Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

теперь будет с Марком? Мальчику всего пять. Такая травма оставит след, от которого, возможно, не смогут избавить даже лучшие психотерапевты. Что мне сказать ему? Бедный малыш».

Оставив всякие мысли о вине, Вита немедленно отправилась в детский сад.

Глава 3. Он не вернется

Марк хлопал ресницами на подготовительных курсах по математике: от осенней погоды его клонило в сон. Чтобы не уснуть на парте, мальчик рисовал на полях тетради микросхемы, которые видел в отцовском кабинете. В класс осторожно зашла директор детского сада.

– Сидите-сидите, дети! Марк, пойдем в мой кабинет, нам нужно поговорить.

– Это не я. – Марк замер на месте в надежде, что ему не попадет.

Сегодня этот маленький проныра снова влез в мастерскую и позаимствовал пару отверток для своего домашнего проекта. Он был захвачен идеей доказать отцу, что тоже способен стать великим изобретателем, пускай ему и всего пять лет.

Директор поджала губы. Марк уже подумал, что разоблачен и отец ждет его в кабинете главного человека детского сада. Он страшно боялся разочаровать папу.

– Марк, пойдем. – Директор старалась не выдавать тревоги, хотя какая уже разница, ведь новость навсегда изменит жизнь пятилетнего ребенка, и тут не помогут никакие слова и никакое напускное спокойствие.

Директор и Марк шли в полном молчании: в коридорах, кроме них двоих, не было ни души, и потому оба боялись проронить хоть слово.

– Вита? – Марк не ожидал увидеть в кабинете директора няню.

– Марк, дорогой, присядь.

Вита переглянулась с директором. Эмоциональное напряжение так и зашкаливало. Мальчик уселся на диван и ждал своего приговора.

– Дорогой, я не знаю, как тебе об этом сказать… – Вита на пару секунд замолчала, обдумывая то, что собирается сообщить. По дороге к саду она анализировала варианты, прикидывала, что и как она будет говорить, но слова к ней так и не пришли. В ее программе не было алгоритма для такого происшествия, оставалось лишь полагаться на собственный опыт и просчитывать варианты реакции ребенка.

Пальчики Марка вцепились в льняной диван, казалось, еще немного, и он продырявит обшивку.

– Я хочу сказать, что всегда буду рядом, чего бы мне это ни стоило.

По глазам мальчика Вита поняла, что начала разговор не лучшим образом. Тревога Марка переросла в страх, он боялся, что ему придется немедленно поплатиться за украденные отвертки.

– Марк, мне очень, очень жаль, но твой отец, он, он…

Директор затаила дыхание, как и Марк.

– Дорогой, твой папа, он попал в ДТП, и…

– Папа? Что с ним?

Директор не могла смотреть на эту сцену, она отвернулась и прижала ладонь к дрожащим губам.

– Марк, твоего папы больше нет, он погиб по дороге на лекцию, Марк, мне очень жаль. – Вита взяла руки мальчика и опустила взгляд в пол.

Марк нахмурился.

– Это неправда, я тебе не верю.

– Малыш, мне очень жаль.

Марк высвободился, чувствуя, как в нем поднимается злость:

– Я не верю тебе!

Вита подняла взгляд, и по ее лицу стало понятно – она не лжет.

– Нет, нет, это неправда, нет! – закричал Марк и вскочил с дивана. – Ты врешь, папа сейчас на лекции, ты врешь!

Что-то внутри подсказало Вите, что лучше всего будет просто замолчать и прижать мальчика к себе.

– Отпусти, нет, нет! – Марк вырывался, а Вита всеми силами пыталась его удержать в объятиях. – Нет, папочка, нет, папа! – рыдал Марк.

Вита крепко держала трясущегося, сопротивляющегося ребенка. Лишь спустя пятнадцать минут ей с помощью директора удалось его успокоить. Директор вызвала скорую, чтобы Марка забрали в стационар, где могли бы приглядывать за ним и его психическим состоянием.

– Вы родственник? – спросил фельдшер скорой помощи.

– Нет, я его няня.

– Извините, в машине могут ехать только близкие родственники.

Дверь скорой захлопнулась. На улице шел все тот же проливной дождь, что и в миг гибели Константина Савицкого.

– Вита, я понимаю, это может быть неподходящее время, но тебе стоит подумать, что делать дальше. Мальчика могут забрать в детский дом или отдать Альберту, брату Константина.

– Что? Этому наркоману? Марка? Никогда, я не позволю!

– Тогда тебе стоит хорошенько подготовиться для комиссии по делам о защите детей. Звони, если понадобится помощь. – Директор положила руку на мокрое плечо Виты и медленно погладила его, оставляя «Синоба» наедине со стихией, погубившей жизнь талантливого инженера, а Марк стал тем, чей папа однажды и навсегда не вернулся домой.

Глава 4. Ты просто программа

История гибели разработчика первого в мире «Синоба» на следующий день попала в газеты. Заголовки передовиц кричали: «Трагическая смерть гения нашего времени. Несовершеннолетнему грозит детский дом».

– Альберт, прошу выслушай меня. – Вита назвала брата Константина просто по имени, хотя ей предписывалось, обращаясь к мужчинам, добавлять официальное «господин», а к женщинам – «мадам». Исключениями были только Марк и ее создатель, которого она звала «сэр».

– Вита, Костя, видать, забыл тебе вшить мозги, если с первого раза не понимаешь! – Альберта раздражали нескончаемые попытки «Синоба» с ним поговорить.

– Прошу, Альберт, удели мне пару минут.

– Да боже ж ты мой! Ладно, че ты хочешь? Ну! Только давай резче, у меня тут важное дело, от которого ты, черт возьми, меня отвлекаешь! – Альберт недовольно выдохнул в трубку, вытирая испарину со лба. На журнальном столике перед ним лежал запрещенный джентльменский набор. Альберт потянулся к закопченной ложке, уронил ее и рявкнул: – Сука!

– Прости? – Вита ждала всякого, но не оскорблений.

– Из-за тебя мне снова придется выходить на улицу!

– Альберт, извини, выслушай меня.

– Да я же уже сказал, говори, тупой ты кусок железа!

От злости Вита скрипнула зубами.

– Завтра будет заседание суда, я бы хотела… Я… я бы хотела…

– Ну? Че? Говори, слова, что ли, забыла? В твоих настройках нет словаря? Косте нужно было подарить тебе букварь, а не идиотское деревенское платье! Убожество!

Под этим потоком оскорблений Вита совсем растерялась и замолчала.

– Алло, аллоооо, ты здесь вообще?

– Да, здесь. Альберт, – Вита все-таки собралась с мыслями и решилась, – я хочу, чтобы Марка отдали под мою опеку.

Ответное молчание вызывало у Виты тревогу. Затем в трубке раздался хохот

– Ахахаха, ахахаха, смешная шутка! Не знал, что Костя настроил в тебе функцию юмора, ахаха!

– Это никакая не шутка. – Вита сжала телефон, оставив на нем вмятину от большого пальца.

– Не понял, подожди, то есть ты щас на полном бетоне мне говоришь, что хочешь взять опеку над человеком? Ты? Тупоголовый робот?

– Я прошу тебя подписать документ, на основании которого я смогу объяснить судье, что ты отказываешься заниматься мальчиком. Тогда у меня будет шанс побороться