Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

– Ты дура? Да кто в здравом уме тебе, роботу, даст право на опекунство? Ты понимаешь, что это дохлый номер, такого никогда не было и не будет! Тупая железка!

– Альберт!

– Что «Альберт»? Ты реально думаешь, что сможешь это сделать? А еще забрать все денежки, дом моего брата и распоряжаться ими, как тебе вздумается? Реально?

– При чем тут деньги и имущество? Я говорю о будущем Марка.

– Не, ты реально слишком тупа, чтобы понять, о чем я вообще. Значит, слушай сюда. Я приду завтра в суд и заберу Марка, а с ним дом брата и все деньги на его счетах. Ариведерчи. – Альберт кинул трубку, затянул жгут, посильнее перетянув вену, а потом вспомнил, что уронил свою последнюю дозаправку на пол. – Сука!

Глава 5. Мы вернемся домой

Марк оказался в больнице впервые, не считая дня его рождения. Он смотрел в белую поцарапанную стену с желтыми потеками от давней протечки. В палате был слышен лишь звук глубокого дыхания мальчика, больше ничего. Если бы не трепет век и мерные движения грудной клетки, можно было бы подумать, что там лежит медицинский манекен для первокурсников.

– Мадам, могу я навестить Марка? – спросила Вита доктора.

– Ему нужно отдохнуть.

– Мадам, я понимаю, но я должна его увидеть.

– Вита, я отдаю вам приказ – идите домой. – Лечащий врач Марка совсем не сопереживала «Синобу» и хотела поскорее избавиться от него.

– Мадам, при всем уважении, но я никуда не уйду.

Врача сбило с толку неповиновение робота.

– Ну тогда сядьте и сидите, я скажу, когда будет можно. – И медработница удалилась, бормоча себе под нос: – Совсем уже, запрограммированная железка станет мне перечить.

Вита присела на стул около палаты мальчика и погрузилась в раздумья.

«Что я делаю не так? Почему люди так на меня реагируют? Я ведь не совершаю ничего плохого. Хотя это сейчас совершенно неважно, главное – Марк, мне нужно его увидеть».

Она осторожно встала со стула, оглянулась по сторонам, убедилась, что за ней никто не следит, и тихо приоткрыла дверь в палату.

– Малыш, привет.

– Вита? Это ты? – Мальчика так накачали успокоительными, что он еле соображал.

– Да, дорогой, это я, только тсс, мне нельзя здесь быть. – «Синоб» приложила палец к губам, и Марк понял, что нужно быть тише воды ниже травы.

– Я хочу домой. – Он уже смотрел не в стену, а вниз, и на больничном пододеяльнике появились пятна: Марк заплакал.

Вита присела к Марку на койку.

– Малыш, не надо, не плачь, все наладится.

– Ты заберешь меня домой? – Мальчик сжал руку Виты. В его взгляде смешались печаль и надежда. Он напоминал крохотного беззащитного котенка, которого во что бы то ни стало следовало забрать с собой.

– Малыш, даю тебе слово, мы вернемся домой вместе, но пока тебе нужно побыть здесь. Врачи за тобой присмотрят.

– Но я хочу домой. – Марк сжал руку Виты сильнее.

– Я понимаю, дорогой, потерпи немного, и мы скоро вместе туда вернемся. Обещаю. – Виту кольнуло что-то внутри, она подумала – короткое замыкание, но не стала проводить диагностику, просто погладила мальчика по голове, опять прижала палец к губам и тихо выскользнула из палаты.

Марк накрылся одеялом с головой, мечтая поскорее оказаться в собственной кровати.

– Вита, вы что себе позволяете? Я сказала, ждать здесь! Кто вам разрешил заходить в палату?! – Лечащий врач Марка размахивала папкой с документами, ее выводило из себя своевольное поведение робота.

– Мадам, прошу простить, но мне нужно идти.

– Что? В смысле? Ну-ка стой, иначе охрану вызову!

Но Вита не остановилась. Она уже приняла решение действовать во что бы то ни стало.

Глава 6. Ошибка в алгоритме?

На следующий день заседание в зале суда началось так:

– Слушается дело номер 1408 об установлении опекунства над Марком Савицким. Альберт – брат погибшего отца Марка, следовательно, вопрос о том, чтобы отдать мальчика в детский дом, не стоит?

– Да, судья, я готов стать опекуном племянника и прямо сейчас забрать его в память о дорогом брате. – Альберт пустил слезу.

– Мадам судья, извините, я хочу стать полноправным опекуном Марка; меня зовут Вита, и я «Синоб». – Готовая к борьбе Вита вскочила со стула.

Альберт посмотрел на нее и покрутил пальцем у виска.

– Вита, вы же осознаете, что вы – робот? – Судья немного опешила: такого в ее практике еще не было.

– Да, мадам, но это никак не повлияет на мальчика, вы можете сами в этом убедиться. Я выгляжу как человек, одеваюсь как человек, у меня есть свобода воли, как у человека.

– Марк знает, что вы робот?

– Он знает, что я «Синоб».

– Объясните мне, в чем разница?

Альберт не был силен в дебатах, поэтому ждал подходящего момента и внимательно слушал этих двоих. Его задачей было своевременно пускать слезу для пущего драматизма.

– Робот – это металлический механизм с набором программ, неспособный делать выбор и принимать решения на основе личного опыта. «Синоб» же внешне идентичен человеку, я могу принимать самостоятельные решения, отталкиваясь от заложенных в меня алгоритмов. Но сейчас речь не обо мне, а о мальчике, потерявшем отца, которому я хочу дать ощущение безопасности.

– Альберт, по-вашему, этого не сможет?

Альберт внимательно смотрел на Виту.

– При всем уважении, судья, но нет.

– Вы считаете, человек, способный на эмпатию, любовь и самопожертвование, уступает роботу, у которого нет эмоций?

Вита растерялась, ей было нечего сказать.

– Я так и думала. Альберт, прошу вас высказаться.

Альберт прокашлялся и поправил на шее галстук, который надел впервые после выпускного, чтобы продемонстрировать судье серьезность своих намерений.

– Я не буду спорить с Витой, я уважаю ее. – Альберт недружелюбно зыркнул на «Синоба», который сразу почувствовал фальшь в его словах. – Она много времени провела с Марком, но, как вы и сказали, любовь и другие чувства чужды ей, она не сможет дать ребенку ни любви, ни душевного тепла. А я могу. И дам.

Где-то в груди Вита почувствовала покалывание. Возможно, это очередное замыкание? Судья обратилась к ней:

– Вита, вы не можете претендовать на опеку. Единственный родственник Марка – это Альберт, а вы – просто робот.

– Мадам, в законе Российской Федерации не сказано ни слова о том, что робот не имеет права стать опекуном, и уж тем более «Синоб» – синтетический организм – аналог человека.

Судья призадумалась, потому что такого закона действительно не существовало.

– Да, Вита, мы действуем в рамках российского законодательства, но Альберт, как родной дядя Марка, имеет более существенные права, нежели вы.