Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

плечи. Сжала ей руку. Хозяйка вздрогнула. Зося все чувствовала. Каждое биение сердца и каждый сигнал электрода в проводнике… Экран часов на руке Зоси замигал, по красному полю побежали зеленые полосы. Больше, шире… Зеленое поле. Руки хозяйки перестали дрожать. Зося помогла Эльвире встать, и они вместе спустились с горы к дому.

* * *

– Вечера здесь красивые… Правда, Зося? – уставшая Эльвира, поддерживаемая помощницей, села в садовое плетеное кресло. – Принеси мне, пожалуйста, чаю. По твоему рецепту и в белой чашке, что ты мне подарила. Хочу насладиться осенними вечерами. Знаешь, у меня предчувствие, что мое затворничество скоро закончится…

– Конечно. – Зося укрыла хозяйку оранжевым клетчатым пледом. Быстро считала мельчайшие морщинки, мимику, позу и пульс Эльвиры. Состояние стабильное.

– Знаешь, Зося, там, в кустах, когда я пыталась достать птицу… Я почувствовала себя странно. Сначала был шум, будто помехи на экране старого телевизора, и так сдавило голову… А потом эти звуки и образы, картинки, в которых я и будто не я… Это сон наяву? Или кто-то залез мне в голову и пытается сменить реальность?

– Что вы видели? – Зося присела на корточки и взяла хозяйку за руку, нащупала тонкий проводок вены.

– Уже плохо помню. Чем больше времени проходит, тем слабей воспоминания. Как дурной сон. – Эльвира смотрела в одну точку. – Я видела людей, которых считала своей семьей. Я кричала и била ногами в дверь. – Эльвира повернула голову и посмотрела на помощницу. – Зося, я видела тебя… И я била тебя, Зося. Это же невозможно! Я била тебя… Била! – Она обхватила голову руками и сжала.

Зося обняла трясущуюся Эльвиру.

– Тихо, тихо. Все хорошо. Возможно, вам приснилось.

– Но я не спала… Разве так бывает?

– Бывает. Вы пережили сильный стресс. Авария. Операция. Вот и лезет в голову всякая чушь.

– А еще это… – Эльвира подала измятую бумажку.

«Ты живешь не своей жизнью», – прочитала Зося. Текст был написан крупно и разборчиво на желтоватой бумаге в синюю клеточку, с красной тонкой границей по левому краю. Похоже на школьную тетрадь начала века. Сейчас таких не выпускают. Да и не пишут от руки. Люди общаются голосовыми сообщениями или смайликами.

– Что думаешь? – Эльвира выжидающе посмотрела на помощницу.

– Случайность. – Зося сунула записку в карман передника и улыбнулась. – Мало ли птиц летает с привязанными к лапе записками? Не берите в голову. Давайте я приготовлю ваш любимый чай. Ой, у нас же есть черешневый джем! – Зося подскочила, поправила белый передник с рюшечками и, напевая детскую песенку, поспешила, прихрамывая, на кухню.

Зазвенела посуда, зашумела вода, мягко разбиваясь о каменную круглую раковину. Через семь минут Зося ставила на резной круглый стол поднос с шарообразным прозрачным чайником. За толстой стенкой извивались и переплетались травы, терли друг друга боками зеленые дольки яблок, желтой айвы и, как маленькие огоньки, проглядывали то тут, то там красные горошинки брусники и клюквы.

Эльвира пила чай, любовалась закатным солнцем и слушала Вивальди. По вечерам помощница всегда включала скрипку.

Зося смотрела на хозяйку. Прошло два года с тех пор, как вертолет привез их сюда. Старый деревянный коттедж готовили к приезду особых гостей три месяца – в каждом уголке были установлены незримые для человеческого глаза видеокамеры и датчики. Информация о жизни в нем передавалась в исследовательский центр мгновенно. Все разговоры, все действия записывались на облачное хранилище.

Первые месяцы Эльвира пребывала в растерянности. Память о прошлой жизни была приглушена, но временами всплывала в виде кошмарных сновидений. Зося наполняла Эльвиру новыми смыслами. Она могла вложить в нее все, что хотела. Как в этот чайник… И все было на виду. Для всех, кто наблюдал по ту сторону экрана.

Зося старалась. Первые дни Эльвира почти все время спала, выходила к завтраку далеко за полдень, затем куталась в шерстяную красную шаль и садилась на открытой веранде в плетеное кресло. Зося приносила книги, ставила диски с фильмами. Все, что чувствовала помощница, транслировалось по передатчику Эльвире.

Они много разговаривали, ходили на прогулки. А потом Зося заказала холсты и краски, поставила деревянный трехногий мольберт в садике, рядом с нависшей над кухонным окном рябиной. Сначала рисовала сама, а через некоторое время увлекла и хозяйку. Результат удивил наблюдавших по ту сторону – экспрессивный черно-белый авангард Эльвиры через год сменился нежным импрессионизмом.

Время практики пришлось на весну. Зося вспомнила, как хозяйка увидела в саду опустевшее гнездо и как искала улетевших птиц.

– Зося! У нас есть лестница? – кричала Эльвира, выглядывая из окна спальни. – Помоги мне. Я не могу дотянуться до ветки.

Зося принесла из кладовки табуретку, поставила возле кривой раскидистой яблони и стала наблюдать. Хозяйка забралась на табурет, но ветка все равно была слишком высоко.

– Ладно. Не знаю, лазила ли я в прошлой жизни по деревьям… – пошутила Эльвира. – Ну, если что, лови.

Они обе посмеялись. В гнезде оказалось два пятнистых яйца. Эльвира бегала по дому и собирала мягкие теплые тряпки, затем бережно укутала в них яйца и уложила в плетеную хлебницу. А потом подолгу просиживала за компьютером и искала информацию об искусственном высиживании птенцов. Через месяц в доме появилось два голодных розовых рта, а Эльвира высчитывала часы кормлений. А еще через два по коттеджу ходили два упитанных гуся-подростка.

– Вот и осень! – Эльвира погладила длинную бело-серую шею лежащей у нее на коленях птицы. – Пора расставаться…

– Вы хотите их отпустить? – Зося посмотрела на экран передатчика. На зеленом фоне – красные тонкие полосы. Хозяйка волновалась.

– Не хочу. Но знаю, что так лучше. Они должны жить своей жизнью. Сейчас они зависят от меня, им хорошо, тепло и сытно. Я знаю, что в большом мире много опасностей, но только там настоящая жизнь… – Эльвира вытерла влажные глаза. – Я ведь тоже как эти птицы… Пойдем, Зося. Дадим им свободу…

Тогда Зося получила одобрение из центра исследований, и программу продлили еще на год. А после появления слепой лисы, которую Эльвира кормила из бутылочки, пришло время людей… И вот до конца эксперимента оставался год. Всему, что Эльвира усвоила благодаря системе передачи чувств, предстояло пройти проверку. Зося была спокойна.

* * *

Ночью Эльвира проснулась от жажды.

– Зря ела вечером рыбу. Вот знала же! Теперь напьюсь воды и утром будут отеки.

Звать Зосю Эльвира не стала, пусть отдохнет. Она тоже старая, даром что ИсИ. Сама пошла на кухню и налила воды, не включая свет. Стоять у окна и видеть свое отражение в бездне было неуютно. До чего же здесь черные ночи… Интересно, сколько еще