрачно улыбнулся:

— Уверен! И один лишь дьявол знает, что из всего этого выйдет…

Дважды хлопнули входные двери.

Первым в ресторан зашёл какой-то местный фермер с двумя тяжёлыми корзинами в руках, по договору с заведением доставляющий свежие продукты, а вслед за ним появился высокий дородный мужчина. Его трость, черная с серебряным набалдашником, глухо стучала по полу, словно отсчитывая ритм неспешной, но властной походки. На большом желтоватом лице словно застыло выражение скепсиса и недоверия, а узкие глаза холодно скользили по залу, будто выискивая слабые места в обороне каждого присутствующего.

Невзирая на гнетущую жару, терзающую Додж-Сити уже вторую неделю, и свой немалый вес, мужчине надел куртку-харрингтон и наглухо застёгнутую плотную рубашку. Даже пот, проступавший на висках, казался не признаком дискомфорта, а скорее частью образа человека, который привык подавлять любые проявления слабости — и в себе, и в других.

— О-па… Это Джо Сандерленд, — тихо сообщила Селезнева, сразу подобравшись.

— Только его и не хватало.

Джозеф Эдгард Сандерленд, он же Ядовитый Джо — личность с мрачной репутацией, с которым любой горожанин меньше всего хочет встречаться. Поговаривают, что прозвище возникло не из-за жестокости, а из-за его умения годами копить обиды, а потом одним точным ударом разрушать жизни тех, кто посмел перейти ему дорогу. Последний, кто открыто бросил ему вызов, исчез из города в ту же ночь, оставив на столе недопитую рюмку и клочок бумаги с криво выведенным словом «прости».

Я много слышал о директоре Бюро Национальной Безопасности Южных Штатов, а вот лицезреть довелось впервые. Не перечисляя всех функций его ведомства, можно коротко сказать, что это разведка и контрразведка в одном флаконе.

Это не подобие ФСБ, за которой в процессе реформации осталась контрразведка, борьба с терроризмом и экономическими преступлениями. Бюро Национальной Безопасности — аналог КГБ СССР, который не только выполнял все функции по защите от внешних и внутренних врагов, включая борьбу с диверсантами, шпионами и людьми, которые своими действиями подрывают государственные устои, но и занимался внешней разведкой.

Со спецслужбой, возглавляемой Сергеем Демченко, сравнивать не буду, потому что про её функционал известно ещё меньше.

Мне сразу расхотелось ехать в мехмастерские, в голове рефреном зазвучала произнесённая многоопытным Максом Отто фон Штирлицем фраза «Мы все под колпаком у Мюллера».

Прикрыв глаза рукой от солнечного блика, Ядовитый Джо оглядел пустой зал и медленно двинулся к нам тяжёлой, раскачивающейся походкой.

— Госпожа Посол! Я вас приветствую!

Взгляд его маленьких блестящих глаз, расположенных близко к мясистому крючковатому носу, перешёл с неё и жёстко остановился на светловолосом крепыше по имени Максим.

— Господин Горнаго, я не ошибся?

— К вашим услугам, — ответствовал я, пожав протянутую руку.

— Вы не против? — Сандерленд уселся за наш стол, повесив трость на спинку стула.

Всё ещё щуря не успевшие адаптироваться к освещению маленькие глазки, он вновь осмотрел нас, и выражение недоброжелательности на его лице смягчилось. Затем, подозвав к себе официантку, Ядовитый Джо несколько секунд рассматривал её кружевной фартук и сделал заказ:

— Хлоя, мне воду с лимоном и льдом. Без сахара. И… — он на мгновенье задумался.

— Стаканчик огуречного рассола! — подсказала официантка, услужливо замершая с карандашом и блокнотиком в руках.

— Всё верно, — согласился Сандерленд.

Грамотное решение, обезвоживание на такой жаре происходит быстро, никакой водой не напьёшься.

— Я не хочу зря тратить своё и ваше время, Госпожа Посол, поэтому сразу к делу. Весьма необычному, замечу! Ночью в Додж-Сити доставили партию военнопленных.

— Да, я уже слышала об этом, восемь человек, — призналась Катрин со слабой улыбкой, чуть склонив голову и не отрывая глаз от собеседника. — Женщины обсуждали в магазине.

Он удивлённо взглянул на неё и, помолчав немного, сказал задумчиво:

— Один бог знает, как можно сохранить тайну в этом городе болтунов и сплетников… А также тех, кто готов их выслушивать.

Селезнёва почувствовала насмешку в его голосе и, пристально глядя на него, спросила:

— Зачем вы мне об этом говорите?

— Нет-нет! — махнул ладонью «Мюллер», — Не обращайте внимания, это профессиональная деформация. Ну да ладно, перехожу к сути дела… Сам характер боевых действий таков, что и для нас, и для противника набеги и засады являются основными способами ведения войны. Кровавые лобовые стычки случаются редко. А вот пленных стороны берут частенько… Практика такова, что пятеро из них составят обменный фонд — через месяц-два их обменяют на нейтральной территории Батл-Крик. Трое военнопленных захотят сменить гражданство после отбытия наказания. Как правило, они получают полгода общественных работ и ещё год поднадзорного режима с запретом покидать определённую территорию, это решает судья.

Звякнув пару раз кусочками льда, он залпом выпил половину стакана и продолжил:

— Уверен, что так будет и в данном случае! Двое пленных уже выказали такое желание и написали отношение губернатору. Оба неженаты, и оба выходцы из южных штатов США, это стандартная ситуация.

— Итого семеро, — произнёс я.

— В том-то и дело, мистер Горнаго! Восьмой военнопленный… Это особый случай. Он русский! И, как уверяет сам, был перемещён на Платформу в американский анклав абсолютно случайно и нелогично. Прожил в деревушке под Вашингтоном всего неделю и был мобилизован в маршевый взвод. Этот русский не стал писать никаких ходатайств и заявлений, а первым делом поинтересовался, где находится анклав его соотечественников. Узнав о том, что в Додж-Сити действует русское посольство… Хлоя! Принесите ещё стакан лимонной воды!

— Я потрясена, господин директор! — призналась ошарашенная, как и я, Селезнёва. — Случай действительно крайне необычный,