Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

что добавлять? То, как мне устанавливали киберруку? Непослушную, неживую, ужасную! Или то, как я пытался научиться ею пользоваться, освоить базовые движения? Точно дитя! Да разве может она запечатлевать мои идеи на бумаге? И как теперь держать карандаш? Почему я потерял именно правую руку? За что?!. Зря я надеялся на записи. Я пью и смотрю видео уже третий день, но нужный настрой не приходит. Бокал из киберруки выпадает, поэтому пью из стакана, но даже из него вино проливается прямо на лежащий передо мной эскиз платья со «Сполохами».

Я смотрел видео, слушал собственный голос, в котором звучала улыбка, смотрел на ставший совсем красным эскиз и вспоминал о происшествии, пока не почувствовал, что в горле встал ком и перехватило дыхание. Я схватил бутылку, выпил все, что в ней еще было, и кинул в угол к остальным.

Шестьдесят дней до показа новой коллекции

Я потянулся перевернуть страницу календаря своей киберрукой, но получилось не очень. Лист помялся, подобно тем, что лежали сейчас передо мной. Вот только они были чистые, пустые, бесполезные. Я же пытался взять карандаш. Сегодня, в первый рабочий день после выписки, я ожидал в своем кабинете профессора Бронина, который рассказывал мне в центре протезирования о возможностях киберруки. Мне казалось, что я уже достаточно напрактиковался хватать предметы, ставить их на место, и снова, и снова. Чтоб их! Во мне жила надежда, что сегодня на вопрос, смогу ли я снова рисовать эскизы как раньше, профессор наконец ответит утвердительно и даст хоть какой-то прогноз, как быстро это случится. Я думал об этом, когда увидел в дверном проеме Диану, вероятно, явившуюся напомнить мне об эскизах, которые не были готовы до сих пор.

– Какого черта, Диана? Я просил не отвлекать меня! Я приму только профессора! – вскочив, я ударил киберрукой по двери, чтобы та закрылась, и вернулся за рабочий стол.

– Профессор здесь, Виктор. Я лишь привела его. – Тихий голос Дианы прозвучал за дверью, которая снова слегка приоткрылась.

Я увидел профессора Бронина. Он был не просто профессором, разбирающимся в протезах, – мы знали друг друга со школы. В то время задиры часто дразнили нас: меня – потому что я носил слишком яркую одежду, Бронина – потому что его большие уши начинали дергаться, когда он сильно волновался. Помню, его это особенно задевало, зато вместе мы могли смеяться над чем угодно. А сейчас, пока я стремительно покорял вершины мира дизайна, он создал на базе искусственного интеллекта новую технологию для пользователей протезов рук. Получается, и для меня. И вроде бы это очень удачно, что он мною занимается. Вот только его медлительность раздражает. Очень. Особенно сейчас, когда мне нужно спешить.

Бронин отчитал меня за мой «взрывной нрав» и за то, что Диане «в лоб прилетело», а потом сел напротив, попросил протянуть ему киберруку и, подключив ее к своему планшету, принялся что-то тыкать на экране. Прошла минута. Пять минут. Шесть!

– Побыстрее нельзя? – Я не выдерживал, хотелось схватить планшет и выбросить, тем более хватать я уже научился. – У меня новая коллекция на носу, работы – куча.

– Подумать только! До сих пор о коллекции печешься? Да еще так нервничаешь. Виктор, одумайся, ты чуть не погиб! Хорошо еще, что голову не оторвало и что ты не сгорел вместе со своим эскизом. Тут благодарным быть нужно, что жив остался. И паузу взять, отдохнуть.

– Хватит с меня пауз… Что ты почувствовал, когда твоя технология заработала? Ликование, торжество, настоящий праздник? А теперь представь, что из-за аварии ты больше не можешь мыслить, как раньше. Идеи будущих проектов крутятся в твоей голове, требуют выхода, требуют воплощения, а ты не можешь довести их до ума, не знаешь как, не помнишь, больше не умеешь! Разве… сможешь ты оставить все, прекратить? Сомневаюсь! Для меня эскизы – то же самое, даже больше! Ими я живу, ими загораюсь, с ними бешено колотится мое сердце! Как будто оно везде, во всем теле! Я весь – сердце!

– Тише, успокойся, я больше не буду так говорить.

– Чем отчитывать, лучше скажи – я же смогу рисовать эскизы как прежде?

– Я уже отвечал тебе на этот вопрос. В перспективе – верю, что Кванта тебе с этим поможет.

– Сам мне помоги. Зачем нам кто-то третий?!

– Ты не читал материалы? Кванта – это система искусственного интеллекта, встроенная в протез. Благодаря ей он двигается. Считывая мышечные сигналы, она составляет из них комбинации, каждой из которых соответствует определенное движение киберрукой. Кванта самообучается и продумана настолько, что у тебя получится отработать свою базу движений самостоятельно, на интуитивном уровне. Главное – тренировать ее. Если постараться, достигнуть результата можно довольно быстро. Но это касается базовых движений – чтобы научиться делать рисунок карандашом, потребуется гораздо больше времени. Общайся с Квантой, включи звук, чтобы слышать и то, что она говорит, – понимание твоих потребностей сделает ее работу более эффективной. В ней есть функции отслеживания твоего прогресса в освоении движений, чтения новостей, уведомления о необходимости подзарядки протеза, анализа температуры напитков, чтобы ты знал заранее и не обжегся…

– Стоп, увлекаешься. Этого не нужно. Я работаю в тишине. Что до помощи твоей Кванты – по-моему, она все только усложняет. Сегодня я не смог выпить свой утренний кофе – рука дернулась и меня ударило током.

– Ты уверен? Система работает исправно, и каждая диагностика – тому подтверждение. Кванта не может причинять вред. Возможно, у тебя фантомные боли и рука просто дергается?

– Что фантомное?

– Фантомные боли. При них ты можешь чувствовать подергивания руки или боли в ней. Хотя на самом деле «живой» руки уже нет. Это психическое отклонение, оно возможно после потери конечности.

– Я не псих. Уходи, мне надо работать.

Я показал ему на дверь. Бронин отключил от протеза планшет, убрал его в портфель, попрощался и вышел. Стало тихо. Я все пытался взять карандаш. И снова, и снова.

Пятьдесят три дня до показа

Утром, взявшись за ручку двери зала для совещаний и уже собравшись ее открыть, я вдруг услышал разговор своих подчиненных и остановился.

– Что хотел редактор «Сияния»?

– Сообщить, что наше место в журнале будет отдано другой студии.

– А господин Мо? Он ведь собирался инвестировать в нас и помогать с рекламой.

– Он уже присматривает себе другого дизайнера.

– Только не говори, что это хвастливый Фант, главный дизайнер студии-конкурента!

– Вполне возможно. Этот Фант ни капли не скрывает, что сомневается в нашем успехе. В своем последнем интервью он радовался нашим трудностям –