Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

Баронесса де Ранкур встретила Марка в небольшой комнате, где у окна был накрыт стол на двоих. Его это слегка удивило, тем более что она сразу же указала ему туда.

— Я надеюсь, ваше сиятельство не откажется пообедать со мной? — ласково улыбнулась она, подходя к столу.

— Я почту это за честь, — ответил он. — Но скажите, почему вы верите моим словам, хотя все здесь считают меня лжецом?

— Не все! — рассмеялась она. — Это всё Себастьян! Уверяю, если б он не упёрся с самого начала, никому бы и в голову не пришло усомниться в ваших словах. Я же сразу, едва взглянув на вас, поняла, что вы человек благородный и хорошо воспитанный. Ваша внешность, манеры, привычка держаться непринуждённо и при этом учтиво говорят сами за себя. К тому же я имела возможность рассмотреть ваш стилет, который отобрал у вас мой сын. Я запомнила изображённый на нём герб, а потом попросила своего секретаря отыскать в библиотеке армориал Сен-Марко, и там без труда нашла его. Это герб баронов де Сегюров. И это лишь подтвердило правильность моей догадки.

— Всё просто, — улыбнулся он и, подождав, пока она сядет на своё место, сел напротив.

— Я хочу извиниться за сына, — призналась она. — Он не очень хорошо образован и к тому же упрям. Если что-то решит для себя, то переубедить его очень сложно.

— Я не в обиде. На самом деле я даже благодарен ему. Ведь его люди спасли меня, вытащив из бурной реки, и не бросили там умирать. К тому же он почти сразу же выпустил меня из тюрьмы и вернул оружие.

— И заставил расследовать это странное дело.

— Я люблю заниматься расследованиями, — пожал плечами он. — Так что мне не в тягость. И если я могу исполнить его каприз… Пусть это будет платой за его гостеприимство. Для самовластного барона он достаточно разумен и милосерден. Думаю, что его отец мог бы гордиться им.

— Не знаю, — покачала головой она. — Мой муж не слишком любил Себастьяна. Его сердце было отдано старшему сыну, погибшему так внезапно и трагично. В глубине души он всегда относился к моему мальчику, как к незаконнорожденному.

Марк с удивлением взглянул на неё, но она лишь пожала плечами.

— Так и было. Мой отец, сир де Легаре проиграл меня в карты барону де Ранкуру, когда мне было всего четырнадцать лет. Думаю, он сделал это намеренно, потому что приехал сюда вместе со мной и остался при здешнем дворе. Он постоянно уговаривал барона жениться на мне, ведь тот уже давно был вдовцом, но Корнеил не соглашался. Зачем ему было жениться на своей наложнице, ведь у него уже был наследник! Но потом его сын погиб. Он выбросился из окна в своей спальне и разбился.

— Какая странная смерть, — нахмурился Марк. — Он был пьян?

— Говорят, что нет. Хотя я толком ничего об этом не знаю. Барон спешно похоронил сына в фамильном склепе, объявив, что тот скончался от горячки, потому что простудился на охоте. Ему снова нужен был наследник, и он сказал, что женится на мне, если я подарю ему сына. Через год родился Себастьян, и он выполнил своё обещание.

— Вы откровенны, — заметил Марк.

Она снова пожала плечами.

— Об этом знают все. По крайней мере, я теперь баронесса, я стараюсь творить добро, проявлять заботу о наших подданных и смягчаю гнев сына, когда тот показывает свой крутой нрав. За это меня любят горожане, и считают дамой благочестивой и полной достоинств. Я не вмешиваюсь в дела сына, но меня немного беспокоит, что он тоже не желает ими заниматься. Ему нравится носиться по лесам со своей сворой в любую погоду, он устраивает пиры и турниры, а делами занимается мой отец. Он уже немолод и никогда не управлял большими владениями, потому я слышала, что дела понемногу приходят в упадок. Надеюсь, со временем Себастьян поумнеет, но ему уже девятнадцать, а он всё так же беспечен. Впрочем, — она виновато улыбнулась, — мне не стоит жаловаться вам на него. Как продвигается ваше расследование, если это не секрет?

— Конечно, нет, — покачал головой он.

Вкратце он рассказал ей всё, что ему удалось выяснить. Баронесса слушала внимательно, и Марк ожидал, что она тоже начнёт задавать ему вопросы о смертельном проклятии и загадочной ведьме, но она вдруг как-то тревожно задумалась, глядя в окно и поигрывая серебряной ложечкой.

— Это странно, господин граф, — наконец, произнесла она, — но я вдруг вспомнила ещё один подобный случай. Раньше мне даже не приходило в голову, что в этом есть что-то зловещее, но теперь…

— О чём вы, ваша светлость? — насторожился он.

Баронесса взглянула на него своими синими глазами, и он понял, что она взволнована.

— Год назад умерла моя камеристка. Её звали Моник Перро. Это была милая, очень добрая девушка. Она так же скончалась внезапно ночью, и я была очень опечалена тогда. Теперь я припоминаю, что перед этим она вела себя немного странно. Дело в том, что у меня есть кошка Пуффи. Это маленькая, белая, пушистая девочка с золотистыми глазами. Моник её очень любила. Она баловала её и каждый день расчёсывала её шерсть. Незадолго до смерти Моник стала странно себя вести. Внезапно прислушавшись, она с беспокойством говорила: «Что это так кричит Пуффи? Может, что-то случилось?» И она бежала искать её. Или вдруг оторвавшись от шитья, она спрашивала меня: «Мы сегодня кормили Пуффи? Почему она так гневно мяукает?» Но я ничего не слышала. К тому же Пуффи очень кроткая кошечка и никогда не кричит, она лишь тихо мяукает нежным голоском. А когда Моник нашли мёртвой в её комнате, старшая горничная сказала, что наверно Пуффи её поцарапала, потому что у неё на руках были царапины. Меня это очень удивило и расстроило, ведь Пуффи никогда никого не царапает.

— А её ногти? — спросил Марк. — В них не было ничего странного?

— Я не знаю, ваше сиятельство. Мне было не до того. Как раз перед этим мой супруг на охоте упал с коня, и лежал в постели. Он был очень плох, и,