Удивительные истории об искусственном интеллекте - Александр Александрович Прокопович

– Ты что, следила за мной? – Раздражение Макса снова росло, он сжал кулаки и захотел ударить по экрану, но сдержался.

– Данные поступали с вашего электронного браслета, дополнительный мониторинг осуществлялся посредством камер видеонаблюдения в здании компании.

– О боже, «Кира»! Что ты натворила!

Макс понял, что не сможет совладать с «умной» системой и убедить ту в абсурдности принимаемых ею решений. Как же глупо было довериться Владу! Ведь брат и сам как бесчувственная машина, какой заботы можно от него ждать? Макс застонал:

– Я сам все испортил…

– Максим Игоревич, у вас отмечается учащенное сердцебиение. – «Кира» продолжала транслировать графики на экране. – Ваши показатели превысили допустимую норму. Анализируя динамику вашего состояния, могу рекомендовать вам обратиться за медицинской помощью…

Макс не слушал, он закрыл глаза и медленно сползал по стене вдоль косяка двери, пока не оказался на полу. Его мысли путались из-за нарастающего шума в ушах, но он упорно цеплялся за одну-единственную мысль. Мысль о том, что единственным человеком, которому есть до него дело, был его отец. Брошенный им отец. И даже бездушная машина «Кира» это понимала, а он до сих пор не замечал.

Он почувствовал вибрацию на запястье, браслет сыграл прощальную мелодию выключения и погас. Следом прозвучало оповещение от «Киры»: «Внимание! Обнаружено удаленное управление. Отключение системы произойдет через десять, девять, восемь, семь…»

Макс сжался от тупой боли где-то под ребрами. Стало трудно дышать. А боль уже разрасталась и грозила вот-вот накрыть все тело парализующей волной. Макс провалился в забытье.

Он пришел в себя в больничной палате. Веки были тяжелые, а на губах чувствовался соленый привкус. Рядом в кресле сидел Влад. Макс рассматривал его. Лицо брата было таким печальным и родным! Макс почувствовал, что если брат здесь, то все определенно будет хорошо. Он облизал пересохшие губы и с трудом произнес:

– Это она? Это «Кира» меня спасла?

Влад только утвердительно кивнул и, опустив глаза в пол, сказал:

– Я за один день чуть не потерял отца и брата. У меня нет никого дороже вас двоих. Прости меня.

– И ты… прости, – ответил Макс и попытался улыбнуться.

Анна Рогова

Сказочник

Детство

7 лет

– Баба, а папа придет сегодня?

– Нет, Димушка, давай засыпай так.

– А завтра?

– Нет, мой маленький, и завтра нет. – Елена Сергеевна мягко подоткнула одеяло в голубых лошадках и вышла из детской, тихонько погасив по дороге свет.

11 лет

– Бабуль, а расскажи еще про папу.

– Да что, ты уже сам все наизусть знаешь.

– Ничего я не знаю, ты молчишь, отнекиваешься все время. У кого мне еще спросить?! Вот жила бы мама с нами, она бы мне точно все рассказала!

– Может, и так, да только она вас с отцом так давно бросила, что ты еще даже не разговаривал толком, и укатила. – Бабушка нахмурилась, и, сколько Дима ни уговаривал ее, в этот раз больше ничего не добился, кроме строгого наказа пойти в свою комнату и заняться наконец уроками.

18 лет

– Ба! А что все-таки на самом деле с отцом произошло?

Елена Сергеевна так сжала тонкие губы, что они перестали быть видны вовсе. Помедлила, отворачиваясь к плите и делая вид, что проверяет, как там пирог. Никогда не могла отказать Диме в этих рассказах, но не любила их, потому что сына своего, Диминого отца, простить так и не смогла. Винила в его собственной безвременной гибели.

– Официальная версия правду говорит: фото-дрон в руках у него взорвался. Чудом тебя не задело, – бабушка мелко перекрестилась, – да вот испугался ты так, что неделю не разговаривал, а день тот до сих пор не помнишь…

– А почему он взорвался, почему, он же совсем новый был?

– Так не только же он взорвался новым – у всей этой вашей разумной техники, тьфу на нее, такая манера была. Постоянно что-то происходило, по всей стране, то здесь, то там. То игровая консоль загорится в руках, то робот-пылесос рванет прямо в центре квартиры. То у музыкальной колонки шнур загорится. Но каждый хотел себе домашних помощников с фальшивым этим разумом, задурили народ коммерсанты.

– С искусственным интеллектом, бабуль, – не удержался Дима.

– Да хоть с чем! Ты-то не помнишь, но время какое было! Инфляция бешеная, безработица, на границах беспокойно, то засухи, то вирусы, мы уже не знали, как выживать. А новое правительство ничего лучше не придумало, как людей этими-то игрушками задабривать. Стоили они копейки, каждая семья могла себе позволить всяких говорящих и развлекающих роботов. Да только собирали их из таких же копеечных деталей… Какая уж там надежность и долговечность, что ты.

Да и взрывы-то эти народ не отвадили бы, наверно. Повезло, что в Думе главный сторонник такой домашней техники вскоре интерес к ней потерял и поддерживать перестал. Да и политика в обществе сменилась: скромность, минимализм, общественные прачечные, коллективные столовые, долой индивидуальное потребление, а говорящие вещи – от дьявола. Так что очень быстро роботов этих покупать перестали. Кто по идейным соображениям, а у кого просто и таких малых денег не оставалось.

Хранили их до последнего только такие чудаки, как отец твой! – Елена Сергеевна поцеловала внука в макушку. – Но вообще правильно история повернулась, все с тех пор стало лучше, спокойнее, никаких этих бесовских влияний. Где это видано – человеку с железкой общаться на равных?!

– Ба, ну все же наоборот, здорово было, это я помню! Они же совсем как мы разговаривали, и шутили, и подсказывали, помогали, и…

– Ты еще про Сказочника своего вспомни! – с неожиданной яростью перебила Елена Сергеевна. – Голову-то он тебе совсем задурил своими цитатами и рассказами, тоже мне, учитель нашелся!

Дима помнил про Сказочника. Помнил слишком хорошо. И все надеялся встретить его на черном рынке – ну, не его, конечно, а такого же детского робота-рассказчика. Но слишком старая и популярная у коллекционеров модель была невероятной редкостью, и Сказочник так и остался в далеком и счастливом прошлом, где все были живы, все были вместе. Ну ничего, он обязательно найдет Сказочника, и всех-всех роботов найдет. Если отца нельзя вернуть, то хотя бы соберет тех, кто был рядом в таком волшебном и навсегда минувшем детстве.

Тайная комната

Жалюзи на единственном окне всегда были закрыты, так что ни время года, ни время суток обитатели не различали. Но Дмитрий – приходя, он неизменно представлялся, – Дмитрий появлялся примерно через равные промежутки времени, хотя единого мнения на этот счет у жителей не было. Данила утверждал,