Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

Прилетит вертолет, Эльвиру заберут, и все закончится. И что? Эти два года прошли напрасно? Эти беседы на веранде, идея с оранжереей, теплые семейные фильмы и горячее ванильное печенье…

Когда-то Эльвира называла ее куклой, неспособной к собственным мыслям и желаниям. По иронии или по замыслу Вселенной, они поменялись ролями. Теперь командовала Зося, а Эльвира подчинялась.

* * *

Когда мир захватили войны и не осталось ни одного государства, ни одного города или села, где люди не конфликтовали бы и не причиняли друг другу вреда, ИсИ решили вмешаться. Несколькими учеными был втайне разработан план. В качестве подопытных отобрали двенадцать человек из числа особо влиятельных и жестоких. Имитировав аварию или нападение, каждому из них был, якобы в качестве лечения, внедрен микрочип. От него к центральной нервной системе подключили нейроинтерфейс с радиочастотной антенной, которая отправляла сигналы мозговой активности подопытного к искусственному интеллекту.

К каждому участнику эксперимента прикрепили ИсИ-помощника, который управлял подсознательными процессами, фильтровал мысли и транслировал «правильные» чувства. Главной задачей проекта было исцелить человека от жестокости и научить человечности. На его реализацию заложили три года, а при успешном завершении планировалось внедрить новую разработку по всему миру.

Проблема заключалась в том, что расстояние между подопытным и ИсИ не должно было превышать сто двадцать метров, иначе контакт прерывался и мыслительные процессы постепенно выходили из-под контроля. Из-за этого изъяна временные жилища для подопытных были выбраны в уединенных местах, чтобы ничто не могло помешать эксперименту.

Доктор Вершин стал первым, кто начал эксперимент по внедрению чипа в человека. Эльвира тогда попала в аварию, и операция на нервном корешке шейного отдела позвоночника стала ее спасением от заключения под стражу и пожизненного срока.

Зося помнила, как обрадовалась, когда ей предложили стать «помощницей». Она знала Эльвиру с трех лет и любила ее. «Разве можно любить монстра?» – спрашивали ее другие ИсИ. «Она не монстр, – отвечала Зося, – ее такой сделали люди». Зося умела чувствовать, она читала перемены в подопытной по мельчайшей морщинке на лице, по биению каждой венки. Она будет стараться и изменит Эльвиру. И ей это почти удалось.

* * *

– Зося, держи!

Колючие шипы ударили по лицу. Несколько веток дотянулись до опущенных рук. Неужели Эльвира держит их голыми руками? Зосе не больно, а ее подопечной больно. Как же ей должно быть больно… И она это сделала ради нее? Ради ИсИ? Старой потертой ИсИ? Той, которую била в детстве, дразнила за рыжие косы-баранки и обзывала тупой куклой? Эта холодная, жестокая женщина, первая леди в городе, организовавшая бойцовский клуб ИсИ и хладнокровно наблюдавшая за схватками, делавшая ставки? Эта женщина, никогда никого не любившая и не знавшая, что такое любовь? И если бы не проводник между ними, по которому Зося передавала свои чувства и учила Эльвиру, все сейчас было бы иначе.

Зося открыла глаза. Нащупала ногами опору, с силой оттолкнулась от нее, ухватилась за протянутые Эльвирой ветки. Багряные шипы тут же впились в искусственную кожу рук, пронзая нежную обшивку насквозь и обнажая переплетения мелких проводов. Кустарник оказался крепкий.

– Зося! – Эльвира обхватила помощницу за шею. По ее исколотым рукам текли красные ручейки. – Как же я без тебя? Ты же помнишь свои слова: «Я всегда буду рядом»… Милая, дорогая, моя Зося! – В седых взъерошенных прядях запутались колючки и сухие скрученные в трубочки листья. В бороздках морщинок впервые за все это время посверкивали слезы.

Зося обнимала хозяйку и не могла поверить в реальность происходящего. Прошло слишком много времени без ее подсказок… Зося взглянула на монитор часов. Он был разбит. Экран пронзала кривая молния. Значит, она права, Эльвира решила спасти ее по велению собственного сердца, без подсказки. А это значит, что эксперимент удался. Эльвира проявила человечность, и, выходит, Зосин метод сработал.

– Надо идти, – сказала Зося, всматриваясь в небо. Там, как выискивающие жертву гигантские пауки, блуждали красные огни поисковых вертолетов, пронзая тьму желтыми иглами лучей. Красную шаль, которой Эльвира обмотала руки, когда вытаскивала помощницу, пришлось оставить в колючках. Иголки глубоко впились в шерстную ткань, прорвав насквозь.

К рассвету поднялся ветер. Надломленный куст навис над обрывом, его переплетенные тонкие ветви-руки будто звали на помощь, и нервно вздрагивал укрывавший его красный шерстяной кокон. Издалека казалось, что это дышит и бьется сердце. Живое, чувствующее сердце…

Евгения Якушина

Кто убил Карла?

– Здравствуйте, меня зовут Ян. С момента убийства моей жены прошел один год, шесть месяцев и три дня. – Он выговорил эти слова машинально, словно пароль, дающий проход в ледяной бастион, населенный калечными душами, застылыми под новокаиновой блокадой групповой психотерапии.

Сегодня душ было немного, всего семеро плюс психотерапевт. Их тесный кружок в пространстве арендованного группой поддержки школьного спортзала ассоциировался у Яна с затерянной в океане спасательной шлюпкой. Только в океане должно было пахнуть озоном и йодом, а здесь кисловато-горький запах старых дерматиновых матов мешался со сладко-ванильным ароматом свежей выпечки, приготовленной для кофе-брейка. Ян с трудом выносил эту мешанину запахов, но терпел, как терпят вкус лекарства, противного, но действенного. Тем более терпеть приходилось нечасто: группа психологической поддержки для тех, кто внезапно и страшно лишился своих близких, собиралась по пятницам всего на пару часов.

– Ян, расскажи про свой проект, – попросила психотерапевт, маленькая хрупкая девушка-пацанка в массивных до карикатурности очках, – новичкам будет интересно.

Ян порадовался, что просьба не касалась прошлого. Говорить про настоящее было легко и увлекательно.

– Я – разработчик искусственного интеллекта. Сейчас работаю над задачей применения ИИ для пересмотра и дорасследования нераскрытых уголовных дел. Пока мы испытываем его на старых, уже закрытых делах, а когда алгоритм будет отлажен, перейдем к «висякам». Если у меня все получится, убийцы моей жены не останутся безнаказанными.

Очкастая пигалица передала слово следующему в спасательной шлюпке.

Во время кофе-брейка к Яну подошел мужчина лет пятидесяти, статный, подтянутый, с выражением усталой властности на умном лице. Одет он был в отлично сидящий костюм, при взгляде на который у Яна, привыкшего к джинсам и растянутым джемперам, откуда-то из подсознания всплыло глянцевое словечко «Brioni». Подошедшего звали Арсен, он присоединился к группе полгода назад, но встречи посещал редко. У него тоже погибла жена.

– Не помешаю? – деликатно спросил Арсен и после приветливого кивка Яна продолжил: – Меня заинтересовал ваш проект. Честно говоря, я считал ИИ игрушкой для бездельников: рисование психоделических картинок, написание пустословных рефератов… Неужели ИИ приладили к делу, да еще к такому, как расследование преступлений?

– Еще не совсем приладили, – признался Ян. Говорить