Техническое Задание - Сергей Александрович Плотников

опростоволосился, и доверившаяся его навыкам управления толпой принцесса — тоже. Обстановка сразу перестала быть томной, зато и работа заспорилась раза в два быстрее. Единственное, я больше не рисковал отводить взгляд от теперь уже точно пленников, но всё равно на компьютере ничего не менялось: Агата проводила свою атаку в режиме радиомолчания. Только бы всё получилось, только бы у неё получилось…

В эффективности штурмовых мероприятий меня уверил только звук далёких разрывов, сначала одиночных, потом более частых, хотя я довольно скоро сообразил, что мог услышать только артподготовку в рамках учений. Или не мог? Где там были ближайшие позиции самоходной артиллерии? Пришлось собрать всю силу воли, чтобы отвлечься от глухих «бабахов» и сосредоточиться на дыхании, вновь и вновь отбрасывая излишние эмоции. В итоге — получилось, причём настолько эффективно, что край солнца, стремительно выползающий из-за горизонта, стал для меня полным сюрпризом. Рассвет! Если Агата справилась — то появится с минуты на минуту! И поезд из двух тепловозов (друг за другом), пассажирского вагона, двух платформ, двух цистерн и ещё одной платформы, уже собран и выведен на колею за последней станционной стрелкой. «Помощников» мы отогнали от состава, пока Анна быстро проверяла их работу — как выяснилось, Рюрикова разбиралась и в подвижном составе железных дорог Империи. Интересно, это образование у наследников престола настолько разностороннее, или императорская дочка просто воспользовалась положением для реализации детской мечты «побыть машинистом»? Не удивлюсь, если второе…

— Спасибо вам за помощь, господа, — бледно улыбнулась машинисту и рабочим Анна. — Последняя просьба: приступайте к демонтажу вот этой стрелки — мы её заберем с собой. Разумеется, можете взять инструменты.

Разумеется, «просьба» в широких народных массах отклика не нашла — даже несмотря на направленные стволы.

— Так, девонька, послушай сюда… — бесстрашно выступил вперёд пожилой мужик в потёртой куртке и вусмерть засаленной оранжевой жилетке.

— Или я сделаю это сама, — безэмоционально перебила принцесса, создавая над рукой «шаровую молнию». Небольшую, колеблющуюся и отчаянно плюющуюся короткими разрядами — совсем не похожую на тот снаряд, которым наша магесса плющила багги и разнесла второй этаж местного вокзала. Похоже, девушка, как и все мы, была на пределе — сомневаюсь, что этой штукой получится реализовать угрозу… Но рабочие поверили. И принялись нехотя скручивать болты и расшатывать «костыли», удерживающие рельсы на стрелке, под всё более усиливающийся ропот основной массы пленников.

Бззз! — вибросигнал планшета прозвучал как никогда вовремя. Агата! Телеметрия… цела! Топливо почти на минимуме, но хватит для подлёта и посадки с трехкратным запасом.

— Летит, — вполголоса произнес я, показывая погасившей заклинание Анне экран планшета с картой, на которой отметки целей уже сменили значки с «активно» на «подавлено».

— Ирис, Светлана, подойдите сюда, — принцесса, несмотря на усталость, великолепно отыграла интонацией: получился не настойчивый приказ, а просьба между делом. Для БИУС андроида я продублировал команду через командную строку. В итоге, глядя на спокойно повернувшуюся и идущую к поезду напарницу, Мамедова в точности так же пошла к нам, а оставшиеся без опеки пленники даже не сразу сообразили, что больше не под прицелом. А когда сообразили, стало уже поздно.

— Забирайтесь, и не опускайте автоматы, пока не отъедем достаточно далеко, — почти не разжимая губ, тихо распорядилась Рюрикова. — Я сдвину состав, медленно отойдём на пару километров, там будем вертолёт принимать.

Но без проблем, как всегда, не обошлось: не успели мы тронуться, как планшет опять задергался в кармане. Я, матерясь про себя, вытащил мобильный терминал левой рукой, одновременно стараясь не отводить «собаку» от железнодорожников… и не сдержавшись, выругался уже вслух.

— Что там?

— Любуйся, — я повернул дисплей к Соломину, одновременно придерживая оружие за цевье. Агата заложила полукруг, огибая несущиеся на полном ходу лёгкие вездеходы: её великолепные камеры позволяли разглядеть каждую деталь. Один внедорожник, поднимая шлейф пыли, вырвался вперёд, двое догоняли. Машины как по нитке шли в нашу сторону. — Никак, проводить решили. Сволочи, мы тут как на ладони будем. Надо Анне срочно…

— Погоди-ка, — перебил меня аудитор. — Тут что-то не так. Те, что идут первыми — водитель в форме, другой в повседневке, и погоны… Света, взгляни?

Но я уже и сам видел, как пассажир первой машины, улучив момент, перегибается через и стреляет по догоняющим — золотисто-красные в лучах восхода искры гильз сыпанули за борт. Не попал, разумеется — только не на такой скорости.

— Это папа! — вдруг заорала, не сдерживаясь, Мамедова. Я едва не нажал на спуск и не выронил компьютер — так это было неожиданно, а постепенно расходящиеся по сторонам железнодорожники разом вздрогнули. — Там, на первом багги!

— Ты уве…

— Он! Я вижу! Знаю! — у девушки приключилась натуральная истерика. — Они в него стреляют! Надо помочь! Егор! Сделай что-нибудь!!!

«Чем⁈» — хотел спросить я, но не успел. Изображение рывком дёрнулось, сменился угол зрения и появился прицельный маркер. И в ту же секунду вертолёт нырнул в пике со смещением, одновременно активируя пушку. Поток яркого пламени на мгновение ослепил носовые сенсоры, а когда изображение переключилось опять на турельную камеру, над степью уже опадала стена перемешанного с пылью огня, из которой, кувыркаясь, вылетали горящие обломки.

— А? Спасибо! Спасибо!!! — близко-близко под днищем Агаты пронёсся и остался за кормой вездеход генерала Мамедова, что заставило его дочку забыть об «собаке» в руках. Кажется, она меня даже поцеловала в щёку от избытка чувств, но я не обратил на это внимание. Датчик горючего — вот к чему насмерть прикипел мой взгляд. Индикатор топлива из красного стал чёрным — последний короткий импульс плазмы высушил баки досуха. Дрон терял высоту и обороты несущих винтов с каждой секундой, и я уже почти видел, как приближающаяся земля бьёт в объектив… Но, против ожидания, в каком-то метре от поверхности машина, ведомая БИУС выровнялась, чудом удерживаясь в воздухе. Пять ударов сердца, десять, пятнадцать — Агата всё отказывалась и отказывалась падать. Энергия в аккумуляторах должна была кончиться, а резервный источник питания на изотопах не мог даже стронуть роторы мощных электромоторов… Если только они, роторы, уже не вращались!

В моей голове как вспышка молнии высветились три слова: «авторотация»* и «эффект экрана»**. Не знаю, способен ли был на такой маневр живой пилот***, но программа, заменяющая дрону мозги, справилась! Горизонтальная скорость бескрылой птицы из композитных материалов медленно падала, но слева по борту уже потянулся