Современная зарубежная фантастика-4 - Тэмсин Мьюир

Свет холодного утра лишал окружающий их пейзаж красок. От дыхания шел пар.

– Итак, мы встретились. – Она сразу же узнала его хриплый голос. Он запечатлелся в памяти Чжу, как нечто неразрывно связанное с огнем и насилием. «Когда я в прошлый раз слышала этот голос, он уничтожил все, что я имела». – Признаюсь, ваш вызов стал приятным сюрпризом. После всего этого бегства и засад, я думал, вы заставите нас трудиться в поте лица до самого конца. Есть какая-то особая причина, по которой вы так твердо намерены разыграть для публики сцену собственной смерти?

Чжу спокойно ответила:

– Я был бы плохим командиром, если бы так отплатил моим людям за преданность в эти последние дни, не сделав все, что в моих силах, чтобы изменить ситуацию.

– Вы так уверены, что ее можно изменить? Мне кажется, что исход неизбежен.

– Это возможно. Но вы уверены, что это тот исход, который вы себе представляете? Возможно, вам нужно больше информации, чтобы видеть яснее? – ответила Чжу. Она сознавала, что таящаяся в глубине ее спокойствия неуверенность постепенно достигает высшей точки. – Например, вам, может быть, будет приятно узнать, что эти стычки не более чем отвлекающий маневр. Вы думали, что Красные повязки столь малочисленны? Число наших сторонников намного больше, чем вы думаете. Пока мы тут разговариваем, наши основные силы атакуют Бяньлян. Вряд ли я ошибаюсь, считая, что потеря Бяньляна нанесет большой удар империи Великой Юань.

Она всматривалась в его лицо внимательно, как в лицо возлюбленного, но он не выдал никаких чувств.

– Интересно. Но люди готовы говорить что угодно ради спасения собственной шкуры. Действительно, если вы сказали правду, разве вы не предаете своих сторонников только ради того, чтобы я увел свои войска и устремился к Бяньляну? Поэтому вы либо лжец, либо трус. – Он приподнял брови: – Интересно, что более вероятно?

– Поверите вы мне или нет, разве вы можете рискнуть и ничего не предпринять? Сообщения иногда не доходят. Если Бяньлян звал на помощь, но падет из-за того, что она не пришла, как вы думаете, кого обвинят в его потере?

Теперь тень все же пробежала по его лицу. Он насмешливо произнес:

– Едва ли следует винить адресата неполученного сообщения.

Чжу услышала то, чего он не сказал: «Но они действительно обвинят меня». Ее внутренняя дрожь сменилась чувством облегчения: сработало.

– Но теперь вы знаете. Поэтому вопрос в том, что вы сделаете с этим знанием, генерал Оюан? – Она в первый раз произнесла его имя, и, услышав его, она острее, чем раньше, ощутила то непонятное и странное притяжение судьбы, словно он был магнитом для ее стрелки. Острое жжение на языке напоминало вкус воздуха перед штормом. – Откажетесь прийти на помощь, а потом будете объяснять, почему не сделали все возможное, чтобы в руки мятежников не попал величайший символ власти наньжэней? Могу представить себе, как недовольны были вами ваши хозяева после реки Яо. Что они с вами сделают за потерю Бяньляна?

Пока он обдумывал этот вопрос, плотная белая субстанция полилась из рядов его армии, эластичная, как туман, спускающийся со склонов гор. Она потекла над землей и окружила их. Раньше его призраки никогда не обращали на нее больше внимания, чем другие. Но сейчас их пустые черные глаза наблюдали за ней из-за его плеча, и она почувствовала, что волосы встали дыбом у нее на затылке, когда их невидимые взгляды прикоснулись к ней сзади. Их шепот наполнил ее чувством мертвящего ужаса. Далеко наверху заплескались знамена.

Наконец генерал-евнух ответил:

– Это возвращение домой было неприятным, конечно. Кажется, вы хорошо разбираетесь в ситуации. Но, возможно, пришла моя очередь кое-что вам сообщить. Чтобы вы ясно поняли исход нашей схватки.

Будучи лучниками, монголы не носили перчаток. Сжатая в кулак рука, которую он вытянул к ней, была голой. Как и все остальное в нем, его руки производили двойственное впечатление: они были тонкокостными, как у женщины, но покрыты шрамами от тысяч мелких ран, как у воина. Он медленно разжал ладонь. Сначала Чжу не поняла, что она видит. Потом, глядя на эту сложенную бумажку с короткой строчкой монгольских значков на верхней стороне, она почувствовала такую сильную дрожь внутри, будто все сдерживаемые эмоции одновременно обрушились на барьер ее силы воли. Она едва не охнула, стараясь удержать их под контролем.

Бяньлян.

Она все поставила на надежду на его отход, но теперь ясно все поняла, как он и обещал. Такой возможности вообще никогда не существовало.

Инстинктивно она изо всех сил пыталась придавить в себе поднимающуюся массу недоверия, ужаса и отчаяния. Она заталкивала ее все ниже, чтобы он не мог увидеть ничего, кроме ледяной неподвижности, такой же, как у него самого. Она ошиблась, но ошибиться – не значит потерпеть поражение, еще нет. И этого не будет. Всегда найдется другой способ победить.

Он наблюдал за ней с мстительным удовольствием, словно чувствовал, с каким трудом ей удается владеть собой.

– Благодарю за вашу заботу, но я знаю о Бяньляне. Это послание от его губернатора пришло вчера. Это действительно отчаянная мольба о помощи.

Он знал и предпочел не идти туда. Она даже не рассматривала такую возможность.

– Но если бы вы ушли, как только получили послание, вы могли бы успеть туда вовремя…

– О, не надо, прошу вас, – ответил он. – Мы оба знаем, что ваш план основывался на предположении, что, если я уведу войско, получив это сообщение, я все равно не успею прибыть к Бяньляну вовремя и помешать его захвату. Это лишь доказывает, что вы представления не имеете о моих возможностях. Не сомневайтесь, если бы я захотел добраться до Бяньляна до его падения, я бы сумел это сделать. – Затем, в ответ на ту невольную реакцию, которую он увидел на ее лице, он сказал: – Почему я этого не сделал? Но, уважаемый монах, как я мог упустить шанс свести с вами счеты?

Чжу с ужасом подумала о тех десяти тысячах утонувших воинов. Несмотря на то что она понимала, почему он хочет отомстить, она все же не осознавала, насколько глубока его рана. Истина гудела в той связующей линии, которая установилась между ними. Ему было больно, и эта боль двигала им, она была причиной всех его поступков, стимулом его существования. Он одержим ею. Похолодев, Чжу сказала:

– Ради того, чтобы отомстить мне, вы зашли так далеко, что позволили пасть Бяньляну?

– Не